arbeka: (Default)
[personal profile] arbeka
"Заверяя при этом, что занятие поэтическим творчеством не сделало его богатым:
«Мне / и рубля / не накопили строчки,
краснодаревщики / не слали мебель на дом».

Но ведь это же совершенно не соответствовало действительности! В то время, когда чуть ли не все москвичи жили в коммуналках, Маяковский оказался владельцем не только четырёхкомнатной квартиры, но и комнаты-кабинета в центре столицы. Имел собственный автомобиль, купленный в Париже. Его обслуживали домработница и личный шофёр. Советские люди таких «небогатых» сограждан называли в ту пору буржуями. Но Маяковский, именуя себя пролетарием, заявлял, что «кроме свежевымытой сорочки» ему «ничего не надо».
.............
Лев Гринкруг:

«Асеев пришёл, и вечером мы впятером (Полонская, Яншин, Маяковский, Асеев и я) играли в покер. Маяковский играл небрежно, нервничал, был тихий, непохожий на себя.

Помню, перед игрой он распечатал пачку в 500 рублей, и нельзя сказать даже, что он их проиграл. Он просто безучастно отдавал их. А это для него было совершенно необычно, так как темперамента в игре… у него было всегда даже слишком много».

Сразу вспоминается, как поразило Наталью Брюханенко то, как «просто и спокойно» Владимир Владимирович отдал Лили Юрьевне 200 рублей на варенье.
Page 2 of 2 << [1] [2] >>

Date: 2021-08-03 10:44 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Вероника Полонская:

«Много раз к нему обращались разные организации с просьбой приехать прочитать его произведения. Маяковский никогда им не отказывал. Всегда очень охотно соглашался и никогда не подводил: не опаздывал и непременно приезжал, если давал слово».

Павел Лавут:

«Маяковский до того ни разу не сорвал своего выступления. А тут его прождали около часа. Народу собралось много».

Верони́ка Вито́льдовна Поло́нская (6 июня 1908 — 14 сентября 1994, Москва)

Я не могла опоздать, это злило Владимира Владимировича. Он запер двери, спрятал ключ в карман, стал требовать, чтобы я не ходила в театр, и вообще ушла оттуда. Плакал… Я спросила, не проводит ли он меня. «Нет», — сказал он, но обещал позвонить. И ещё спросил, есть ли у меня деньги на такси. Денег у меня не было, он дал двадцать рублей… Я успела дойти до парадной двери и услышала выстрел. Заметалась, боялась вернуться. Потом вошла и увидела ещё не рассеявшийся дым от выстрела. На груди Маяковского было небольшое кровавое пятно. Я бросилась к нему, я повторяла: «Что вы сделали?..» Он пытался приподнять голову. Потом голова упала, и он стал страшно бледнеть… Появились люди, мне кто-то сказал: «Бегите, встречайте карету «Скорой помощи»… Выбежала, встретила. Вернулась, а на лестнице мне кто-то говорит: «Поздно. Умер…»

Семья

Родители:
Отец — Витольд Альфонсович Полонский (1879—1919), российский актёр.
Мать — Ольга Григорьевна Полонская (урождённая Гладкова), российская и советская актриса.
Мужья:
Михаил Михайлович Яншин (были женаты в 1926—1933 годах), советский актёр.
Валерий Александрович Азерский (репрессирован).
Димитрий Павлович Фивейский, советский актёр.
Сын — Владимир Димитриевич Фивейский (урождённый Владимир Валерьевич Азерский; р. 1936), советский и американский врач. Назван матерью в честь Владимира Маяковского. Был усыновлён Димитрием Фивейским. Живёт в США.
Edited Date: 2021-08-03 10:49 am (UTC)

Date: 2021-08-03 10:51 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Павел Лавут:

«Послали за ним на машине товарища: сперва на Лубянский проезд, потом – на Таганку, в Гендриков переулок».

Вероника Полонская:

«Где-то мы с ним были в кино, возвращались на его машине в Гендриков. Нас обогнал другой автомобиль. Этот другой автомобиль остановился, остановил нашу машину».

Павел Лавут – о том, как посланный им «товарищ» разыскивал Маяковского:

«Светофоров тогда не было, а движение в вечерний час – незначительное. Товарищ заметил впереди автомобиль, похожий на „Рено“ Маяковского. Догнав его, он убедился, что не ошибся, и попросил шофёра перерезать машине дорогу».

Однако, удивительное дело, Вероника Полонская назвала «товарища», сидевшего в машине, обогнавшей их «Рено», «устроителем» всех тогдашних выступлений Маяковского, то есть узнала в нём самого Павла Лавута:

«Там сидел очень взволнованный устроитель концерта. Он кричал, вышел из своей машины и стал требовать, чтобы Владимир Владимирович ехал немедленно. Зрители час уже его ждут, говорил устроитель. Вообще он был, видимо, очень взволнован и говорил очень резко.

Владимир Владимирович рассердился, сказал:

– Болен, не поеду! Понятно? – и захлопнул перед носом устроителя дверь нашей машины».

Видимо, всё-таки это был действительно Павел Лавут, от которого Агранов мог потребовать, чтобы встреча Маяковского со студентами непременно состоялась. Вот Павел Ильич и старался, употребив какие-то «резкие» выражения, что с ним никогда раньше не случалось. Владимир Владимирович за это вполне мог «рассердиться» на него.

Сам Павел Ильич потом написал:

«Произошёл бурный диалог. Маяковский заявил, что ничего не знал о сегодняшнем выступлении. Он захлопнул дверцу машины, в которой сидела В.Полонская, и машина помчалась дальше».

Автомобиль привёз Веронику Витольдовну и Владимира Владимировича в Гендриков переулок, где должна была состояться…
Карточная игра

тихий еврей

Date: 2021-08-03 10:55 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Павел Ильич Лавут (1898, Александровск Екатеринославской губернии — 1979, Москва) — советский актёр и концертный администратор, литератор-мемуарист.

Родился в семье купца первой гильдии, владельца книжного магазина и типографии. В 1918 году окончил коммерческое училище. В начале 1920-х годов работал актёром, затем концертным администратором, организатором гастрольных поездок, в том числе турне В. В. Маяковского по стране (1926—1930). Сохранилось несколько доверенностей и телеграмм В. В. Маяковского П. И. Лавуту по вопросам, касающимся организации этих поездок; упоминается им в поэме «Хорошо!» («Мне рассказывал тихий еврей, Павел Ильич Лавут…»).[3][4]

Сын — правозащитник Александр Лавут.[6]

Александр Павлович Лавут (4 июля 1929 — 23 июня 2013) — советский математик, правозащитник и диссидент. Сын литератора и антрепренёра Павла Ильича Лавута (1898—1979),[1] упоминавшегося в произведениях Владимира Маяковского.



Его вклад в сбор и распространение правдивой информации о борьбе за права человека и о нарушениях этих прав в нашей стране невозможно переоценить. Александр Павлович не искал ни славы, ни почестей, он «всего лишь» имел мужество отстаивать свою гражданскую позицию противопоставления злу и насилию, которую считал единственно возможной. Он защищал несправедливо преследуемых[4].

Политзаключённый (1980—1983, в заключении вновь осуждён, 1983—1986 гг. в ссылке).

Date: 2021-08-03 10:57 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Карточная игра

О том, каким обычно бывал Маяковский, когда играл в карты, Виктория Полонская написала:

«За игрой всё время что-то бормотал, подбирал рифмы, и было очень весело играть с ним, и просиживали долгие часы не столько из-за самой игры, сколько из-за Маяковского, уж очень его поведение было заразительно».

Лев Никулин:

«Такой запас сил был у Маяковского, такая непотухающая энергия, что её хватало на нечеловеческую работу, на литературные споры и драки, и оставалось ещё столько, что некуда было девать этот неисчерпаемый темперамент, и тогда мотор продолжал работать на холостом ходу, за карточным и биллиардным столом и даже у стола монакской рулетки. Ханжи фыркали, негодовали, упрекали, не понимая, что это была не игрецкая страсть, не корысть, а просто необходимость израсходовать избыток энергии. Для него было важно одолеть сопротивление партнёра, заставить его сдаться, для него важна была подвижность мысли, которую он мог показать даже здесь, за карточным столом, и он был неутомим, в сущности, непобедим в игре».

Николай Асеев:

«СМаяковским страшно было играть в карты. Дело в том, что он не представлял себе возможности проигрыша как естественного, равного возможности выигрыша, результата игры. Нет, проигрыш он воспринимал как личную обиду, как нечто непоправимое.

Это было действительно похоже на какой-то бескулачный бокс, где отдельные схватки были лишь подготовкой к главному удару. А драться физически он не мог. “Я драться не смею”, -отвечал он на вопрос, дрался ли он с кем-нибудь. Почему? “Если начну, то убью”. Так коротко определял он и свой темперамент, и свою массивную силу.

Date: 2021-08-03 11:39 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Каким-то образом об игре, состоявшейся 11 апреля, узнала (явно от кого-то из игроков) и Евгения Соколова-Жемчужная, гражданская жена Осипа Брика. И в тот же вечер написала и отправила в Лондон Осипу Максимовичу письмо, в котором, в частности, сообщала:

«Коля помирился с Володей на почве карточной игры. То, что не смогла сделать долголетняя дружба и совместная работа, сделал покер. Гадость ужасная…»

Владимир Владимирович поехал провожать гостей на машине. Отвёз Гринкруга, Асеева, забросил куда-то Яншина и повёз Полонскую домой. По её словам, по пути…

«…между нами произошла очень бурная сцена: началась она с пустяков, сейчас точно не могу вспомнить подробностей. Он был несправедлив ко мне, очень меня обидел. Мы оба были очень взволнованы и не владели собой…

Я почувствовала, что наши отношения дошли до предела. Я просила его оставить меня, и мы на этом расстались во взаимной вражде».

О чём говорили Маяковский и Полонская, чем Владимир Владимирович «обидел» Веронику Витольдовну, не известно. Можно лишь предположить, что Маяковский мог затронуть тему, которая его очень беспокоила: что все женщины, которые ему нравились, оказывались сотрудницами ОГПУ.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Известно лишь, что в 10 часов 30 минут утра в Гендриков приехал Павел Лавут. Он хотел поговорить о сорванном накануне выступлении.

«Маяковский лежал в постели. Рядом стоял стул, и на нём – лист бумаги. Он что-то писал. Когда я, стоя в дверях, хотел приблизиться к нему, он меня мрачно остановил:

– Не подходите близко, а то можете заразиться.

При этом он перевернул лист и оторвался от письма.

Я удивился: столько раз он заболевал при мне в дороге и никогда не говорил ничего подобного. Как я позже понял, тревожился он не о том: возле него лежало, вероятно, недописанное предсмертное письмо. И свидетель был ему ни к чему.
Edited Date: 2021-08-03 11:41 am (UTC)

Date: 2021-08-03 11:47 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Поговорив по телефону с сестрой и ожидая прихода Вероники, Маяковский принялся составлять план предстоявшего разговора с ней. План этот сохранился. Он тоже написан карандашом на первом попавшемся под руку листке бумаги. Им оказался бланк Центрального управления Госцирками. На обратной его стороне и появились те 16 пунктов, которые отражали все нюансы предстоявшего разговора:

«1) Если любят – то разговор приятен

2) Если нет – чем скорей тем лучше

3) Я – первый раз не раскаиваюсь в бывшем будь еще раз такой случай буду еще раз так поступать

4) Яне смешон при условии знаний наших отношений

5) В чем сущность моего горя

6) не ревность

7) Правдивость человечность

нельзя быть смешным

8) Разговор – я спокоен

Одно только не встретились ив 10 ч.

9) Пошёл к трамваю тревога телефон не была и не должна шел наверняка кино если не были Мих. Мих. со мной не звонил

10) Зачем под окном разговор

11) Яне кончу жизнь не доставлю такого удовольст<вия> худ<ожественному> театру

12) Сплетня пойдет

13) Игра способ повидаться если я не прав

14) Поездка в авто

15) Что надо

прекратить разговоры

16) Расстаться сию же секунду или знать что делается».

утром ехать на бега

Date: 2021-08-03 11:53 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Пообещав в течение двух дней не беспокоить Веронику, Маяковский неожиданно передумал.

«Позвонил он в обеденное время и предложил 14-го утром ехать на бега.

Я сказала, что поеду на бега с Яншиным и с мхатовцами, потому что мы уже сговорились ехать, а его прошу, как мы условились, не видеть меня и не приезжать.

Он спросил, что я буду делать вечером. Я сказала, что меня звали к Катаеву, но что я не пойду к нему и, что буду делать, не знаю ещё».

Date: 2021-08-03 11:57 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Знаете что? Поедем покататься, я здесь с машиной, проедемся…

Я сразу же говорю:

– Нет, не могу – у меня монтировочная репетиция, и бросить её нельзя.

– Нет?! Не можете?!.. Отказываетесь? – гремит голос Маяковского.

У него совершенно белое, перекошенное лицо, глаза какие-то воспалённые, горящие, белки коричневатые, как у великомучеников на иконах… Он опять невыносимо выстукивает какой-то ритм палкой о кресло, около которого стоим, опять спрашивает:

– Нет?

Я говорю:

– Нет.

И вдруг какой-то почти визг или всхлип:

– Нет? Все мне говорят «нет»!.. Только нет! Везде нет…

Он кричит это уже на ходу, вернее, на бегу вокруг арены

к выходу из цирка. Палка опять визжит и дребезжит ещё бешенее по спинкам кресел. Он выбегает. Его уже не видно…

Выскакиваю на улицу, настигаю его около автомобиля и говорю неожиданно для себя:

– Владимир Владимирович, успокойтесь! Подождите несколько минут, я поговорю с рабочими, я поеду с вами, но дайте договориться – пусть без меня докончат монтировочную».

Когда Валентина Михайловна вернулась, её встретил совершенно другой человек:

«Прекрасный, тихий, бледный, но не злой, скорее, мученик. Думаю: «Пусть каприз, но это же Маяковский! Правильно, что я согласилась!» Владимир Владимирович, ни слова не говоря, подсаживает меня в машину, садится рядом со мной и говорит шофёру:

– Через Столешников».

Date: 2021-08-03 12:08 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Маяковский пошёл к Валентину Катаеву.

Аркадий Ваксберг:

«События этих – последних его – дней описаны в литературе множество раз. Обратим внимание лишь на то, что Маяковский не внял настойчивой просьбе Лили не общаться с писателем Валентином Катаевым и вечер 13 апреля (впервые!) провёл у него. Ещё летом двадцать девятого года Лиля писала ему в Ялту: "Волосик, очень прошу тебя не встречаться с Катаевым. У меня есть на это серьёзные причины…. Ещё раз прошу – не встречайся с Катаевым (подчёркнуто Лилей. – А.В.)".

Ни одной другой подобной просьбы мы в их огромной переписке не найдём».

Бенгт Янгфельдт:

«С чем была связана эта просьба, установить не удалось».

И вновь Аркадий Ваксберг:

«Причина была, видимо, очень серьёзной – тончайшая интуиция не подвела Лилю и тут. Заметим попутно, что В.А.Катанян и все остальные, кто знал или мог знать, какая тайна скрывалась за этой просьбой-мольбой, тоже её не раскрыли. Катаев был ещё жив – вступать в конфронтацию с ним никто не захотел».

Date: 2021-08-03 12:11 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Что тут можно сказать? Во-первых, в гости к Катаеву Маяковский уже ходил – 15 мая 1929 года, сразу же после того, как побывал на ипподроме, где познакомился с Вероникой Полонской. Вся компания отправилась тогда к Катаеву. Во-вторых, о том, почему нельзя общаться с Катаевым, Маяковский хорошо знал – Лили Юрьевна всё ему подробно рассказала при первой же встрече. И тот давний запрет, надо полагать, уже не действовал.

Издательский работник Михаил Яковлевич Презент записал в дневнике:

«Дело было, как рассказывает Регинин, так: в эту ночь, вернее 13.4. вечером к В.Катаеву пришёл Маяковский, который никогда к Катаеву на новую кв<артиру > не заходил».

Журналист Василий Александрович Регинин (ровесник Маяковского) заглянул к Катаеву чуть позднее (в половину первого ночи).

Маяковский пришёл сюда, видимо, потому, что ему вновь почудилось, что Полонская обманет его: сказала, что к Катаеву не пойдёт, и опять слукавит.

Валентина Катаева дома не оказалось. Но в его квартире находился ровесник Маяковского и давний его знакомец ещё со времён РОСТА – художник Владимир Осипович Роскин (кстати, присутствовавший 30 декабря 1929 года в Гендриковом переулке на торжествах в честь 20-летия работы поэта). Сели играть в маджонг.

Маяковский закурил.

Роскин тут же иронично-насмешливо спросил, как же так, ведь он же бросил курить, о чём торжественно сообщил в стихотворении «Я счастлив!». Маяковский мрачно ответил, что это стихотворение к нему отношения не имеет, поэтому ему курить можно.

Date: 2021-08-03 12:18 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Давая на следующий день показания следователю, Полонская сказала (орфография протокола):

«…он стал ко мне приставать на виду у всех и разговаривать; я ему отвечала неохотно и просила чтобы он ушел. На это он мне ответил что-то грубое вроде „идите к чорту это мое дело“. В квартире находились: КАТАЕВ, его жена, я с мужем, ЛЕВАНОВ и еще двое мужчин, которых я не знаю».

В написанных через восемь лет воспоминаниях ту же ситуацию Полонская представила немного иначе:

«Мы сидели за столом рядом и всё время объяснялись. Положение было очень глупое, так как объяснения наши вызывали большое любопытство среди присутствующих, а народу было довольно много. Я помню Катаева, его жену, Юрия Олешу, Ливанова, художника Роскина, Регинина, Маркова».

Date: 2021-08-03 12:20 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Валентин Катаев (в «Траве забвения»):

«Память моя почти ничего не сохранила из важнейших подробностей этого вечера, кроме большой руки Маяковского, его нервно движущихся пальцев – они были всё время у меня перед глазами, сбоку, рядом, – которые машинально погружались в медвежью шкуру и драли её, скубали, вырывая пучки сухих белых волос, в то время как глаза были устремлены через стол на Нору Полонскую – самое последнее его увлечение, – совсем молоденькую, прелестную, белокурую, с ямочками на розовых щеках, в вязаной тесной кофточке с короткими рукавчиками – тоже бледно-розовой, джерси, – что придавало ей вид скорее юной спортсменки, чемпионки по пинг-понгу среди начинающих, чем артистки Художественного театра вспомогательного состава…

С немного испуганной улыбкой она писала на картонках, выломанных из конфетной коробки, ответы на записки Маяковского, которые он, жестом игрока в рулетку, время от времени бросал ей через стол и, ожидая ответа, драл невычищенными ногтями пыльную шкуру медведя…»

Когда конфетная коробка была вся изорвана на картонки, Маяковский, по словам Владимира Роскина, достал из кармана блокнот в дорогом переплёте, написал в нём что-то, вырвал листок и попросил передать его Полонской:

«Мне показалось странным, что человек, который так любит и ценит добротные вещи: прочные ботинки, хорошее перо, который становится на коленки, чтобы ему вернули любимую авторучку, сейчас рвёт, не жалея, из такой книжки листы. Видно было – сильно нервничал».

Date: 2021-08-03 12:22 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Это ли или что-то другое Маяковскому не понравилось. Он встал и вышел в другую комнату.

Его отсутствие продолжалось довольно долго.

Владимир Роскин:

«Хозяйка дома забеспокоилась, что его нет. Катаев сказал: "Что ты беспокоишься? Маяковский не застрелится. Эти современные любовники не стреляются"».

Он произнёс свои слова достаточно громко, так что находившийся в соседней комнате поэт вполне мог слышать их.

Это, впрочем, не помешало Катаеву впоследствии написать:

«Никогда ещё не видел я Маяковского таким расстроенным, подавленным. Куда девалась эстрадная хватка, убийственный юмор, осанка полубога, поражавшего своих врагов одного за другим неотразимыми стрелами, рождающимися мгновенно?»

Полонская встала и тоже пошла в комнату, в которой находился Маяковский. Тот, по её словам, сидел в кресле и пил шампанское.

Вероника присела на подлокотник кресла и погладила его по голове. Маяковский, по её словам, сказал:

«– Уберите ваши паршивые ноги!»

И стал говорить, что прямо сейчас пойдёт и расскажет всем (и Яншину в том числе) об их отношениях.

Полонская вспоминала:

«Был очень груб, всячески оскорблял меня».

Но ей неожиданно стало ясно (надо полагать, единственной из всех, кто окружал Маяковского в те дни)…

«…что передо мною – несчастный, совсем больной человек, который может вот тут сейчас понаделать страшных глупостей…устроить ненужный скандал, вести себя недостойно самого себя, быть смешным в глазах этого случайного для него общества.

Конечно, я боялась и за себя (и перед Яншиным, и перед собравшимися здесь людьми), боялась этой жалкой, унизительной роли, в которую поставил бы меня Владимир Владимирович, огласив публично перед Яншиным наши с ним отношения.

Но, повторяю, если в начале вечера я возмущалась Владимиром Владимировичем, была груба с ним, старалась оскорбить его, – теперь же, чем больше он наносил мне самых ужасных, невыносимых оскорблений, тем дороже он мне становился. Меня охватила такая нежность и любовь к нему.

Я отговаривала его, умоляла успокоиться, была ласкова, нежна. Но нежность моя раздражала его и приводила в неистовство, в исступление.

Он вынул револьвер. Заявил, что застрелится. Грозил, что убьёт меня. Наводил на меня дуло. Я поняла, что моё присутствие только ещё больше нервирует его».

Date: 2021-08-03 12:26 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Прошагав пешком от Сретенки до Каланчёвки, Маяковский расстался с Яншиным и Полонской и отправился домой. Вот только куда – в Гендриков или на Лубянку? Ведь он, как мы помним, сказал Валентине Ходасевич, что ночевать будет в комнате, что в Лубянском проезде.

Михаил Презент записал в дневнике:

«Затем известно, что Маяковский поехал на телеграф».

Есть другая запись того же Презента:

«Регинин рассказал, что М. рано утром, за 3 часа до выстрела, поехал на телеграф и дал в Париж, дочери художника Ал. Яковлева, в которую был влюблён и для встречи с которой ездил три раза в Париж, – телеграмму: "Маяковский застрелился

Странно, но никто никогда не проверял, была ли послана такая телеграмма.

Вернёмся к дневнику Презента, где описаны дальнейшие поступки поэта:

«Потом вернулся в свой рабочий кабинет, Луб. Пр. 3, кв. 12, до 7 спал. В 7 побрился, принял ванну. Около 9 ч. послал прислугу за папиросами, вышел во двор, сидел во дворе. Потом поехал к Яншиным».

Date: 2021-08-03 12:32 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Вероника Полонская (в воспоминаниях):

«Он был так взволнован, что не заметил, что не снял пальто и шляпу.

Я сидела на диване. Он сел около меня на пол и плакал. Я сняла с него пальто и шляпу, гладила его по голове, стараясь всячески успокоить».

Но в показаниях следователю, которые она давала через два часа, ситуация представлена несколько иначе (орфография протокола):

«По приезде зашли в квартиру, – это было около 10 час. утра. Я не раздевалась, он разделся; я села на диван, он сел на ковер, который был послан на полу у моих ног и просил меня, чтобы я с ним осталась жить хотя-бы на одну-две недели. Я ему ответила, что это невозможно, так как я его не люблю. На это он сказал – "ну хорошо "и спросил будем-ли мы встречаться; я ответила, что „да“, но только не теперь».

Date: 2021-08-03 12:57 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Неожиданно в дверь комнаты Маяковского постучали.

Кто?
Нежданный визитёр

Оказалось, что пришёл книгоноша из Госиздата. Он, по словам Вероники…

«…принёс Владимиру Владимировичу книги (собрание сочинений Ленина). Книгоноша, очевидно, увидев, в какую минуту он пришёл, свалил книги на тахту и убежал».

Через несколько часов этого книгоношу гепеушники разыскали – им оказался служащий Госиздата Шефтель Шахнов Локтев. Он дал такие показания (орфография протокола):

«Войдя в квартиру постучался в дверь комате Маяковского, после второго стука сильно взволнованный гр. Маяковский рванул дверь, и сказал: товарищ, бросьте книги комне не заходите, и деньги получите в соседней комнате, после чего гр. Маяковский закрыл дверь, я положил на полу около комнате Маяковского принесенные ему два тома советской Энциклопедие, зашел в соседнюю комнату где была одна женщина которая открывала мне дверь в квартиру.

Получил я деньги, в сумме сорок девять р. 49 р. 75…»

Казалось бы, больше ничего существенного разносчик книг сообщить следователю не мог. Но он сообщил:

«Когда я выписывал квитанцие в соседней комнате то был слышен шопот в комнате Маяковского с одной женщиной которая мне не известна, но я видел его втот момент когда гр. Маяковский открывал мне дверь, она сидела, а гр. Маяковск стоял перед ней на коленях…

Косему потписуюсь ШЛоктев».

Как мог Маяковский стоять на коленях, если он в тот же момент открывал дверь? Об этом следователь почему-то не спросил книгоношу Локтева.

Date: 2021-08-03 01:00 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Вероника Полонская (в воспоминаниях):

«Владимир Владимирович быстро заходил по комнате. Почти бегал. Требовал, чтобы я с этой же минуты, без всяких объяснений с Яншиным, осталась с ним здесь, в этой комнате. Ждать квартиры – нелепость, говорил он. Я должна бросить театр немедленно же. Сегодня на репетицию мне идти не нужно. Он сам зайдёт в театр и скажет, что я больше не приду. Театр не погибнет от моего отсутствия. И с Яншиным он объяснится сам, а меня больше к нему не пустит.

Вот он сейчас запрёт меня в этой комнате, а сам отправится в театр, потом купит всё, что мне нужно для жизни здесь. Я буду иметь всё решительно, что имела дома. Я не должна пугаться ухода из театра. Он своим отношением заставит меня забыть театр. Вся моя жизнь, начиная от самых серьёзных сторон её и кончая складкой на чулках, будет для него предметом неустанного внимания.

Пусть меня не пугает разница лет: ведь может же он быть молодым, весёлым. Он понимает – то, что было вчера, – отвратительно. Но больше это не повторится никогда. Вчера мы оба вели себя глупо, пошло, недостойно.

Он был безобразно груб и сегодня сам себе мерзок за это. Но об этом не будем вспоминать. Вот так, как будто ничего не было. Он уничтожил уже листки записной книжки, на которых шла вчерашняя переписка, наполненная взаимными оскорблениями».

К этим словам Вероника Витольдовна ещё добавляла:

«Я считаю, что наши взаимоотношения являлись для него как бы соломинкой, за которую он хотел ухватиться».

Date: 2021-08-03 01:03 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
К этим словам Вероника Витольдовна ещё добавляла:

«Я считаю, что наши взаимоотношения являлись для него как бы соломинкой, за которую он хотел ухватиться».

Но это стало понятно ей лишь по прошествии времени. А тогда она упорно продолжала стоять на своём, напрочь лишая Маяковского этой спасительной соломинки.

В ответ на многословный и очень взволнованный монолог она произнесла слова, которые Маяковский слышал уже не раз. В её воспоминаниях они звучали так:

«Я говорила, что люблю его, буду с ним, но не могу остаться с ним сейчас же, ничего не сказав Яншину. Я знаю, что Яншин меня любит и не перенесёт моего ухода в такой форме: как уйти, ничего не сказав Яншину, и остаться у другого. Я по-человечески достаточно люблю и уважаю мужа и не могу так с ним поступить…

Вот и на репетицию я обязана пойти, потом домой, скажу всё Яншину и вечером приеду к нему совсем».

Маяковский слушал Веронику очень внимательно. И в ответ он вновь заявил о своей непреклонной позиции: либо она остаётся, либо между ними всё кончено.

Василий Васильевич Катанян:

«Да простит нас Вероника Витольдовна – не было ли обещанное ею Владимиру Владимировичу в порыве жалости и утешения “вечером переехать к нему совсем” попыткой успокоить его и привести в чувство, чтобы вырваться из этой опасной запертой комнаты? И не понимал ли этого сам Маяковский, настаивая, чтобы “всё было немедленно – или совсем ничего не надо”? Кто знает?»

Вероника Полонская:

«Ещё раз я ответила, что не могу так.

Он спросил:

– Значит, пойдёшь на репетицию?

– Да, пойду.

– И с Яншиным увидишься?

– Да.

– Ах, так! Ну, тогда уходи! Уходи немедленно, сию же минуту!»

Маяковский уже ничего не хотел слышать. А это означало, что настал, наконец, момент, когда следует поставить задуманную точку.

Об этом размышлял и Василий Васильевич Катанян:

«Теперь как никогда Маяковскому нужна была любовь женщины, именно любовь – всепоглощающая, нежная, глубокая, искренняя… Она была нужна ему, чтобы с нею ощутить себя самим собой, вылечить израненую душу, защититься от неприятностей и напастей, которые навалились на него, наконец, устроить нормальную жизнь с любимой женщиной, быть всё время с нею… Как она ему нужна, именно теперь и именно навсегда! Но снова женщина не идёт к нему, снова ускользает. Сколько же можно любить несчастливо?»

Date: 2021-08-03 01:04 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Вероника опять спросила:

«– Что же вы не проводите меня даже?

Он подошёл ко мне, поцеловал и сказал совершенно спокойно и очень ласково:

– Нет, девочка, иди одна… Будь за меня спокойна…

Улыбнулся и добавил:

– Я позвоню. У тебя есть деньги на такси?

– Нет.

Он дал мне 20 рублей.

– Так ты позвонишь?

– Да, да».

В показаниях Полонской, записанных следователем, этот эпизод (в орфографии протокола) выглядит так:

«Собираясь уходить на репетицию в театр – он заявил, что провожать он не поедет и спросил меня есть-ли деньги на такси. Я ответила – нет. Он мне дал 10 рублей, которые я взяла; простился со мной, пожал мне руку».

И Полонская вышла из комнаты. В воспоминаниях она пояснила:

«Владимир Владимирович запугал меня. И требование бросить театр. И немедленный уход от мужа. И желание запереть меня в комнате. Всё это так терроризировало меня, что я не могла понять, что всё эти требования, конечно, нелепые, отпали бы через час, если бы я не перечила Владимиру Владимировичу в эти минуты, если бы сказала, что согласна.

Совершенно ясно, что как только бы он успокоился, он сам понял бы нелепость своих требований.

А я не могла найти нужного подхода и слов и всерьёз возражала на его ультиматумы. И вот такое недоразумение привело к такому тяжёлому, трагическому концу».

Date: 2021-08-04 06:03 am (UTC)
From: [identity profile] colored-way.livejournal.com
Вспомнился другой писатель, настолько пролетарский, что вообще жил в Италии.

что вообще жил в Италии

Date: 2021-08-04 06:28 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Ага, интересное сравнение. Но.
Считается, что Горький революцию не принял.

А поскольку убивать, в то время... "буревестника революции", было политически неловко,
ему настоятельно предложили сдернуть и не путаться под ногами.
У чОтких пацанов.
From: [identity profile] colored-way.livejournal.com
На что же он там жил? Неужели с публикаций?

На что же он там жил?

Date: 2021-08-04 01:41 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Вроде пробегал слух, что Горького уговорили вернуться в СССР, когда у него все деньги кончились.
Но это надо смотреть специально.

Я, например, не знаю, занимался ли Максим своими финансами сам, или это был удел его лит. секретаря.
Ведь это очень хлопотно: налоги, декларации, договоры с издательствами, правовые вопросы...

Но в СССР Горького издавали громадными тиражами и связи со страной и пр-ом он не терял.
Page 2 of 2 << [1] [2] >>

January 2026

S M T W T F S
     1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 1314151617
18192021222324
25262728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jan. 13th, 2026 09:42 am
Powered by Dreamwidth Studios