![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Re: ...никакой социальной солидарности
Dec. 14th, 2012 05:45 pmРазговор показался достаточно содержательным.
Originally posted by![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
podosokorskiy at Гасан Гусейнов: О Лосеве и Аверинцеве, неоскорбляемых религиозных чувствах
Originally posted by
podosokorskiy at Гасан Гусейнов: О Лосеве и Аверинцеве, неоскорбляемых религиозных чувствах Профессор НИУ ВШЭ, приглашенный профессор Базельского университета, доктор филологических наук Гасан Чингизович ГУСЕЙНОВ — о Лосеве и Аверинцеве, неоскорбляемых религиозных чувствах и предательстве интеллигенции.
Вы начинали свою научную карьеру как филолог-античник, но в последнее время перешли на более актуальные сюжеты. Чем руководствовались тогда, что изменилось сейчас?
Тогда это была чистая случайность — в школе я вообще-то химией увлекался.
Диплом у меня был про Эсхила, а диссертация была посвящена некоторым из основных эсхиловских мифологем.
Понимание смысла занятий древностями возможно только вместе с обращением к основным темам современности. Так, как это, начиная с эпохи Возрождения, было в Англии, например. Как менялось историческое понимание авторства, пола, гендерные вопросы, сексуальность — то, чем в мое университетское время официально не занимались вовсе, а в частном порядке — только единицы, все это было страшно зажато, считалось, что это вовсе не имеет отношения к литературе. На самом деле это историческая семантика и немножко антропология. В 1970–1980-е Кеннет Довер, например, с которым мне посчастливилось познакомиться на конференции, у нас вовсе не был известен. Вообще считалось и до сих пор считается, что античность как область научного интереса — это такие святые мощи, область, бесконечно оторванная от сегодняшней действительности. И это — одна из причин убогого состояния гуманитарных наук в России вообще — мы сидим не в желтой подводной лодке, а в башне из папье-маше под слоновую кость, никакого влияния на общественную повестку дня не оказывая. Любопытно, что даже самые выдающиеся деятели антиковедческого просвещения, такие как Аверинцев или Гаспаров, должны были — в порядке самозащиты от чистоплюйства членов фан-клуба — иногда ходить на котурнах, до которых далеко нынешним «стилетам».
Белой вороной был в этом отношении Георгий Степанович Кнабе, говоривший о себе, что «на стрежне» текущей науки об античности работать нельзя. Как живое, направленное в будущее, античность видели Шимон Маркиш, Сергей Ошеров, Виктор Смирин. Так что эта вот присутствующая в нашей жизни мифичная платформа, которая все время здесь, она их волновала как живая лава. И оттого что мы от нее отворачиваемся, она не перестает существовать — основные категории жизни, социального поведения, культуры пришли оттуда.
( Read more... )
Вы начинали свою научную карьеру как филолог-античник, но в последнее время перешли на более актуальные сюжеты. Чем руководствовались тогда, что изменилось сейчас?
Тогда это была чистая случайность — в школе я вообще-то химией увлекался.
Диплом у меня был про Эсхила, а диссертация была посвящена некоторым из основных эсхиловских мифологем.
Понимание смысла занятий древностями возможно только вместе с обращением к основным темам современности. Так, как это, начиная с эпохи Возрождения, было в Англии, например. Как менялось историческое понимание авторства, пола, гендерные вопросы, сексуальность — то, чем в мое университетское время официально не занимались вовсе, а в частном порядке — только единицы, все это было страшно зажато, считалось, что это вовсе не имеет отношения к литературе. На самом деле это историческая семантика и немножко антропология. В 1970–1980-е Кеннет Довер, например, с которым мне посчастливилось познакомиться на конференции, у нас вовсе не был известен. Вообще считалось и до сих пор считается, что античность как область научного интереса — это такие святые мощи, область, бесконечно оторванная от сегодняшней действительности. И это — одна из причин убогого состояния гуманитарных наук в России вообще — мы сидим не в желтой подводной лодке, а в башне из папье-маше под слоновую кость, никакого влияния на общественную повестку дня не оказывая. Любопытно, что даже самые выдающиеся деятели антиковедческого просвещения, такие как Аверинцев или Гаспаров, должны были — в порядке самозащиты от чистоплюйства членов фан-клуба — иногда ходить на котурнах, до которых далеко нынешним «стилетам».
Белой вороной был в этом отношении Георгий Степанович Кнабе, говоривший о себе, что «на стрежне» текущей науки об античности работать нельзя. Как живое, направленное в будущее, античность видели Шимон Маркиш, Сергей Ошеров, Виктор Смирин. Так что эта вот присутствующая в нашей жизни мифичная платформа, которая все время здесь, она их волновала как живая лава. И оттого что мы от нее отворачиваемся, она не перестает существовать — основные категории жизни, социального поведения, культуры пришли оттуда.
( Read more... )
