Хладный Питер

[arbeka]

Хладный Питер

(вырвано из комментов)

"I can imagine Raskolnikov walking in those streets"

Winter Saint Petersburg Russia
https://www.youtube.com/watch?v=8iSBVIHCRdc

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Если вы еще не знакомы с именем «Андреас Гурски», то советую вам поскорее восполнить этот пробел. Потому что это «один из величайших ныне живущих фотографов» (это устойчивое словосочетание повторяется во многих текстах) и это определение так же верно по отношению к его художественным претензиям, как и буквально, в физическом смысле: мало найдется фотографов, чьи работы занимают так много места в пространстве. И именно по ним потомки будут судить о состоянии нашего мира и нашего искусства.
Биография

Андреас Гурски родился 15 января 1955 года в Лейпциге (Германия), однако вырос он в Дюссельдорфе в семье рекламного фотографа. Первоначальные навыки фотографии перенял у своего отца. Потом пошел учиться в Эссену, в школу Фолькванг, где готовят профессиональных фотографов.
В начале 1980-х продолжил обучение в Государственной Академии искусств (Germany’s State Art Academy), где на него оказали сильное влияние учителя Бернд и Хилла Бехер (Hilla and Bernd Becher), а также британский фотограф Джон Дэвис (John Davies), и американский фотограф Джоэл Стэрнфилд(Joel Sternfeld).

В 2007 году у него прошло пять персональных выставок в крупнейших музеях мира. Кроме того, Гурски установил рекорд цены за фотографию: его работа «99 центов»(1999) была продана в 2007 году на лондонском аукционе Sotheby’s за 3 340 456 долларов украинскому бизнесмену Виктору Пинчуку.



Что же увидит зритель, пожелавший в общих чертах ознакомиться с работами этого немецкого мастера, начинавшего свой творческий путь в восьмидесятые? Скорее всего, он увидит ровный, бесстрастный, разноцветный пейзаж, снятый с очень высокой точки зрения. В пейзаже, вероятно, обнаружатся следы человеческого присутствия – ровные дороги, геометрические пляжи, бесконечные ряды окон бесконечно протяженных блочных домов или завораживающе эпические груды мусора. Также высока вероятность увидеть много людей на стадионе, много товаров в супермаркете, много клерков в огромном офисе или много светящихся ячеек на потолке. Если дальше пытаться описать сюжеты Гурски словами, получится совсем не впечатляющая констатация скучных фактов банальной повседневности. Но, представьте себе, что любое из этих изображений имеет размер, например, 2х5 метров, потрясающую четкость во всех планах и мельчайших подробностях – в каждом квадратном сантиметре отпечатка, и, чем дольше вы рассматриваете его, тем яснее понимаете, что с этой реальностью что-то не так. Потому что она совершенна.

Она бесстрастна, ритмична, ровна, однородна, монотонна, неподвижна, величественна и вечна, как ровные ряды блоков в египетских пирамидах. (Фотография этих блоков у Гурски тоже есть). Она бесконечно воспроизводит сама себя и отражается сама в себе, как в поставленных друг напротив друга зеркалах. Распродажа «все по 99 центов» – это идеальная, абсолютная распродажа, где среди баночек и шоколадных батончиков, безупречно сбалансированных по цвету, нет ни одного лишнего или случайного. Толпа посетителей ночного клуба – это не хаотичное скопление индивидуумов – это подчиненное безупречной внутренней логике и высшей природной математике четко организованное сообщество муравьев, каждый из которых выполняет свою функцию. Теперь, пожалуй, это описание выглядит зловеще. Но и снова это не так. Гурски не демонизирует реальность, не критикует ее, и не стремится продемонстрировать зрителю бездушную жестокость Системы. Он просто наблюдает, констатирует и постигает законы современности. За фотографом закрепилось прозвище «око Бога».

Действительно, мысль о чем-то божественном приходит сама собой, если вместе с Гурски бесстрастно посмотреть на мир из отдаления, увидеть одновременно все целиком и каждую деталь в отдельности, понимая, что у тебя не два глаза, а сотни, и что ты находишься не в одной точке пространства, а во всех сразу. Ты начинаешь ощущать присутствие невидимых принципов скрытой логики, по которой организовано все вокруг, и понимать, что всё, что ты видишь, имеет значение и находится здесь не случайно. Повседневность предстает во всем своем великолепии и грандиозности. Гурски удаляет некоторые лишние детали, а другие расставляет в нужном порядке и ясная структура реальности являет себя нашим глазам.