Потом становился на колени ... и молился

[arbeka]

"Я уже писал в первой части моих заметок, что в Воткинске в нашей семье книг не было, тратить деньги на мою «блажь» — книги, родителям было жаль (да и не было этих денег).

И всё-таки каждый раз, как мама уходила «в центр», в магазины, я просил её «купить книжку». Потом становился на колени в красном углу, перед иконами и молился: «Господи, сделай, чтобы мама купила мне книжку!» Бог крайне редко удовлетворял мою просьбу.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Такая была и
Бронислава Нижинская, но о ней потом. Разумник косил, обла­
дал отвратительными зубами, и кожа у него на лице красно буг­
рилась какой-то шелудивой эритемой. Он носил черную ермо-
лочку и мягкие сапожки. Речь его отличалась кованностью слов
и удивительным богатством лексики. Юмор разил наповал; слух
его не выносил надругательств над русским языком. В столовой
за самоваром и блюдами с бутербродами всегда было людно.
Жена Разумника брюлловским портретом украшала комнату1.
Все в ней было женственно и изящно. В этой столовой запом­
нились Алексей Толстой и Вячеслав Шишков. Толстой жадно и
неряшливо ел бутерброды, говорил сумбурно и, теснимый же­
лезной логикой Разумника, махнул рукой и сдал свои позиции.
Шишков был одет в нечто напоминающее вицмундир. Очень за­
стегнутый человек — высокий, сухощавый. Возле него вилась
пышущая темпераментом женщина из «Угрюм-реки», гораздо
моложе Шишкова, и почему-то делалось как-то неловко от его
замкнутости и от ее развязности. Шишков говорил метко. Это
его замечания заставили меня усомниться в моем писательском
даровании.