Будучи бебе

Будучи бебе

Infant (Redirected from Baby)
Английская Вика почему-то отказалась рассказывать о "Baby".
А в книжке речь идет об Остин.
Забавно, что крестные "поленились" показать личико. Мне казалось, что подобная симуляция невозможна.
.........................
"16 декабря родилась наконец Джейн Остин. Месячная задержка с ее появлением на свет вызвала у отца шутку о том, что, дескать, они с супругой «в преклонных годах стали путаться в вычислениях». Ему было сорок четыре. Дитя появилось вечером, по его словам, без особого предупреждения. Нужды во враче не было: его редко звали ради такого рядового события, как роды, к тому же ближайший лекарь жил в Бейзингстоке, а туда, почитай, семь миль по плохой дороге. Во всяком случае, «все произошло легко и быстро», писал Джордж Остин на следующий день своей невестке Сюзанне Уолтер. Они были рады второй дочери, «игрушке, а в будущем приятельнице для Кэсси. Назовем мы ее Дженни».
.....................
"Зима все-таки закончилась, тетя Филадельфия и Бетси уехали, и миссис Остин опять взяла все домашние хлопоты в свои руки. Утро 5 апреля выдалось пасмурным, но потом наконец выглянуло солнце. Маленькую Джейн завернули в несколько шалей, ее мать надела свою ротонду, поверх тоже замоталась шалью, и все семейство проследовало по дорожке к старой церкви, где на кладбище рос тис, в дупле которого хранили ключ, висели старинные колокола, а стрельчатую арку портала украшали две высеченные из камня головки, мужская и женская. Состоялось официальное крещение. Одной крестной матерью стала тетка мистера Остина из Кента, другой — кузина миссис Остин из Оксфордшира (обеих крестных звали Джейн), а крестным отцом — священник, женатый еще на одной кузине миссис Остин и живущий в Суррее. Вряд ли кто-либо из них проделал неблизкий путь, чтобы присутствовать на церемонии; произносить за крестных положенные слова было обычным делом. В дальнейшем ни один из них ничего не сделал для своей крестницы, и все же они — важная часть биографии Джейн Остин, свидетельство того, что на юге Англии у нее были обширные родственные связи.

https://e-libra.ru/read/518168-zhizn-dzheyn-ostin.html

Маму видал и племянницу имел

((Про Фрейда слышали все, что такое фрейдизм знает только Вика.))
.........................

" Фрейд как-то заметил, что он является копией отца не только физически, но и до некоторой степени — духовно. В его описании отец обретает некоторые черты Микобера, «всегда с надеждой ожидающего какого-либо изменения к лучшему». Ко времени своей второй женитьбы отец уже был дедом годовалого Иона и малютки Полины — детей старшего сына, которому к тому времени шел третий десяток. Таким образом, Зигмунд родился дядей — один из тех многих парадоксов, что предстояло попытаться разрешить его юному уму."
...........................
"Среди.(осознанных) воспоминаний лишь немногие, довольно банальные сами по себе, представляют интерес. Так, например, он вспоминает, как проник из (сексуального) любопытства в спальню родителей и как был оттуда выдворен разгневанным отцом.

В возрасте двух лет он все еще мочился в постель, и строгий отец, а не снисходительная мать, ругал его за это. Он вспоминает, как однажды сказал по этому поводу: «Не беспокойся, папа. Я куплю тебе в Нойтитшайне (ближайший большой город) новую хорошую постель».
........................
"Фрейд никогда не упоминал в своих работах жену Эммануила. Однако Полина, его племянница, имела некоторое эмоциональное значение. Любовная привязанность к ней проявляется в одном из его покрывающих воспоминаний, вытеснившем бессознательную фантазию о том, что они вдвоем с Ионом ее насилуют. Фрейд сам рассказывал, как вместе с племянником подвергал жестокому обращению эту девочку, и можно предположить, что такое обращение включало в себя некий явно либо неявно выраженный эротический компонент. «Охота вдвоем» служит первым признаком того, что сексуальная конституция Фрейда была, в конце концов, не исключительно мужской; «охотиться парами» — значит делить собственное удовольствие с кем-либо другим того же пола."
........................
"Спустя год, во время путешествия из Лейпцига в Вену, Фрейд случайно увидел свою мать обнаженной: вызвавший страх случай, о котором он через 40 лет рассказал своему другу Вильгельму Флиссу — правда, на латинском языке! Довольно любопытно, что он датирует собственный возраст во время этого события двумя — двумя с половиной годами, тогда как на самом деле ему было тогда четыре года. Следует предположить, что воспоминания о двух таких переживаниях наложились друг на друга.

https://e-libra.ru/read/335747-zhizn-i-tvoreniya-zigmunda-freyda.html

и вызывает ощущение сытости

"Фрейд взялся за работу, не строя никаких планов и не особенно рассчитывая на успех. «Я полагаю, кокаиновый метод окажется сродни другому моему методу[40]; менее значительным, но все же чем-то вполне приемлемым». Первым препятствием оказалась стоимость кокаина, который он заказал у компании «Мерк» из Дармштадта; вместо ожидаемой им цены в 33 крейцера (6 пенсов) за грамм кокаина с него запросили 3 гульдена 33 крейцера (5 шиллингов и 6 пенсов). Он был обескуражен. Первая мысль была о том, чтобы прекратить исследование, но, оправившись от шока, Фрейд смело заказал грамм в надежде на то, что когда-нибудь сможет за него заплатить. Он сразу же испытал воздействие пяти сотых грамма на себе. Он обнаружил, что кокаин способствует улучшению настроения и вызывает ощущение сытости, «сняв бремя всех забот», но не притупив его ум. Свойство кокаина притуплять голод навело Фрейда на мысль об использовании его как средства против рвоты.

Что есть "красота"

по Фрейду.

"На деликатный вопрос о ее красоте Фрейд выразил свое мнение с присущей ему искренностью: «Я знаю, что ты некрасива в том смысле, как это понимают художники или скульпторы; если ты настаиваешь на точном использовании слов, тогда я должен признать, что ты не являешься красавицей. Но я не льстил тебе в том, что говорил; я не могу льстить; я могу, конечно, ошибаться. Что я хотел сказать, так это то, с каким магическим очарованием ты выражаешь себя своей манерой держаться и своей фигурой, насколько заметно в твоей внешности, какой милой, великодушной и рассудительной ты являешься. Что касается меня, я всегда был довольно безразличен к условной красоте. Но если в твоей маленькой головке еще остается какое-либо тщеславие, я не буду скрывать от тебя, что некоторые признают тебя красивой, даже поразительно красивой. У меня нет своего мнения по этому вопросу». В следующем письме его замечания были не намного более ободряющими для 22-летней девушки: «Не забывай, что „красота“ — понятие преходящее, а нам придется прожить долгую совместную жизнь. Когда привлекательность и свежесть юности проходят, тогда можно говорить о доброте и понимании, то есть о душевной красоте, а это та сфера, в которой ты очаровательна».

Ей явно нравились кровотечения

"Год спустя он вернулся к этой теме и сообщил Флиссу о «довольно удивительном разрешении вопроса о кровотечениях Экштейн – которое доставит тебе большое удовольствие». Фрейд считал, что может доказать правоту Флисса и что «кровотечения у нее истерической природы и происходят по ее желанию ». Он даже похвалил Вильгельма: «Твоя интуиция вновь не подвела».

Стало быть, кровотечения у Эммы Экштейн начинались по ее желанию. Тот факт, что с ней все должно быть «великолепно», лишь облегчил задачу Фрейда для поиска «железного» алиби для друга. Он тактично избегал неприятного вопроса, было ли решение Флисса оперировать разумным, а также не упоминал о куске марли, которую тот оставил в носу пациентки. Во всем была виновата Эмма. Ей явно нравились кровотечения, поскольку данный симптом демонстрировал, что ее многочисленные болезни настоящие, а не выдуманные, и это давало ей право на любовь окружающих. Для большей уверенности Фрейд привел некоторые клинические доказательства, что женщина, по всей видимости, на протяжении нескольких лет извлекала выгоду из своих кровотечений. Но это никак не реабилитировало Флисса, и уклончивость Фрейда очевидна. Вопрос не в том, вызывала ли неудобная пациентка свои болезни, чтобы чувствовать себя любимой, а в том, достоин ли ее неудачливый хирург той любви, в которой нуждался Фрейд. Даже если Ирма из сна Фрейда была по большей части отражением Анны Лихтгейм, необыкновенное «клиническое» сходство двух женщин сделало неизбежным вторжение Эммы Экштейн в сон об инъекции Ирме. По свидетельству Фрейда, Флисс появляется в сновидении лишь мельком, что вызывает закономерное удивление: «Неужели этот друг, играющий в моей жизни столь важную роль, не будет присутствовать в мыслительной взаимосвязи сновидения?» На самом деле Флисс там присутствует. Сон об инъекции Ирме раскрывает, помимо всего прочего, стремление Фрейда утаить свои сомнения по поводу Флисса – не только от Флисса, но и от себя самого.

Здесь мы сталкиваемся с парадоксом: Фрейд, пытающийся нащупать законы, которые управляют психикой, оправдывает виноватого и клевещет на невиновного ради сохранения необходимой для себя иллюзии.