Была свидетельницей

[arbeka]

14 января 1944.
"Я допрашивала первого здесь пленного (Хорст Нольте был взят на участке 189-й сд). Была свидетельницей собственноручного избиения его Резником. Очень противно.

Я принципиально против таких действий! А допросу они могут только повредить: пленный, как это и случилось, желая умилостивить господина офицера и угодить ему, может начать изобретать показания вместо того, чтобы без затей давать прямые ответы на прямо поставленные вопросы. Физические меры воздействия унижают и того, кто их применяет, и того, по отношению к кому они применяются, и только вредят делу.

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Криминал (https://www.livejournal.com/category/kriminal?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[belkafoto.livejournal.com]

12 февраля. Допрос военнопленного по фамилии Розе. Он моментально сообразил, что именно хочет услышать господин офицер, допрашивающий его (Хижко), и стал врать напропалую (только успевай переводить!), да так складно, что и поверить можно было бы. У меня, однако, сразу возникли подозрения, но Хижко и слова лишнего мне вставить не давал и вопреки моему совету сразу кинулся докладывать начальству «раскрытые им немецкие секреты». Тем временем, пока он «висел» на телефоне и мне не мешал, я успела уличить немца во вранье, так что его лживая конструкция на глазах рассыпалась, о чем я и сообщила Хижко, как только он перестал морочить голову своему собеседнику. Хижко надо ему отдать справедливость — быстро сообразил, что попал впросак, и так отделал этого Розе кочергой, что та погнулась. Затем он стал звонить начальству и «бить отбой», причем все свалил на меня: переводчица, дескать, все напутала. Меня прямо тошнило и потому, что пришлось быть свидетельницей такого зверского избиения, и от трусости и подлости Хижко по отношению ко мне. Он ведь прекрасно знает о моих натянутых отношениях с кап. Василенко, моим непосредственным начальником, мог бы легко сообразить, что тот мне при случае поставит этот эпизод в вину. А ведь могла и промолчать, и тогда в дурацкое положение попал бы сам Хижко. Верно говорят, что хорошие поступки наказуемы…