То, что раньше давали свиньям

"Для наращивания военных расходов в этой системе существовали свои пределы. В предвоенные годы советская экономика вступила в очередной кризис, связанный с избытком инвестиций. Темпы роста индустрии снизились. Промышленность столкнулась с нехваткой ресурсов, в том числе важнейших – металла и электроэнергии.

Безостановочное вливание средств в военную индустрию ослабило и без того полуживую социальную сферу. Росли налоги и цены. Страну накрыла очередная волна кризиса снабжения. Большинство населения существовало на полуголодном пайке. В ряде сельских районов начался голод.

В конце 1939 г. был введен запрет на продажу муки и печеного хлеба в деревне. Массы голодных крестьян устремились в городские магазины, которые не могли обеспечить и самих горожан. В Москву неслись многочисленные жалобы и отчаянные мольбы о помощи:

«Иосиф Виссарионович, что-то прямо страшное началось […] Я настолько уже истощала, что не знаю, что будет со мной дальше» (письмо Сталину с Урала, февраль 1940 г.); «У нас теперь некогда спать. Люди в 2 часа ночи занимают очередь за хлебом, в 5–6 часов утра в очереди у магазинов – 600–700–1000 человек […] Вы поинтересуйтесь, чем кормят рабочих в столовых. То, что раньше давали свиньям, дают нам» (письмо в ЦК ВКП(б) из Сталинграда)[479].

опасаясь наказаний

"Сталин действительно не имел объективной информации об итогах первого дня войны. Связь с войсками была нарушена. Командиры всех уровней, опасаясь наказаний, предоставляли приукрашенные рапорты. К всеобщему обману и неразберихе свою руку приложил и сам Сталин. 23 июня в газетах была опубликована первая сводка Главного командования Красной армии о боевых действиях. Над документом работал лично Сталин. «После ожесточенных боев противник был отбит с большими потерями», – говорилось в сводке. Только на двух направлениях немцам якобы удалось продвинуться на 10–15 км[562]. На самом деле результаты первого дня войны были просто катастрофическими. По советским данным, Красная армия за 22 июня потеряла 1200 самолетов, многие из них были уничтожены на аэродромах. По немецким данным, потери составили более 1800 самолетов (около 1500 уничтоженных на земле). Всего за день немцы продвинулись на 60–80 км в Прибалтике, 40–60 км в Белоруссии и 10–20 км на Украине[563].

"Нам работать все равно"...

"По московскому сценарию развивались события и в Ивановской области[627]. В связи с угрозой прорыва немецких войск началась подготовка эвакуации ивановских текстильных предприятий. Распространялись слухи о предстоящем взрыве фабрик, вывозе запасов продовольствия, бегстве ответственных работников. Рабочие опасались, что их бросят на голодную смерть.
18–20 октября на ряде предприятий собирались стихийные митинги. Рабочие препятствовали демонтажу оборудования, избили некоторых руководителей и активистов. Из толпы неслись выкрики: «Оборудование увезут, а нас оставят без работы», «Все главки бежали из города, а мы остались одни», «Нам работать все равно, что на Гитлера, что на Сталина».

восстановленными при немцах

"Конечно, бывший выпускник духовной семинарии и недоучившийся студент духовной академии не собирался возвращаться в лоно церкви или замаливать грехи. В литературе достаточно подробно исследованы причины поворота сталинской церковной политики. Нуждаясь в укреплении отношений с союзниками, Сталин реагировал на беспокойство западной общественности и влиятельных церковных кругов о положении верующих в СССР. Начало освобождения оккупированных советских территорий ставило в практическую плоскость вопрос о том, что делать с многочисленными храмами, восстановленными при немцах.

Закрывать их по обыкновению большевиков было невозможно. Далеко не последнее значение имело осознание Сталиным той роли, которую играл религиозный фактор в сплочении страны, в моральной поддержке людей, измученных страшными испытаниями. Усиленно внедряемых в сознание миллионов советских ценностей явно не хватало для полноты духовной жизни большого и древнего народа. Тотальное единомыслие как цель диктатуры оказалось недостижимо. То, что советское руководство осознало это, стало одной из предпосылок победы.

«Вот мерзавцы»

"Надежда явно ревновала мужа, а он, видимо, давал для этого основания. Однако переписка с женой, скорее, свидетельствует о том, что Сталин не был грубым и циничным волокитой, демонстрирующим свои победы над женщинами. Читая книгу о Японии, вышедшую в 1934 г., Сталин обратил внимание на рассказ о том, что японец может привести в дом проститутку и заставить жену ухаживать за ней. Эту информацию Сталин выделил пометой: «Вот мерзавцы»[735].

Вполне осознавая нелепость такого комментария из уст человека, ответственного за гибель миллионов, отметим, что, скорее всего, это была искренняя реакция.

государство изъяло безвозмездно

"15 декабря все закончилось. Началась рутинная операция обмена денег и переоценки вкладов. В течение восьми дней, с 16 по 23 декабря 1947 г., Сталин принимал в своем кабинете посетителей 5 раз, и каждый раз в их числе был Зверев. Визиты Зверева 16 и 17 декабря, т. е. в первые дни реформы, продолжались по два часа[811]. 3 января 1948 г. Зверев направил Сталину доклад об итогах денежной реформы.

В записке фиксировались ее результаты – успешные для государства и неутешительные для населения. Если на 1 декабря 1947 г. на руках у населения находилось 59 млрд руб., то в результате ажиотажных закупок и денежной реформы осталось 4 млрд. Вклады в сберкассах в результате обмена уменьшились с 18,6 млрд старых руб. до 15 млрд новых[812]. Совсем иными были пропорции снижения цен в связи с отменой карточной системы. Хлеб подешевел на 20 %, а мясо только на 12 %. Некоторые же товары даже заметно подорожали.

Например, шерстяные ткани – на 27 %, а одежда – на 11 %. В целом индекс государственных розничных цен после реформы составлял 83 % по отношению к дореформенным ценам[813]. Получив вместо десяти старых рублей один новый и отправившись с ним в магазин, можно было купить товаров в восемь раз меньше, чем прежде. Львиную долю сбережений населения государство изъяло безвозмездно."

это дает средняя коза

"Как обычно, сигналы о приближении бедствия пришли из самого неблагополучного сектора советской экономики – сельского хозяйства. Деревня наиболее болезненно реагировала на диспропорции экономического развития, на новые повинности и налоги, сопровождавшие рост государственных затрат. Задавленное неэффективной колхозной системой, сельское хозяйство находилось в тяжелейшем состоянии и не могло прокормить страну. Особенно плохо обстояли дела в животноводстве. Даже по официальным данным, поголовье коров на начало 1953 г. сохранялось на уровне не лучшего 1939 г. и более чем на треть недотягивало до показателей 1928 г. Поголовье свиней к 1953 г. только-только достигло уровня 1928 г.[870] Бесконечные жалобы, поступавшие в Москву из деревни, рисовали отчаянную картину. Некоторые из этих сигналов достигали Сталина.

Среди писем снизу за октябрь-ноябрь 1952 г., выделенных для личного доклада Сталину, были несколько жалоб из разных областей СССР о тяжелом положении в колхозах[871]. Ветеринар из Орехово-Зуевского района Московской области Н. И. Холодов, как и авторы других писем из деревни, призывал стимулировать труд колхозников, не заставлять их работать практически бесплатно. О положении в сельском хозяйстве Холодов писал:

Согласно нашей прессы, в сельском хозяйстве мы имеем громадные достижения […] Посмотрим же на самом деле как обстоит дело в действительности. Рожь кое-как скошена, кое-как потому, что при уборке были колоссальные потери […] Картофель вроде убран, но что это за уборка? Его убирали мобилизованные рабочие с фабрик и заводов, у которых на этот период сохраняется зарплата на 50 %, и они не старались собрать весь картофель, потому что они в этом не заинтересованы, они старались побыстрее освободиться и собирали только то, что было наверху […] Те перь перейдем и посмотрим на животноводство. О нем даже совестно говорить – годовые удои молока из года в год не превышают 1200–1400 литров на фуражную корову. Это смешно – это дает средняя коза […][872]

Стены грязные, мебель потрепана

"Ярким и достаточно типичным представителем этой группы был родоначальник движения, шахтер А. Г. Стаханов, которого Сталин знал лично и поддерживал. Войдя во вкус «номенклатурной» жизни, Стаханов без стеснения бомбардировал Сталина просьбами о благах и льготах:

Иосиф Виссарионович! Дайте мне хорошую машину, я оправдаю Ваше доверие. Скоро 10 лет стахановского движения, я еду в Донбасс и еще раз покажу, как нужно работать. Сколько раз и к кому только я ни обращался, все дают какую-нибудь трофейную разбитую коробку, а если бы дали один раз, да хорошую, я бы и не приставал больше […] Вот еще насчет квартиры. Я живу в Доме Правительства 9 лет, и ни до войны, ни во время войны не могу допроситься сделать ремонт. Стены грязные, мебель потрепана, разломана […] а кое-кому обивают стены шелком по два раза в месяц и мебель ставят всевозможную. Это неправильно, я прошу сделать ремонт и заменить мебель, чтобы не стыдно было пригласить в квартиру к себе людей[926].