Мелодии на досках

[arbeka]

Мелодии на досках

((Припоминается, что мелом в школах пользовались "всегда". Запачканные руки или часть одежды учителя, кажется, общее место при описании класса или студенческой аудитории.
Мел не был дорог. Но, кажется, граффити мелом большого распространения не получили.))
...........
Мел (СаСО3) От греч. «мелодия», «песнь» — разновидность известняка, осадочная горная порода органического (зоогенного) происхождения, состоящая из скрытокристаллического кальцита.

"Мел используется для письма на больших досках для общего обозрения (например, в школах) (формованный школьный мелок на 40 % состоит из мела (карбонат кальция) и на 60 % из гипса (сульфат кальция).
....................
"Здесь был Килрой (англ. Kilroy was here) — рисунок-граффити, пользовавшийся огромной популярностью в англоязычных странах Запада в период с начала 1940-х по конец 1950-х годов и ставший частью массовой культуры того времени. В традиционном варианте нарочито простой рисунок изображает линию-стену, выглядывающую из-за этой «стены» верхнюю часть овальной человеческой головы, обычно лысой или с несколькими волосинками, на которой видны лишь глаза и неестественно длинный нос, по четыре пальца по обеим сторонам от этой головы и надпись «Kilroy was here»[1]. На практике существует большое количество вариаций на тему этого рисунка, а имя изображённого на нём персонажа может различаться в зависимости от страны: так, в Англии его обычно называют Мистер Чад (Mr. Chad), в Австралии — Фу (Foo).

Точные место, дата и обстоятельства появления концепции этого рисунка неизвестны[2]. Чаще всего его связывают с деятельностью инспектора бостонской верфи Джеймса Килроя, который якобы ставил на проверенных им корпусных деталях кораблей такую надпись[3], причём после сборки надпись зачастую оказывалась в таких местах, куда был невозможен доступ человека, например, в герметично заваренных межотсечных пространствах[4]. В 1946 году, когда этот персонаж был уже весьма популярен, эта версия даже вошла в Оксфордский словарь

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

– Мы уехали сразу после получения сертификата на жилье, во первых, из-за страха перед еще одним наводнением, во-вторых, с работой в Тулуне действительно сложно – ее можно найти, но за место надо держаться, потом может не повезти. Мы регулярно приезжаем туда к родственникам – в центре восстанавливают город, а в нашем районе еще не всех пострадавших расселили, – рассказывает Алена Дуденкова, прожившая в Тулуне 24 года. – Маньяка, конечно, помню, была подростком в 2010-х гг. – мы с подругами в темное время суток (даже в 5 вечера зимой) нос на улицу боялись без взрослых высунуть. Весь город жил в страхе, особенно наш район железки (район железнодорожного вокзала), он и так был самым неблагополучным в Тулуне, и маньяк там часть преступлений совершил. Я не знакома лично с его жертвами или их родными, но в его существовании не сомневалась – по всему городу были расклеены ориентировки от полиции.