захватив с собою кусок хлеба
Dec. 18th, 2021 10:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaона исчезла, захватив с собою кусок хлеба и полтора рубля денег
((Иногда, истории человеческие завораживают.
Кажется даже, что время - стирается.))
...............
Сабина
Из воспоминаний А.Даманской об А.Амфитеатрове.
Исходные положения: У Амфитеатрова был сын от первого брака. Во втором браке с Илларией Владимировной Соколовой у него было четверо детей : старший сын Данило, два мальчика-близнеца - Максим и Роман и дочь Сабина. В 1920 году Даманская уехала в Берлин. Несколько позже Амфитеатровы уехали в Италию, где у них был дом. Сабине в это время было около 10 лет.
"Амфитеатровы, уезжая нелегальным путем из Петербурга, оставили Сабину у преданной им горничной Глаши, которая была замужем за вечно пьяным сапожником-сербом. Сапожник эту брошенную Амфитеатровыми девочку пожалел. Сабина не была дочерью Илларии Владимировны, а их итальянской горничной Лауры, которая поехала за ними в Россию, свою связь с Амфитеатровым должна была скрывать. Красивая, наглая, смелая, она, влюбившись в русского шофера, вышла за него замуж, оказалась умелой портнихой и своим заработком выручала нередко и Амфитеатровых <после 1917-го года - definite><...>. Девочка не знала, что Лаура ее мать, считала, что у нее две "мамочки" - одна мамочка Иллария Владимировна, другая мамочка Глаша, у которой и оставили ее Амфитеатровы, пообещав скоро приехать за нею.
Никто за нею не приезжал. Сапожник под пьяную руку бил мамочку Глашу, и Сабина боялась его. В один поздний зимний вечер она исчезла, захватив с собою кусок хлеба и полтора рубля денег. Добралась до Белоострова, а там, перед приходом жандармов, приходивших проверять паспорта, меж двумя поездами в толпе проскользнула за барьер, вскочила в финляндский поезд, заявила, что потеряла билет и деньги, и что ей надо только до ближайшей станции, до Териок. В Териоках она отправилась прямо в полицейский участок, представилась: "Я дочь Амфитеатрова. Я убежала из России, где большевики хотели меня убить. Я вас прошу доставить меня в Гельсингфорс - генерал Маннергейм друг моего отца, он сделает для меня все, что нужно".
Нашлись в Териоках две-три сердобольные дамы - признали сходство девочки с отцом. Кто-то вызвался отвезти ее в Гельсингфорс, и действительно, она отправлена была в Берлин к сводному брату Кадашеву, который должен был отправить ее в Италию. Кадашев был гол как сокол. Но и тут нашлись люди-хлопотуны, пожалевшие оставленную, быть может, в семье нелюбимую девочку. Оказалась она - я вынуждена была приютить ее у себя на две недели - девчонкой отвратительной. Врала безбожно, хвастала своими талантами, каких у нее не было, бесстыдно. Трещала без умоку - и о политике, и об актерах, и об искусстве - несла ахинею. Но когда я перед отъездом спросила ее, что подарить ей на память, она жадно и страстно ответила: "Куклу, миленькая, пожалуйста, куклу и маленькую розовую для нее кроватку". Восторг ее при получении подарка был неподдельный. И это было самое искреннее проявление ее чувств за все дни ее пребывания у меня. Кроватка с куклой не уместились в ее чемодане, и так она и вошла в вагон с куклой в розовой кроватке.
Рады ли были Амфитеатровы - особенно Иллария Владимировна - возвращению Сабины, сомнительно. Но что для меня было несомненно - это то, что Амфитеатров эту поразительно на него похожую девчонку искренне любил.
Но Сабине жизнь в деревне, в Сестри Леванте, была не по душе. Данило - старший сын - заканчивал свое учение в Римской консерватории. Максим - виолончелист - учился в Милане, и туда же решено было отправить и Ромушку. Ждали только денег. Сабина тем временем, никому ни слова не говоря, написала письмо президенту Масарику <за некоторое время до этого Амфитеатров продал президенту Чехословакии Масарику свою библиотеку - definite>. Призналась ему, что не хочет быть итальянкой, а жаждет учиться в русской гимназии в Тржебове, в Чехословакии, что отец сочувствует ее желанию, но не решается обращаться опять к президенту за помощью, но что она сумеет прилежанием и хорошим поведением отблагодарить президента за помощь... Письмо было неграмотно, наивно и тронуло президента. Ей прислана была виза и небольшая сумма денег. В канцелярии президента кое-кто удивился - почему девочка просит отвечать ей "до востребования", а кого-то умилило... разыгрывает взрослую. Но присланных денег Сабине оказалось мало. Судьба и тут помогла ей. Пришла наконец повестка о получении страстно ожидавшихся Ромушкой денег на поездку в Милан. Мальчик торопливо укладывался, кипел, горел от нетерпения. За деньгами послана была на далекую от их дома почту расторопная, бойкая Сабина.
Сабина пошла за деньгами, получила их и домой не вернулась. Лишь на третий день получено было от нее успокоительное известие: "Я в Праге. Не беспокойтесь обо мне".
Мальчик заболел воспалением мозга, и когда он выздоровел, его отвезли в Милан, но не в музыкальную школу, а дом умалишенных, где он и скончался несколько лет спустя. Но еще до него скончался не одолевший это несчастье Амфитеатров. О нем стали уже забывать в литературном мире, и смерть его едва-едва задела внимание его когда-то многочисленных читателей. <...>
Сабину из интерната гимназии в Тржебове скоро выгнали за плохое поведение. Знавшие Амфитеатрова русские люди устроили ее в другом закрытом учебном заведении, откуда она сама убежала. Вышла за кого-то замуж - разошлась - с кем-то сошлась... Дальше следы ее для нас затерялись".
https://definite.livejournal.com/268347.html
((Иногда, истории человеческие завораживают.
Кажется даже, что время - стирается.))
...............
Сабина
Из воспоминаний А.Даманской об А.Амфитеатрове.
Исходные положения: У Амфитеатрова был сын от первого брака. Во втором браке с Илларией Владимировной Соколовой у него было четверо детей : старший сын Данило, два мальчика-близнеца - Максим и Роман и дочь Сабина. В 1920 году Даманская уехала в Берлин. Несколько позже Амфитеатровы уехали в Италию, где у них был дом. Сабине в это время было около 10 лет.
"Амфитеатровы, уезжая нелегальным путем из Петербурга, оставили Сабину у преданной им горничной Глаши, которая была замужем за вечно пьяным сапожником-сербом. Сапожник эту брошенную Амфитеатровыми девочку пожалел. Сабина не была дочерью Илларии Владимировны, а их итальянской горничной Лауры, которая поехала за ними в Россию, свою связь с Амфитеатровым должна была скрывать. Красивая, наглая, смелая, она, влюбившись в русского шофера, вышла за него замуж, оказалась умелой портнихой и своим заработком выручала нередко и Амфитеатровых <после 1917-го года - definite><...>. Девочка не знала, что Лаура ее мать, считала, что у нее две "мамочки" - одна мамочка Иллария Владимировна, другая мамочка Глаша, у которой и оставили ее Амфитеатровы, пообещав скоро приехать за нею.
Никто за нею не приезжал. Сапожник под пьяную руку бил мамочку Глашу, и Сабина боялась его. В один поздний зимний вечер она исчезла, захватив с собою кусок хлеба и полтора рубля денег. Добралась до Белоострова, а там, перед приходом жандармов, приходивших проверять паспорта, меж двумя поездами в толпе проскользнула за барьер, вскочила в финляндский поезд, заявила, что потеряла билет и деньги, и что ей надо только до ближайшей станции, до Териок. В Териоках она отправилась прямо в полицейский участок, представилась: "Я дочь Амфитеатрова. Я убежала из России, где большевики хотели меня убить. Я вас прошу доставить меня в Гельсингфорс - генерал Маннергейм друг моего отца, он сделает для меня все, что нужно".
Нашлись в Териоках две-три сердобольные дамы - признали сходство девочки с отцом. Кто-то вызвался отвезти ее в Гельсингфорс, и действительно, она отправлена была в Берлин к сводному брату Кадашеву, который должен был отправить ее в Италию. Кадашев был гол как сокол. Но и тут нашлись люди-хлопотуны, пожалевшие оставленную, быть может, в семье нелюбимую девочку. Оказалась она - я вынуждена была приютить ее у себя на две недели - девчонкой отвратительной. Врала безбожно, хвастала своими талантами, каких у нее не было, бесстыдно. Трещала без умоку - и о политике, и об актерах, и об искусстве - несла ахинею. Но когда я перед отъездом спросила ее, что подарить ей на память, она жадно и страстно ответила: "Куклу, миленькая, пожалуйста, куклу и маленькую розовую для нее кроватку". Восторг ее при получении подарка был неподдельный. И это было самое искреннее проявление ее чувств за все дни ее пребывания у меня. Кроватка с куклой не уместились в ее чемодане, и так она и вошла в вагон с куклой в розовой кроватке.
Рады ли были Амфитеатровы - особенно Иллария Владимировна - возвращению Сабины, сомнительно. Но что для меня было несомненно - это то, что Амфитеатров эту поразительно на него похожую девчонку искренне любил.
Но Сабине жизнь в деревне, в Сестри Леванте, была не по душе. Данило - старший сын - заканчивал свое учение в Римской консерватории. Максим - виолончелист - учился в Милане, и туда же решено было отправить и Ромушку. Ждали только денег. Сабина тем временем, никому ни слова не говоря, написала письмо президенту Масарику <за некоторое время до этого Амфитеатров продал президенту Чехословакии Масарику свою библиотеку - definite>. Призналась ему, что не хочет быть итальянкой, а жаждет учиться в русской гимназии в Тржебове, в Чехословакии, что отец сочувствует ее желанию, но не решается обращаться опять к президенту за помощью, но что она сумеет прилежанием и хорошим поведением отблагодарить президента за помощь... Письмо было неграмотно, наивно и тронуло президента. Ей прислана была виза и небольшая сумма денег. В канцелярии президента кое-кто удивился - почему девочка просит отвечать ей "до востребования", а кого-то умилило... разыгрывает взрослую. Но присланных денег Сабине оказалось мало. Судьба и тут помогла ей. Пришла наконец повестка о получении страстно ожидавшихся Ромушкой денег на поездку в Милан. Мальчик торопливо укладывался, кипел, горел от нетерпения. За деньгами послана была на далекую от их дома почту расторопная, бойкая Сабина.
Сабина пошла за деньгами, получила их и домой не вернулась. Лишь на третий день получено было от нее успокоительное известие: "Я в Праге. Не беспокойтесь обо мне".
Мальчик заболел воспалением мозга, и когда он выздоровел, его отвезли в Милан, но не в музыкальную школу, а дом умалишенных, где он и скончался несколько лет спустя. Но еще до него скончался не одолевший это несчастье Амфитеатров. О нем стали уже забывать в литературном мире, и смерть его едва-едва задела внимание его когда-то многочисленных читателей. <...>
Сабину из интерната гимназии в Тржебове скоро выгнали за плохое поведение. Знавшие Амфитеатрова русские люди устроили ее в другом закрытом учебном заведении, откуда она сама убежала. Вышла за кого-то замуж - разошлась - с кем-то сошлась... Дальше следы ее для нас затерялись".
https://definite.livejournal.com/268347.html
