Долгие лета

[arbeka]

Секрет долголетия потому и секрет, что причины "успеха" не понятны.
Ира Федоровна Петровская (1919—2014).
Родилась в совсем не подходящее время для бебе.

В юные 18 лет не поступила в институт, потому как болела.
В блокадном Ленинграде скончался и муж (?), и родители.
Работала в архивах на износ по 16 часов. До нервного истощения и госпитализации.

В 1956 родила ребенка, девочку. Которая в 1978 ушла из жизни (выбросилась из окна?).
А дама дотянула до 95.
Вот, как так? Любовь к жизни?

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Что же произошло? Историк Брендан Макгивер (Brendan McGeever), опубликовавший и проанализировавший этот документ в своей монографии Antisemitism аnd The Russian Revolution, пришел к выводу, который подтверждают работы других исследователей, например, Олега Будницкого. В начале 1919, после того, как большевики взяли под контроль Украину, в органах новой власти оказалось довольно много евреев. Этот факт вызвал колоссальный всплеск антисемитизма, причем направленного не только против евреев, но и против «жидо-большевистской власти»: население ее не любило, не считало своей, и ждало белых как освободителей от нового «ига».

Как известно, надежды, связанные с деникинцами, не оправдались, они быстро разочаровали население и к концу 1919 года были изгнаны с большей части территории Украины. Однако Ленин, будучи гениальным прагматиком, учел прежний опыт – если советскую власть будут считать еврейской, население ее не примет – и решил не повторять сделанных ошибок. Иными словами, ленинский проект был связан не с тем, что он изменил отношение к евреям или стал «антисемитом», но с тем, что он увидел в евреях «токсичный ресурс», угрожающий стабильности новой власти.

Описанные выше события произошли в эпоху Гражданской войны. Двадцать лет спустя имел место аналогичный случай! С началом войны нацистская пропаганда вещала из каждого утюга, что немцы не воюют с Россией и русскими, что, напротив, они пришли освободить советские народы от жида - политрука, чья рожа просит кирпича.

Советское руководство не могло не замечать, что эта пропаганда находит отклик в широких народных массах, на оккупированных территориях и не только. В этой ситуации нет ничего удивительного, что сталинский режим решил следовать ленинским заветам, то есть отмежеваться от проблематичного ресурса. Для нейтрализации нацистской пропаганды большевистскому агитпропу необходимо было максимально наглядно показать населению, что, во-первых, советская власть не является еврейской, а во-вторых, немцы являются реальной угрозой не только евреям, но всем советским гражданам.

Эти соображения объясняют практически все «антисемитские» меры и планы военного времени: замалчивание еврейского геноцида на оккупированных территориях (на фоне муссирования зверств по отношению к славянскому населению – дабы никто не подумал, что под немцами только евреям плохо); указание поменьше предоставлять евреев к воинским наградам (чтобы не думали, что с немцами сражаются одни евреи); записки о неправильном подборе кадров («еврейском засилье»); неосуществленный проект создания новой киностудии без еврейских режиссеров («Михаил Ильич, у нас тут организуется “Русфильм”. На “Мосфильме” будут работать только русские режиссеры»), и т.д.

Стоит отметить, определенная необходимость в подобной контрпропаганде сохранялась и после войны. Жизнь оставалась трудной, режим репрессивным, так что населению нужно было все время напоминать, что под немцами было хуже не только евреям, и что коммунисты к евреям не слишком благоволят. (Возможно, во многом именно поэтому, к примеру, власти не спешили содействовать евреям, вернувшимся с фронта или из эвакуации и обнаружившим, что их довоенное жилье занято.)

Впрочем, нацистская пропаганда, скорее всего, была не единственным фактором, приведшим крутому повороту в советской еврейской политике. Кровавые ужасы Гражданской войны, когда большевики оказались едва ли не единственной силой, последовательно боровшейся с погромами и антисемитизмом, сделали еврейскую массу советской – не за совесть, а за страх, в качестве меньшего зла. Большевики ликвидировали частную торговлю, закрывали синагоги и хедеры – но, по крайней мере, при них можно было не бояться погромов. Как писал И.Л. Солоневич: