Она продавала не дочерей
Jun. 7th, 2021 08:37 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaОна продавала не дочерей, а свой труд.
((Какие жестокие времена. Вдова! В провинции! Жила на зарплату от журналистики...))
...........
"Евгения Карловна Розентретер и ее будущий муж, статский советник Владимир Александрович Щепетильников (дед Ирины Кнорринг), познакомились в Феодосийской гимназии, где оба преподавали. Там же в Феодосии состоялось их венчание. Непростая судьба уготована была Евгении Карловне. В возрасте 35-ти лет умирает от туберкулеза ее муж; вдова остается с пятью дочерьми:[2] Надеждой, Ниной, Марией, Еленой и Верой.
Потеряв кормильца, семья переехала на родину в Нижний Новгород, откуда происходил купеческий род Щепетильниковых. Ситуация, описанная в драме А. Н. Островского «Бесприданница», была иным образом разрешена Е. К. Розентретер. В одной из работ, анализирующих природу имен собственных в пьесах Островского, подчеркивается: имя матери Ларисы — Харита Игнатьевна — означает «незнающая», «не ведающая», попросту — «игнорирующая» трагедию своих дочерей.
В отличие от Хариты Игнатьевны, Евгения Карловна не хотела быть причастной к их гибели. Она продавала не дочерей, а свой труд. Чтобы прокормить семью, Е. К. Розентретер занялась журналистикой.
Согласно семейному преданию, она ставила перед собой коробку конфет и, поглощая их, ожесточенно писала тексты. В эти годы (1890-е) она знакомится с Максимом Горьким, публиковавшим свои обозрения и фельетоны в «Волжском вестнике», «Самарской газете», «Нижегородском листке».
https://www.litmir.me/br/?b=189254
((Какие жестокие времена. Вдова! В провинции! Жила на зарплату от журналистики...))
...........
"Евгения Карловна Розентретер и ее будущий муж, статский советник Владимир Александрович Щепетильников (дед Ирины Кнорринг), познакомились в Феодосийской гимназии, где оба преподавали. Там же в Феодосии состоялось их венчание. Непростая судьба уготована была Евгении Карловне. В возрасте 35-ти лет умирает от туберкулеза ее муж; вдова остается с пятью дочерьми:[2] Надеждой, Ниной, Марией, Еленой и Верой.
Потеряв кормильца, семья переехала на родину в Нижний Новгород, откуда происходил купеческий род Щепетильниковых. Ситуация, описанная в драме А. Н. Островского «Бесприданница», была иным образом разрешена Е. К. Розентретер. В одной из работ, анализирующих природу имен собственных в пьесах Островского, подчеркивается: имя матери Ларисы — Харита Игнатьевна — означает «незнающая», «не ведающая», попросту — «игнорирующая» трагедию своих дочерей.
В отличие от Хариты Игнатьевны, Евгения Карловна не хотела быть причастной к их гибели. Она продавала не дочерей, а свой труд. Чтобы прокормить семью, Е. К. Розентретер занялась журналистикой.
Согласно семейному преданию, она ставила перед собой коробку конфет и, поглощая их, ожесточенно писала тексты. В эти годы (1890-е) она знакомится с Максимом Горьким, публиковавшим свои обозрения и фельетоны в «Волжском вестнике», «Самарской газете», «Нижегородском листке».
https://www.litmir.me/br/?b=189254
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-07-07 08:28 pm (UTC)Всю последнюю неделю писала «Автобиографические записки», II том, главу о путешествии по Голландии и Бельгии.
Пишу вяло, с трудом — плохо питалась последние 10 дней.
Академический паек, который мне был назначен и я его получила первый раз 8-го Апреля, за Май не был выдан. А на то, что дают по карточкам прожить нельзя, не голодая и не теряя работоспособности или не умирая.
Была у меня Анастасия Осиповна. Она недавно была в банке и была совершенно потрясена большим количеством упитанных, Рубенсовского характера молодых женщин с цветущими телами, с румяными физиономиями. Это все работницы в булочных, в кооперативах, в общественных столовых и детских очагавх очагах. В булочных и кооперативах они бедных обывателей обвешивают, предварительно лучшие продукты распределив между собой, как например мясо, оставляя за собой задние части, крупу и многие другие. В общественных столовых и очагах они просто крадут.
Тоже самое, я думаю, происходит в главных аппаратах по распределению питания. Куда девались 200 возов продуктов, привезенных и подаренных Ленинграду колхозниками? Да и много раз приходили к нам дареные продукты из разных областей, а что мы видели от них? Все распыляется по «аппаратам».