Повторение

Повторение

В русских сказках, могло прозвучать трижды. Политические агитаторы знали, что основную идею (для шир масс) следует многократно повторить.
Повторение – один из школьных методов.
Многие песни не могут обойтись без припева.

Н. Климонтович, кажется, считает повторение недопустимым в художественном тексте.

Цитата:

«у Чехова в рассказах среднего периода то и дело кричат сонные петухи; у Бунина раз пять встречается коричневая лысина старика; та же беда у Паустовского – то и дело идет серый дождь. Чехов только в Невесте, под конец, изменил себе: там у него кричат уже сонные грачи. Автоматизм письма многопищущего, нет памяти на уже использованное»

http://magazines.russ.ru/october/2015/8/25k.html

Мэри в Москве

Мэри в Москве

«Памела Линдон Трэверс – одна из самых таинственных фигур детской литературы, несмотря на мировую славу создательницы Мэри Поппинс.»
...........................
«...мало кто знает, что первой книгой, которую написала Трэверс, была вовсе не сказочная повесть, а сборник очерков о путешествии в Советскую Россию «Московская экскурсия». В основе книги – письма, которые в 1932 году Трэверс писала другу (имени его она не сообщает) из России. В 1933 году эти письма-очерки были опубликованы в журнале The New English Weekly. Позже, в 1934 году, была издана книга, но не привлекла особого внимания ни тогда, ни позднее.»
..............................
«Кто такой Василий Блаженный? В его честь воздвигнут собор, возвышающийся на Красной площади. Не могу назвать его образцом дурного вкуса; на мой взгляд, вкус тут отсутствует начисто – нагромождение одного архитектурного кошмара на другой. Весьма удачно, что именно его превратили в антирелигиозный музей. Так же, как и Исаакиевский собор. Здесь нет маятника, зато есть плакат, которому святой Исаак наверняка позавидовал бы. Я обнаружила его в одной из малых часовен: довольно безвкусная, вычурная советская версия святого Георгия, убивающего дракона.»
...................................
««Самое счастливое место, которое я видела в России, – это московская тюрьма. Нет, правда. Живи я в России, меня туда бы как магнитом тянуло. <…> После получасового статистического отчета – “от пяти до десяти лет за убийство; на время уборки урожая заключенных выпускают из тюрьмы под честное слово; в России преступность ниже, чем где-либо в мире, и т. д.” – директор пустил нас к заключенным. Никто из них, похоже, не был заперт, одни лежали на койках (в четыре яруса под самый потолок, как в кубрике на корабле, стены украшены вырезками из газет и неизменными портретами Ленина и Сталина), другие расхаживали туда-сюда, не выпуская из рук свои матрацы, а некоторые вообще били баклуши. Несмотря на грязь и невзрачность обстановки, лица заключенных сияли радостью. А почему бы и нет?». Трэверс подытоживает свои впечатления: «Антиобщественный поступок, который привел этих людей за решетку, стал для них глотком свободы, позволив вырваться из общей массы. Проявление индивидуальной воли, видимо, воспринимается в России так же, как приступ запоя на Западе: это огонь, который очищает».
Интересно, что в столь же восторженном тоне почти в это самое время (арестован 10 декабря 1931 года) вспоминал свое пребывание в тюрьме великий абсурдист Даниил Хармс: «Я был наиболее счастлив, когда у меня отняли перо и бумагу и запретили что-либо делать. У меня не было тревоги, что я не делаю чего-то по своей вине. Совесть была спокойна, и я был счастлив»
( Read more... )