Бессмысленный и беспощадный
May. 23rd, 2021 10:22 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaЖенский мат. Бессмысленный (?) и беспощадный (!)
20 сентября 1942.
"Переселилась в «гарем» — общежитие для женского штабного персонала: связистки, санинструкторы, машинистки. Думала, в «женском коллективе» будет спокойней и приятней. Не тут-то было! Лексикон, как у Эллочки-людоедки, к тому же пересыпанный многоэтажным матом. А я-то воображала, что это прерогатива мужчин.
.................
"Женский мат опаснее мужского. Женщина набирает энергию из земли, мужчина — из космоса. Поэтому нижние чакры мужчины, .."
20 сентября 1942.
"Переселилась в «гарем» — общежитие для женского штабного персонала: связистки, санинструкторы, машинистки. Думала, в «женском коллективе» будет спокойней и приятней. Не тут-то было! Лексикон, как у Эллочки-людоедки, к тому же пересыпанный многоэтажным матом. А я-то воображала, что это прерогатива мужчин.
.................
"Женский мат опаснее мужского. Женщина набирает энергию из земли, мужчина — из космоса. Поэтому нижние чакры мужчины, .."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-05-23 10:06 am (UTC)Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Космос (https://www.livejournal.com/category/kosmos?utm_source=frank_comment), Эзотерика (https://www.livejournal.com/category/ezoterika?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
no subject
Date: 2021-05-23 08:52 pm (UTC)Разговорилась с одним из раненых, с Сашей Моделем. Болтали ночью в бомбоубежище, во время какой- то особенно длительной тревоги (нам даже стало казаться, уж не забыли ли дать отбой). Саша — замечательный собеседник, давно с таким не встречалась!
19 апреля. Обычный госпитальный день. Иду на прием к зам. нач. госпиталя по политчасти майору Никоненко с просьбой о выписке. Обещает «разобраться». Опять долгий разговор в бомбоубежище с Сашей. Он приятен внешне: сияющий взгляд, ироничный и одновременно приветливый изгиб губ. Участлив: впервые встретила в армии человека, который понимает, как трудно здесь женщинам. Человек сразу стал мне дорог. Как обидно понять это накануне выписки. А ведь я давно обратила на него внимание, но постеснялась с ним заговорить, так как сразу поставила его «над собой».
28 апреля. Утро у мамы. Ссора. (Переписываю свои заметки почти 60-летней давности и ужасаюсь: два любящих друг друга человека, видятся от случая к случаю, не зная, увидятся ли снова, и что ни встреча, то ссора. А я ведь и в те годы и впоследствии за вычетом редчайших эпизодов никогда и ни с кем не ссорилась! Прав был, возможно, Я. Е. Элленгорн, считавший, что у мамы на сей предмет было какое-то отклонение, связанное с ранним склерозом, и что мне следует, не входя в препирательства, поступать так, как сама считаю нужным. И вообще нам лучше во имя сохранения хороших отношений жить раздельно. Может быть, и верно, но мало реалистично. Мы любили друг друга, и это делало нас зависимыми друг от друга. В особенности меня из-за моего дочернего положения. Я не могла совсем не считаться с маминым мнением, а она обладала какой-то невероятной способностью перетолковывать и, перетолковав, осуждать мои намерения, слова и поступки. Вот так и жили. И я, хотя и препиралась, но поступала по-своему только в редчайших случаях, имевших для меня принципиального значение (вступление в пионеры, переход в другую школу, вступление в комсомол, выход замуж). Мамин родительский авторитет для меня так много значил, что я не могла ни таиться от нее, ни, исчерпав все свои доводы, поступать так, как сама считала нужным. И это продолжалось всю жизнь, пока мама не впала в детство и мне, наконец, не стало ясно, что вообще ничего обсуждать не надо. И только тогда наступил семейный мир. Странно, но так.)
но для меня не представляет никаких трудностей
Date: 2021-05-23 08:53 pm (UTC)no subject
Date: 2021-05-23 08:59 pm (UTC)no subject
Date: 2021-05-24 03:52 pm (UTC)5 мая. Однако проблема вызволения машины оставалась. Не стоять же ей средь бела дня на просматриваемой противником дороге. И вот Старков приводит из одного из тыловых подразделений лошадь с телегой. Вместо телеги к оглоблям привязывают нашу машину, в нее, чтобы рулить, усаживают шофера и под общий хохот «звуковещательный комбайн системы инженера Старкова» на конной тяге двигается в обратный путь.
Тем временем выясняется, почему мы попали в эту переделку. Оказывается, за несколько минут до нас с того же места на дороге отстрелялась катюша и, как это водится у реактивных минометчиков, тут же уехала. Немцы попытались ударить по ней, а попало нам! Оказалось, что не только радиатор, но и весь наш фургончик был буквально изрешечен осколками — просто чудо, что никого из нас не ранило.
6 мая. Ночевала у мамы (дома, не в госпитале). Вместо брюк надела юбку, вместо сапог — туфли. Наконец-то! Кто-нибудь может подумать, что роль травести военным девчонкам в радость. Чушь все это. Каковы условия — таков костюм.
Путь длинный и к тому же долгий, потому что патрули во время тревог «загоняют» пешеходов в бомбоубежища и подворотни. (Позже, чтобы отделываться от патрульных, я запаслась в строевой части запечатанным «срочным пакетом» — с ним нельзя было задерживать, а на самом деле в нем лежало несколько старых газет. Я совала его в нос патрульным и спокойно шла дальше.) В отделе у Генкине все, в особенности Унрау, осыпают меня комплиментами по поводу отмены «мужского маскарада», как он изволил выразиться. Они, постоянно живущие в тыловых условиях, спящие на нормальных кроватях с постельными принадлежностями, и представить себе не могут той фронтовой обстановки, в которой «мужской маскарад» — единственно приемлемый вид одежды не только на день, но и на ночь.
no subject
Date: 2021-05-24 03:55 pm (UTC)8 мая. Чудное утро в лесу (прямо как на картине Шишкина, в особенности если «выкинуть» не им написанных медведей). Отправляюсь в 942-й сп за боевой характеристикой. ПНШ Гаркуша пишет нечто формальное, кисло-сладкое и совершенно невыразительное, зато командир полка Козино собственной опытной хозяйской рукой восстанавливает справедливость. Характеристика получается хоть куда! Ее перепечатывают, а оригинал остается мне на память.
Виделась с вернувшимся из госпиталя Садовым. Возвращалась в 947-й сп на машине, которую вел пом. к-ра полка Луняк. Вот что значит быть гостьей в своей дивизии. Вечером у И. М. Дв. читала главы из нового романа Шолохова «Они сражались за Родину». Показалось как-то «дешево».
12 мая. Утро провела у мамы. Затем, как было приказано, еду работать в 85-ю сд, там у них стационарная установка. Но шифр на моем командировочном предписании устарел, что делает его недействительным, и приходится узнавать новый. На это уходит время. К тому же бывший филфаковец ст. л-т Комаров сообщил мне неверный адрес штаба 85-й сд, и мне приходится заниматься поисками. Наконец, вместе с начподивом майором Красовским и присоединившимися к нам Комаровым и Корчевской добираемся до стационарной звуковещательной установки. Здесь своя постоянная команда: диктор мл. л-т Алик Гольдберг (бывший филфаковец), радист мл. л-т Хвачук, еще диктор, в прошлом пианист, Женя Ямпольский и, кроме них, военнопленные Вернер Мюльпольстнер (Werner Mülpolstner) и Эрих Пфальцграф (Erich Pfalzgraf). Работа начнется позже, а пока знакомимся. Разговор, как это часто бывает в смешанной военной компании, вертится вокруг положения женщин на фронте; в данном случае — у нас и у них. У них солдатам-женщинам (weiblishe Soldaten) разрешается служить самое малое в 50 км (!) от линии фронта, т.е., на наш взгляд, только в тылу. В основном это телеграфистки и телефонистки; по-нашему, связистки. На немецком военном жаргоне их называют Blitzmaedchen, потому что на рукаве у них нашивка в виде молнии (Blitz).
no subject
Date: 2021-05-24 04:20 pm (UTC)При заполнении листка по учету кадров выяснилось, что я, находясь на фронте больше года, успев (и не раз) принять участие в боевых действиях и дважды по ранению полежать в госпитале, не давала присяги! Писарь нашел ситуацию неловкой и по собственному усмотрению записал в анкете произвольную дату принесения мною присяги 1 мая 1942 года (через 20 дней после моего призыва). Выбор был сделан логично: присягу принимают в начале службы, по праздникам, в торжественной обстановке. Дело только за тем, что я вообще не присягала: ни тогда, ни тем более позже, раз какая-то дата присяги уже была записана. Но и без всякой присяги я знала, что, если на мою страну напали, мое место — на фронте!
Возвращаюсь с Заневского в полк, на Благодатный. На МГУ - 1000 новый радист — л-т Михайлов, какой-то щуплый и липкий человечек лет тридцати (чем-то он мне не понравился, но это же не обязательно). Читаю где-то подобранную книгу Фридланда «За закрытой дверью». Мы с Володей знали о ней, но достать не смогли. Автор спокойно и деловито рассматривает вопросы половой жизни; то, о чем здесь написано, надо знать всем, а у нас в советское время из-за какого-то идиотского ханжества такого рода литература была совершенно недоступна даже людям, живущим супружеской жизнью. Какая дикость!
no subject
Date: 2021-05-24 07:01 pm (UTC)Ночевать осталась в госпитале на свободной койке в своей бывшей палате. Здесь до сих пор еще лежат несколько знакомых девушек. На Фиру Цубину больно смотреть. В ее гипсе сделали «окно» и откачивают гной. Сама же она стала совсем худенькая, бледная, замученная. Но держится, не ноет!
17 мая. Встретила Анастасию Ивановну Ярошевскую. Она была до войны техническим секретарем филфака. Полная, цветущая, неунывающая, разбитная женщина средних лет, не совсем подходившая к несколько чопорному стилю филфака, превратилась в худую старуху, больную и несчастную. Увидев меня и вспомнив былые времена, даже прослезилась...
В 17 ч. еду с Благодатного в центр города. Частые воздушные тревоги. Беспокоюсь о маме. Не столько еду, сколько иду, да и иду с «перебоями». Всех пешеходов, не делая скидок военным, расталкивают по убежищам и подворотням, где приходится ждать отбоя, если не Удастся сбежать и не наткнешься на следующий патруль. Делать нечего: с горя иду в кино, смотрю повторно «Леди Гамильтон» (она того стоит!). Публике, конечно, импонируют слова Нельсона, сказанные применительно к Наполеону: «С тиранами не заключают мира с ними бьются до их полного уничтожения!» Все «перекидывают мостик» к Гитлеру. Уж не знаю, говорил ли так Нельсон или эффектная фраза принадлежит сценаристу.
Рассчитывать на трамвай почти не приходится. Мой свищ из-за этого все хуже и хуже. Однажды, придя на Заневскии, я оказалась не в силах ни вернуться на Благодатный, ни хотя бы добраться домой на Васильевский, и попросила знакомую связистку пристроить меня в женском общежитии штаба на ночлег, однако выяснилось, что никакого общежития нет, так сказать, за ненадобностью, все «дамы» здесь живут при мужьях (постоянных или временных — вопрос другой, и он не обсуждается). Кончилось тем, что инструктора политотдела пристроили меня в своей комнате на койке отсутствующего инструктора.
Дальние переходы, на которые я никак не рассчитывала, берясь за работу диктора, меня доконали: мой свищ в худшем состоянии, чем когда-либо, и я стала температурить. Приходится ложиться в госпиталь (надеюсь, что заодно меня избавят от женских неприятностей, вызванных недавней бивуачной жизнью).
no subject
Date: 2021-05-24 07:04 pm (UTC)В разрез врач высыпает довольно большую пробирку белого стрептоцида, накладывает швы и наклеивает поверх многослойную марлевую заплату. Пока рана зарастала, меня успели вылечить от моих женских хворей, вызванных собачьей бивуачной жизнью. Место ранения осталось болезненным на всю оставшуюся жизнь: я и теперь не могу не то что лежать на левом боку, но даже прилечь на него. А во время войны и в первые годы после бывали такие болевые приступы, что без их лечения я и ходить не могла!
Сама операция сопровождалась забавным эпизодом (у меня вечно «чудеса»). Сделав свое дело, врач с медсестрой помогли мне перебраться со стола на носилки, стоявшие на полу («каталки», видно, не нашлось). Сестра сразу убежала, а «хирургесса», буркнув мне что-то, чего я не разобрала, тоже удалилась. Я полежала-полежала и, решив, что то, чего я не расслышала, было, наверно, разрешением вернуться в свою палату, которая была рядом с операционной, именно так и поступила. Лежу я уже на своем месте, сразу за открывающейся внутрь дверью, и замечаю какую-то странную суету: в палату то и дело заглядывают, словно кого-то ищут, бегают по коридору взад-вперед, хлопая дверьми соседних палат. Наконец к нам входит оперировавшая меня врачиха, хочет о чем-то спросить и тут на заслоненной дверью койке замечает меня. «А кто тебя принес?» — спрашивает она. «Никто, я сама пришла», — отвечаю я. Ее возмущению нет границ. «Да я тебя в гипс по шею закую! Кто это скачет сразу после операции?! Твоя стружка за четыре месяца чуть ли не вся в кость ввинтилась!» Я объясняю, что не так поняла, а она, что ходила искать дюжих мужиков, чтобы меня перенесли, а когда нашла и привела, носилки оказались пустыми! Так как на моем месте меня не заметили, то решили, что меня засунули в чужую палату... Дело закончилось общим смехом.
(Когда на старости лет у меня на ноге появилась трофическая язва, не поддававшаяся традиционному лечению мазями, я вспомнила о стрептоцидовой «присыпке», и язва почти сразу заросла. Опытный кардиолог, не скованный традициями кожных врачей, очень меня одобрил, только заметил, что стрептоцид давно устарел и надо пользоваться порошком из любых сульфаниламидных таблеток.)
no subject
Date: 2021-05-24 07:41 pm (UTC)В показаниях этого пленного нашелся и забавный момент. Дело в том, что его дивизия имела в своих войсках прозвище «дивизия-задница» (Arschbackendivision), потому что считалось, что немецкое командование держит ее « в черном теле». Составители программ, которые я читала, постоянно обыгрывали это прозвище, стремясь задеть самолюбие немцев. Так вот пленный опять же считал, что ЖЕНЩИНЕ произносить жаргонные слова не подобает. (Этот «урок хорошего тона» вошел в политотчеты и даже в инструкцию Политуправления Красной армии, разосланную по фронтам. Мне об этом стало известно после войны от знакомых военных переводчиков, в частности от И. М. Дьяконова, которого тоже насмешил этот эпизод. «Так это были вы!» — воскликнул он. Таким образом я убедилась, что мое имя в инструкции, к счастью, упомянуто не было!
Любопытно, что, когда в 70-х годах мне случилось рассказать этот «лингвистический эпизод» военного времени своим коллегам, ученым дамам из ГДР, они дружно воз разили: «То ли пленный был слишком чопорным, то ли времена изменились, но слово “аршбакен" воспринимается не как жаргонное, а как нормативное. И ничего неприличного в нем нет».)
no subject
Date: 2021-05-24 07:45 pm (UTC)Пока мы в помещении комендатуры ждали «расправы», со мной успел познакомиться весьма бойкии гвардии лейтенант Михаил Дудин, задержанный за то, что у него не был застегнут воротник гимнастерки. Высокий, блондинистый и какой-то разболтанный, будто все скрепляющие его шарниры разболтались, он развлекал меня забавными историями из собственной жизни. К слову, привел чей-то отзыв о «Русских людях» Симонова, дескать это — невыносимоновская пьеса! В числе прочего похвастался, как еще в школе вместо сочинения о Кочубее подал собственный стишок: «Богат и славен Кочубей, а чем — не помню, хоть убей!», и как растроганный скрытой цитатой и ловкой рифмой школьный учитель поставил ему пятерку. Ну, наш Арказон, т. е. Аркадий Андреевич Мухин, может быть, тоже расчувствовался бы (он умел ценить одаренность), но спуску бы не дал: чем способнее был ученик, тем более высокие требования он к нему предъявлял. Из нашего талантливого одноклассника Вани Герасимова, подвижного и лукавого, А. А., бывало, все соки выжимал, и все с шуткой и по-доброму, но настойчиво. Ваня подавал большие надежды. Он кончал Политехнический институт в первые дни войны, но пошел добровольцем на фронт, попал в 276-й отдельный артиллерийско-пулеметный батальон, воевал под Лугой, был возвращен в Институт для завершения образования, а когда получил диплом, оказался в уже заблокированном Ленинграде, голодный и холодный, один в пустой вымершей коммуналке. Каким-то образом он сумел дать о себе знать в Василеостровский райком комсомола, и его устроили в университетский стационар, где лежачих дистрофиков иногда умудрялись спасти. Я была у него там. От него оставались одни глаза. И эти глаза хотели жить! Для дистрофика это было самым важным, и я искренне сказала, что верю в него!
Но увы, его пожалела медсестра, помогавшая в его палате (палатой служила большая аудитория рядом с университетским коридором): дала ему кусочек соленого огурца и тем самым по неопытности погубила его. У него начался понос, что в его состоянии было смертельно, и он погиб.
(Я прервала ради воспоминаний о Ване свой рассказ о встрече с Дудиным, но уж очень мне захотелось, пусть на этом не слишком подходящем месте, оставить хотя бы несколько строк о своем неординарном школьном товарище, судьба которого должна была быть совершенно иной, если бы не война!)
За болтовней время на «губе» пролетело приятно и незаметно — встреча доставила мне удовольствие, хотя от стихов Дудина как в газете «На страте Родины», в редакции которой он служит, так и в сборнике «Фляга» я в восторг не пришла.
(В этот же день, 29 июля 1943 года, всем сотрудникам звуковещательных станций, и мне в том числе, приказом № 21 по политотделу 42-й армии была поименно объявлена благодарность «за отличные результаты в работе». Так там было сказано, но на самом деле имелся в виду не столько повседневный труд, сколько наш успех в прикрытии боевых действий разведывательных групп. Конечно, это принесло мне удовлетворение!)
no subject
Date: 2021-05-24 08:04 pm (UTC)Старые слова и понятия возрождаются в новом смысле: офицер, офицерская честь, офицерское собрание и т. д., и т. д. Прежние слова и понятия возрождаются и даже сознательно насаждаются вместе с переходом на новую для нас, а на самом деле старую, дореволюционную форму одежды и соответствующие ей погоны и знаки различия. Политотделы одновременно «нажимают» на развитие патриотизма, забыв былые утверждения относительно его классового характера. В их устах он иногда даже начинает приобретать некий «квасной» оттенок, так как все чаще подчеркивается «русскость» в отличие от «нерусскости» при полном забвении многонационального состава населения нашей страны (и прибывающего на фронт пополнения).
no subject
Date: 2021-05-24 08:06 pm (UTC)Днем поехала на Тучков. Там, что-то разыскивая, наткнулась на пачку писем моего отца к маме. Каюсь, прочла. Причина розни между ними та же, что и розни между мной и мамой. Когда мне было 5 лет, отец окончательно отказался от претензий на меня, а материальную помощь оказывал до 1939 года. Неправа мама, но я рада, что она, а не отец, воспитывала меня. Конечно, не мне судить, почему мои родители расстались, но по этим письмам видно, что договориться о чем бы то ни было с мамой отцу было так же трудно, как мне. Возможно, мамина склонность перетолковывать слова и поступки близких ей людей — не возрастное явление, как мне хочется думать, а черта характера. Ведь тогда, когда велась эта переписка, она была еще совсем молода, всего на несколько лет старше, чем я теперь. Отец предлагал маме любые варианты: брать меня на краткие или на длительные сроки в свою новую семью, сообщать или не сообщать мне, что он — мой отец (я знала его просто как нашего знакомого) и т. д., словом, поступать со мной так, как она, мама, сочтет нужным. Но при всем ровном, терпеливом тоне отцовских писем им с мамой прийти к согласию не удалось. Мама и тогда сама не знала, чего хотела. Ею самой предложенные варианты, будучи приняты отцом, немедленно утрачивали для нее свою привлекательность. Так они ни о чем и не договорились. Когда мне исполнилось пять лет, отец оставил попытки как-то участвовать в моем воспитании, но помогал маме деньгами, вполне приличной постоянной
Не мне судить, кто из них был виноват. Может быть, никто. Но как бы то ни было, при всех трудностях наших взаимоотношений я рада, что именно мама воспитывала меня, а не мой отец. Он вместе со своей второй женой «сдувал пылинки» с моей сводной сестры. Вряд ли бы это меня устроило, и скорей всего помешало бы вырасти достаточно самостоятельной и независимой, как это получилось, потому что мама была постоянно занята, а я предоставлена самой себе. Хотя, конечно, общее направление задавалось мамой.
no subject
Date: 2021-05-24 08:21 pm (UTC)Обедаем с мамой дома. Рискнули попробовать оливковое масло, присланное из Гомеля моим дедушкой не менее 15 лет тому назад в запаянном литровом бидончике. Самого дедушки уже 13 лет как нет в живых. Конечно, от этого масла уже после первой блокадной зимы и следа бы не осталось, но в свое время его так хорошо убрали, что нашли только теперь, и то совершенно случайно. Поели, остались живы. Теперь можно уже не бояться, и маме хватит его надолго. К вечеру возвращаюсь на стационар. Сегодня не работаем. Сплю до утра.
12 октября. На рассвете возвращаюсь с МГУ в полк пешком. Застаю у себя Милю. Но мне не до него: я буквально валюсь с ног. Ложусь хоть немного поспать. (Не подумайте плохого — у нас уговор: не торопить событий.) Потом мы вместе наспех завтракаем. Миле пора возвращаться в свой полк, который держит оборону в составе 109-й сд. Идем с ним через аэродром и т. д., в обход заставы, потому что у Мили просрочено командировочное предписание. Отсиживаемся от артобстрела в воронках — довольно острое ощущение, но мы вместе, и нам весело. Добираемся до его полка, и я отправляюсь обратно. Попуток нет, и я лишь к 19.30 с трудом добираюсь до МГУ. Работаем.
no subject
Date: 2021-05-24 08:26 pm (UTC)В 17 час. узнаю, что Миля ранен где-то на переднем крае, ранен серьезно, но будто бы не опасно. Волнуюсь, но иду работать. Что поделаешь! Война! Дописываю позже: Милю, как оказалось, ранило еще вчера, 19-го, в 13 час. Ранило в ноги. Он долго лежал в траншее, истекая кровью, пока, наконец, в 17 час. его не нашли и не эвакуировали в распределительный госпиталь в Александро-Невской лавре, где на 20-е ему назначили операцию — ампутацию обеих ног. Не знаю, был ли он в сознании. Но как бы то ни было, он лежал в ожидании операции совершенно один. Меня не было рядом с ним, чтобы поддержать, чтобы уверить его в своей преданности, чтобы как-то облегчить его страдания... Я еще ничего не знала... Попивала с мамой чай.
21 октября. Ранним утром еду разыскивать Милю. С трудом нахожу его в Лавре. Лежит без сознания. Обе ноги ампутированы. Состояние тяжелое, но я не позволяю себе и помыслить, что безнадежное. При виде такого страдания колебаться не приходится, и я прошу сестру сказать ему, когда он очнется, что приходила ЖЕНА. Оставляю папиросы и письмо, в котором сказано то же самое, что я попросила передать на словах. Еду на работу. Душевная мука.
22 октября. В 9.35 я уже у Мили в госпитале. Не застаю его в живых: он скончался вчера, 21 октября 1943 г., в 21 час, так и не придя в сознание. Его смерть не укладывается в моем сознании даже в морге.
24 октября. У з-да «Большевик» встречаюсь с Яшей. Готовим похороны. Похороны — пытка. Вместе с Милей я хороню и тех близких, которых утратила на войне, не похоронив… Кроме того, дурацкая бытовая деталь: я в форме, у меня на голове пилотка. Так снимать ее или не снимать? Это сомнение мешает мне, как может мешать заноза, сопутствующая тяжелой травме... После похорон поехали с Яшей на Тучков. Разговариваем о постороннем, а в голове вертится одна мысль: «Если бы Миля был жив!»
no subject
Date: 2021-05-24 08:41 pm (UTC)1 декабря. Узнала, что Мэри Беккер (окончила наш филфак) работает переводчиком на Волховском фронте.
Майор Генкин, Набатов и др. (всего 16 старших офицеров) сняты со своих должностей и направлены в резерв Политуправления Ленфронта. (Много позже, уже после войны, я поняла, что тогда впервые столкнулась с проявлением государственного антисемитизма в нашей армии.)
1944
Date: 2021-05-24 08:42 pm (UTC)no subject
Date: 2021-05-26 07:20 am (UTC)14 января. Я допрашивала первого здесь пленного (Хорст Нольте был взят на участке 189-й сд). Была свидетельницей собственноручного избиения его Резником. Очень противно. Я принципиально против таких действий! А допросу они могут только повредить: пленный, как это и случилось, желая умилостивить господина офицера и угодить ему, может начать изобретать показания вместо того, чтобы без затей давать прямые ответы на прямо поставленные вопросы. Физические меры воздействия унижают и того, кто их применяет, и того, по отношению к кому они применяются, и только вредят делу.
no subject
Date: 2021-05-26 08:13 am (UTC)15 - 23 января. Не по числам, может быть, не подряд, но запишу. Почти каждый день пишу маме (хоть пару слов, дескать, жива-здорова, чтобы меньше волновалась). Изредка бессмысленные стычки по инициативе Василенко. По инициативе начальника артиллерии представлена к Красной Звезде. Посмотрим, что
из этого выйдет: за данные о подтопленной переправе на р. Тосне, несмотря на представление, я так ничего и не получила. И вообще я променяла бы награду на спокойное сотрудничество со своим непосредственным начальником. Но сие, к сожалению, от меня не зависит.
Живем то в землянках, то в домах — стекла в окнах обычно выбиты. Заделываем проемы кое-как и пытаемся согреться. Практическими делами - отоплением, устройством ночлега — чаще занимаются связные, приставленные к разведотделу, а нам хватает работы, связанной с разбором данных и материалов о противнике. Переезжаем довольно удобно и вообще условия жизни сравнительно приемлемые. Не сравнить с походной жизнью в стрелковом полку. Дружу с машинисткой Ирой Мешковой. Спим рядом, едим вместе, все делим пополам. В Красной подставе подобрала хороший немецкий военный велосипед. Пришлось бросить: куда поедешь?
Резник в боевой обстановке спокойней, чем можно было предположить, и вполне деловит; его помощник Хижко — тоже. Отвратительно мне избиение военнопленных Резником. Мне их не жалко, просто мерзко Василенко суетится, бегает, ругается, а работа идет медленно и подчас очень неграмотно. У меня такое чувство, что его при каких-то обстоятельствах уже откуда-то выгнали или понизили в звании, и ему надо опровергать незримого противника и непрерывно самоутверждаться. Ну и тип!
После серьезных успехов первых дней теперь идут кровопролитные бои с немецкими частями, прикрывающими отступление. Начало операции было хорошо подготовлено и очень эффективно, но в дальнейшем наши власти стали бросать вперед без разведки, ведя недостаточно направленную артподготовку. Якобы подавленные огневые точки противника оживают, и потери оказываются чрезмерно велики. Но в целом отступление немцев в управлении Нарвы продолжается. Офицеры, взятые в плен до освобождения Кингисеппа, предполагали, что Кингисепп они удержат и рубежом их обороны станет Калуга. Один пленный (то ли он очень дальновидный, то ли очень напуганный, то ли хотел подольститься к нашему начальству) заявил, что отступление будет продолжаться в направлении Нарва- Рига-Кенигсберг. При допросах бывают и забавные моменты. Офицер СС датчанин Эрик Нильсен рассказал, что пошел служить в 18 лет из желания стать настоящим мужчиной, каким может быть только солдат, а когда разобрался, было уже поздно. Теперь он уже точно быть солдатом больше не хочет. Другой, оказавшийся венгром,
no subject
Date: 2021-05-26 08:14 am (UTC)С начала боев против нас действовали 126-я пд, дивизия СС «Нордланд» (23-й полк «Жанмарк» и 24-й полк «Норте»), бригада СС «Нидерланд» (полки 48-й и 49-й), 61-я пд, 477-й отд. танковый полк, строительные и охранные батальоны и разные спецподразделения. Судя по типу частей и подбору их личного состава, пополнение, подчищая тылы.
После первого цикла боев в нашем штабе было партсобрание, исключительно деловое и серьезное. Оно совпало с передачей нашего 109-го ск другому «хозяину». Из 42-й армии ген. Масленникова мы перешли во 2-ю Ударную армию ген. Федюнинского, соответственно нашим разведотделом стал распоряжаться уже не нач. разведотдела штаба 42-й армии Терлецкий, а нач. разведотдела штаба 2-й Ударной армии Синеокий.
Очень сильное впечатление произвела на меня переправа нашего разведотдела через реку Лугу на следующий день после ее форсирования нашей пехотой. Поверх ледяного крошева были уложены в длину, концами впритык друг к другу довольно узкие доски, то, что образовалось нечто вроде рельсов, расстояние между которыми соответствовало расстоянию между колесами автомашин. Машины медленно сползали берега на эти «рельсы» и еще медленнее переползли по ним на другой берег. Двери машин оставались распахнутыми на случай, если водителю и пассажирам придется выскакивать. Я едва не умерла от страха еще на берегу, пока переправлялись другие, но виду конечно, не показала. Учитывая состояние льда, зимнюю одежду и мое неумение плавать, перспектива была вдохновляющая! Но обошлось.
Зато на другом берегу нас встречал начальник артиллерии корпуса, который тут же пригласил меня поехать с ним посмотреть, «что мы с тобой намолотили» Он имел в виду укрепления и огневые точки, разбитые по сообщенным мною данным. Поездка была не такой уж долгой, но впечатляющей. Чувство, которое я испытала, когда была разбита выявленная мною при допросе подтопленная немецкая переправа через р. Тосну у ее впадения в Неву, здесь многократно усилилось.
no subject
Date: 2021-05-26 08:16 am (UTC)(Прокручивая потом в уме впечатления этого дня, я вспомнила ощущения совсем другого рода, пережитые мною в 947-м СП, тоже в компании артиллерийского начальника, но не корпусного, а полкового масштаба и, разумеется, рангом много ниже. Это случилось незадолго до Путроловской операции, в первой половине июля 1942 года. Наши в нейтральной полосе подбили немецкий танк, и один из артиллерийских офицеров нашего полка, кажется начарт, буквально подначил меня отправиться вместе с ним к этому танку (прозвучали слова: «а слабо тебе...» и т. д.) Пошли мы туда в сумерках, добрались без приключений и влезли внутрь танка. Как вещественное Доказательство своей «отваги» я сняла наушники с рации, и мы собрались назад. Но не тут-то было! Немцы что-то заметили и теперь нас не выпускали — стреляли! Капитан сказал. «Подождем!» Сидим, ждем. А чего ждем?! Ночи- то ещё белые, темно не станет. Но, представьте, стало: набежали тучи, пошел дождь… Сделали еще попытку — и проскочили! Благополучно вернулись в штабную землянку. А там даже не заметили нашего довольно долгого отсутствия, хотя при «подначке» присутствовали. Наверно, не приняли ее всерьез. Когда я предъявила наушники,
поудивлялись, слегка пожурили капитана и вернулись к «делам» - кто дежурил, кто чистил оружие, кто улегся продолжать прерванный сон. Мне же не спалось: «Вот идиотка, - думала я, — полезла по подначке, без всякой
разумной цели. Ну, убили бы - ладно! А если бы искалечили — всю жизнь пришлось бы каяться, что страдаю от собственной дури!»
А немецкие наушники оказались гораздо лучше наших, и я подарила их полковым радистам. Этот забытый мною вскоре эпизод имел через полтора года прямо-таки фольклорное продолжение, когда, служа уже совсем в другом месте, я на дорогах войны встретилась с бывшим своим полком, и новые девушки-связистки, не знавшие меня, рассказали мне описанную историю, обросшую легендарными подробностями. В ней шла речь об отважной переводчице, добывшей при каких-то героических обстоятельствах немецкие наушники (те самые!), которые все еще продолжают служить нашим радистам верой и правдой.
Вспоминать, так вспоминать! Примерно в те же дни, когда нелегкая понесла меня на подбитый танк, у меня было в том же полку еще одно приключение. Нас накануне перевели на исходный рубеж, уж не помню, то ли перед Путроловской, то ли перед Ям-Ижорской операцией. На переднем крае было затишье, и я отправилась на ближайшую лесную опушку собирать чернику. Командир полка Важенин со своего НП увидел меня, возмутился и решил, что пара выстрелов привлечет мое внимание и заставит вернуться. Однако звук выстрелов ординарца Важенина только сбил меня с толку: я перестала понимать, где свои, а где чужие, и сочла за благо посидеть на травке и осмотреться. Тут меня и нашел присланный командиром полка связной. А затем была х
no subject
Date: 2021-05-26 08:19 am (UTC)no subject
Date: 2021-05-26 08:30 am (UTC)«Яволь!», что меня едва не сдувает с машины.
Едем дальше. Переезжаем эстонскую границу, и Дорога сразу улучшается. Еще немного, и мы у конечной цели — в деревне Мизы.
no subject
Date: 2021-05-26 08:35 am (UTC)(Мизы запомнились мне двумя пожарами. Один устроил наш штаб, другой — наш генерал, командир корпуса. Злого умысла не было. Причиной обоих пожаров стала обычная «расейская» безалаберность.
«Наш» пожар произошел так: весь штаб разместился в огромном сарае, объединявшем под общей крышей три помещения: по краям два закрытых сруба, каждый с небольшим окошком посередине, между ними собственно сарай с огромными распахивающимися воротами вместо стен. В срубах разместился весь личный состав штаба: с одного края — офицеры, с другого — рядовые. А посередине поставили палатку начальника штаба, причем от
большого ума печную трубу вывели прямо вверх, под крышу. Решили, что она достаточно высоко. Кончилось тем, чем и должно было кончиться: крыша сразу же загорелась. Огонь распространился мгновенно, и запылала вся постройка. К счастью, людей в этот момент внутри не было. Пара офицеров попыталась забраться внутрь за оружием и полевыми сумками, но тут же выскочили/ совершенно одуревшие, едва не задохнувшись в дыму, чтобы прорваться, они завернулись в схваченные с коек одеяла. Хорошо, что успели! Тут же стали рваться валявшиеся по углам патроны и гранаты. Потом все стояли поодаль, пока огонь не погас и пожарище не остыло. Только тогда расстроенный начальник топографической службы принялся разыскивать свой сейф с картами. Это оказалось совсем непросто, так как сейф провалился сквозь прогоревший пол до самой земли. Пришлось изрядно помучиться, прежде чем удалось вскрыть искореженный жаром замок. Все карты истлели, потому что несгораемость сейфа оказалась фикцией. Он не имел никакой изоляции, а представлял собой просто толстостенный железный ящик. Уже почти ни на что не надеясь, стали выгребать из ящика золу. И — о радость! Паспорт, по предъявлении которого в некоем секретном центре, чуть ли не в Москве, выдают топокарты начальникам соответствующей службы, оказался цел. Он лишь немного пожелтел и слегка обгорел по краям. Его спасло то, что он лежал на самом дне и что сейф провалился до земли, вследствие чего дно не перегрелось. Вокруг говорили, что утрата этого самого паспорта, как утрата
знамени, грозила чуть ли не роспуском части. Сие, как говорил мой любимый профессор Александр Павлович Рифтин, следует отдать на веру автору. Но, во всяком случае, тому, что паспорт сохранился, все были очень рады. Конечно, нашему штабному начальству за этот пожар, вероятно, здорово бы досталось, если бы в тот же день на другом краю деревни по небрежности ординарца не сгорел дом, предоставленный командиру корпуса. В этой ситуации генералу оказалось неловко принимать крутые меры. Мнением жителей никто не интересовался, никакой компенсации им не предложили. Здесь уж всяко действовал затасканный по всяким житейским ситуациям известный принцип «Война все спишет!»).
Письмо маме (№15).
Снимаемся с места и идем во фланг г. Нарвы. Здесь «идем», в отличие от штаба полка и иногда даже дивизии, означает «едем».
no subject
Date: 2021-05-26 08:38 am (UTC)12 февраля. Допрос военнопленного по фамилии Розе. Он моментально сообразил, что именно хочет услышать господин офицер, допрашивающий его (Хижко), и стал врать напропалую (только успевай переводить!), да так складно, что и поверить можно было бы. У меня, однако, сразу возникли подозрения, но Хижко и слова лишнего мне вставить не давал и вопреки моему совету сразу кинулся докладывать начальству «раскрытые им немецкие секреты». Тем временем, пока он «висел» на телефоне и мне не мешал, я успела уличить немца во вранье, так что его лживая конструкция на глазах рассыпалась, о чем я и сообщила Хижко, как только он перестал морочить голову своему собеседнику. Хижко надо ему отдать справедливость — быстро сообразил, что попал впросак, и так отделал этого Розе кочергой, что та погнулась. Затем он стал звонить начальству и «бить отбой», причем все свалил на меня: переводчица, дескать, все напутала. Меня прямо тошнило и потому, что пришлось быть свидетельницей такого зверского избиения, и от трусости и подлости Хижко по отношению ко мне. Он ведь прекрасно знает о моих натянутых отношениях с кап. Василенко, моим непосредственным начальником, мог бы легко сообразить, что тот мне при случае поставит этот эпизод в вину. А ведь могла и промолчать, и тогда в дурацкое положение попал бы сам Хижко. Верно говорят, что хорошие поступки наказуемы…
no subject
Date: 2021-05-26 08:40 am (UTC)no subject
Date: 2021-05-26 08:41 am (UTC)no subject
Date: 2021-05-31 05:27 pm (UTC)Насытившись, я мысленно вернулась к теме бездорожья, из-за которого захлебнулось так великолепно начавшееся под Ленинградом наше наступление, и по причине которого мы, спустя два месяца после снятия блокады Ленинграда, сидели теперь под Нарвой, холодные и голодные, как раньше немцы под стенами нашего города. Я, конечно, не великий специалист в военном деле, но неужели нельзя было, планируя крупную наступательную операцию, предусмотреть одновременное восстановление разбитых дорог и устройство дорог дополнительных, чтобы смогла пройти техника и не отставали бы безнадежно тылы. Тогда бы не растеряли первоначальный порыв наших войск. Кто знает, может быть, и Нарву взяли бы с ходу, если бы этот «ход» был обеспечен.
И хотя я немало горжусь тем, что уничтожение немецких военных объектов по моим данным, полученным при Допросах или извлеченным из документов и карт, нанесло противнику большие потери, чем может нанести один боец с винтовкой или автоматом, и спасло немало жизней наших солдат, я прекрасно понимаю, что сама лично не подвергаюсь ни тем душевным потрясениям, ни тем физическим нагрузкам, ни той непосредственной опасности, которым подвергается солдат в бою, идя в атаку или обороняясь. Понимаю и постоянно помню об этом.)
5 апреля. Болит рубец. Поднялась температура. Обратилась в санчасть. Дают направление в госпиталь. Оформляю документы: команд. удостоверение, прод. и фин. аттестаты и пр. На полуторке с шофером Рождественским (просит, чтобы его называли Пантей) едем в Ленинград по той самой дороге, по которой не так давно наступали. Внимательно смотрю по сторонам: сильное впечатление! Замерзла, устала, окончательно простудилась. С Пантей вышел хороший и во многих отношениях поучительный разговор. Между прочим, он рассказывает, что немцы, идя в контрнаступление на нарвском плацдарме, кричали: «Рус — буль-буль!» К счастью, «буль-буль» нам не пришлось, но и Нарвы мы не взяли — застряли в топях и болотах, без дорог и достаточной связи с тылами.
no subject
Date: 2021-05-31 05:32 pm (UTC)Муравлева Наталья Николаевна
1968 - 16 июня 2001
Актриса Воронежского ТЮЗа.
Была убита хулиганами вместе с мужем, актером и режиссером Александром Муравлевым.
Подробнее на Кино-Театр.РУ https://www.kino-teatr.ru/teatr/acter/ros/507752/bio/
no subject
Date: 2021-05-31 05:39 pm (UTC)Письма: Хижко, Алиевскому, Мешковой.
Анекдоты, услышанные в больнице.
Лейтенант хвастает: у меня четыре жены!
1) Эвакуированная — на нее у меня аттестат,
2) Блокадная — ей я отдаю свой паек,
3) Оккупированная — ее я защищаю и
4) Фронтовая — с ней я сплю!
Немцы полагают, что война окончится, когда на Геринга налезут штаны Геббельса.
1 мая. Праздник встречали в палате. Так, ничего особенного. Даже встречей не назовешь. Я отнюдь не принадлежу к людям, для которых любой праздник начинается с выпивки, но на этот раз я решила проверить, что же это за состояние, к которому люди так тянутся. Риск был невелик: какая разница, если все равно лежишь в постели, пьяная ты или трезвая? И я попыталась напиться: как касторку, проглотила свои «праздничные» 200 г водки да еще чьи-то великодушно уступленные мне чужие; с неменьшим отвращением запила это пивом, принесенным кем-то, и стала ждать последствий. И они наступили в виде сильной головной боли. Опьянения как такового я совершенно не ощутила: ни настроение, ни характер движений совершенно не изменились. Так что моя попытка узнать, зачем люди пьют, закончилась ничем. Я только лишний раз убедилась, что, несмотря на всеобщее возмущение, правильно поступала, когда этой отравы не пила, употребляя «наркомовские» 100 г, которые нам выдавали на передовой, только наружно: растирала озябшие и промокшие ноги, еще иногда использовала их как «премиальный фонд» — отдавала тому, кто в моем присутствии не матерился. Особенно на первых порах мат ужасно шокировал меня, я тогда совершенно не догадывалась, что он может быть так «обкатан», что употребляется и воспринимается как междометия: до фронта я его не слышала, только видела на стенах и заборах. Понятия не имела о реальном значении слов, которые мне с раннего детства не рекомендовали читать не только вслух, но и про себя.
no subject
Date: 2021-06-01 11:21 am (UTC)20 мая. До обеда сидели с Сашей Чурочкиным на солнышке, читали вслух, выбирая, что понравится, «Сборника стихов», который мне дал Ефим Абрамович Шнейдер (теперь — капитан). Шнейдер мой старый знакомый. Он был когда-то библиотекарем во 2-й школы Василеостровского района, которую я кончала, и не побоялся в 1936 году дать мне и моей подруге Ире Комеец сборники Гумилева и Ахматовой. (Это был первый «самиздат», попавший в наши руки, тогда и слова-то еще такого не было. Риск для него был тем более велик, что Ирин отец в то время сидел, но то ли Ефим Абрамович был так наивен, что не видел риска, то ли любил поэзию больше личной свободы, то ли принадлежал к людям, которые могли себе такое позволить, уж не знаю... Впрочем, когда стали снимать Ежова, Ириного отца выпустили; ни Ира, ни я ни в какие переделки не попали, и вышло так, что наше приобщение к высокой поэзии осталось для Шнейдера и для нас безнаказанным… Ира перед войной успела закончить КИЖ — Коммунистический институт журналистики в Ленинграде — и начала работать в Ленинградской области, в районной газете. Затем она ушла на фронт, кажется, тоже в качестве журналиста, а может быть, и переводчика, ведь она, как и я, окончила 8 классов немецкой школы, и почти сразу, еще в 1941 году, погибла. Но даже гибель дочери не спасла ее отца от высылки из Ленинграда).
К вечеру настроение у меня упало. Конечно, в какой- то мере это от безделья, позволяющего задуматься о себе, а отчасти также от «подвешенного» моего состояния в данный момент. Уже третий год я на фронте. Я ни морально, ни физически не в силах больше переносить одиночество — я ведь человек и женщина! На войне же все так краткосрочно, что ни о какой обоснованной, серьезно и, глубокой близости не может быть и речи, так как уже завтра может не стать человека, который так или иначе дорог сегодня. Это я уже испытала. Не размениваться же на мелочи. Но и так тоже невыносимо. Неужто я не выдержу! Неужто я не доживу до своей мечты и, не выдержав, разменяю себя на полумысли, получувства, полустрасти.
19 мая. Днем меня вызывал к-p полка Резерва, но меня не нашли («пикировала» с Сашей Чурочкиным в «шалман» на 20-м километре. Зря! — ничего интересного). Думала — будут неприятности, но обошлось.
14 мая. Ст. л-т Жданов выклянчил у меня деньги в долг, напился на них... поймал в трамвае «диверсанта», десятилетнего ученика балетной школы с игрушечным пистолетом. Все это закончилось скандалом: из милиции куда Жданов приволок зареванного мальчишку, звонили в Резерв офицерского состава, и с «бдительным» лейтенантом разбиралась военная администрация.
Что ему было за его похождения, не знаю, во всяком случае, в Резерве я его больше не встречала (и денежки мои, конечно, плакали…).
no subject
Date: 2021-06-01 11:21 am (UTC)Явилась в Резерв. Здесь познакомилась со ст. л-том Гельфондом, двоюродным братом Захара Плавскина, бывшего студента филфака, воевавшего в Испании и вообще человека во многих отношениях замечательного. Персонал здешнего «приемного стола»: кап. Андреев, л-т Пикус (в прошлом инженер, судя по его поведению, «отлынщик» и трус), л-т Ромм (человек с приятным юмором). Мне отводят место в одном из бараков. Наш барак представляет собой огромное длинное одноэтажное помещение с двумя рядами тесно расположенных коек, стоящих вплотную друг к другу, так что в ногах у продольных стен с обеих сторон остается довольно широкий проход. Если, войдя в наш барак, пройти между стеной и койками, то в конце оказывается поперечная перегородка с двумя дверьми, ведущими в две клетушки с тремя конками в каждой: одна — для штатных офицеров, исполняющих обязанности писарей, другая — для женщин-офицеров вроде меня, от случая к случаю попадающих в Резерв. Мы здесь оказались вдвоем. Чисто. Постельное белье. Одно неудобство: чтобы войти к нам или выйти нужно пересечь половину помещения, где «господа офицеры» сидят или лежат на своих койках в самых непринужденных позах и, разумеется, не всегда одетые, к тому же многие не упускают случая проводить идущую мимо заинтересованным взглядом.
11 мая. (Последние сутки в палате запомнились из-за случившейся неприятности. Вчера, вернувшись из дому и переодевшись в госпитальный халат, я оставила свою форму в палате на спинке кровати, так как сдавать ее на несколько часов на хранение не имело смысла. Наутро, одеваясь, я не обнаружила своего широкого офицерского ремня — предмета вожделения всех девчонок, в том числе и рядовых, которые любят носить такие ремни, хотя это и не по правилам. В отделах вещевого снабжения таких ремней не бывает, вместо них выдают солдатские, узкие, белые, из сыромятной кожи, а эти «достают» или получают в дар от друзей. Мой у меня уже два года. И вот его нет! Куда он мог деться? Наверно, украден! Очевидно, одна из соседок-кокеток не устояла. Но я, конечно, не произношу этих слов. Однако вся палата видела, как я повсюду искала свой ремень, как ходила в амуничник за другим, конечно, солдатским, как была огорчена… Сама же я была абсолютно убеждена, что ремень украден!)
no subject
Date: 2021-06-01 11:24 am (UTC)23 мая. Господа офицеры «травят» анекдоты, учитывая мое присутствие, не слишком неприличные. Вспоминаю, как в начале моей армейской жизни я тоже за компанию была не прочь поучаствовать в такого рода развлечениях. И почти всякий раз где-то посередине моего рассказа слушатели как бы делали стойку, а когда я добиралась до конца, снисходительно улыбались и облегченно вздыхали. Позже я поняла, что предлагала нешокирующую, «дамскую» версию, а слушателям были заранее известны совсем другие варианты, которые им вовсе не хотелось услышать из уст девчонки, не ведающей, что болтает.
28 мая. Днем была дома. Ссора с мамой. И неправа она, и жаль ее. Но не могу же я быть совсем овцой.
Вечером Саша стал мне рассказывать, что сейчас в Ленинграде находится его жена, что у них сложные отношения, что... если бы он мог рассчитывать на меня он бы с ней расстался. Ну, вот еще! Только этого не хватало. Если не может или не хочет с ней быть, пусть расстаются. Это их дело. А я тут при чем? У меня нет ни малейшего желания быть разлучницей. И никаких гарантий пусть от меня не ждет… Даже если он будет свободен, это само по себе ничего значить не будет. Совершенно неизвестно, как могут в дальнейшем сложиться наши отношения. Скорей всего никак. Он большой любитель выпить. Есть и другие «противопоказания».
Познакомилась с кап. Корчевским, раньше служившим у Резника в разведотделе Приморской оперативной группы. Вспоминали общих знакомых.
no subject
Date: 2021-06-01 11:26 am (UTC)В полку сердечный и приятный разговор с переводчиком Александром Сергеевичем Мелёхиным, моим «земляком», тоже василеостровцем. (После войны он меня разыскал, и мы с ним виделись пару раз, а потом он как-то «растворился»…)
Бывая дома, вспоминаю свою довоенную жизнь и жалею, что при уходе на фронт пришлось сжечь мои дневники за 1931-1941 гг., а потом и блокадные с сентября 1941 по март 1942 г.
30 мая. Встретила своего знакомого по госпиталю ЭГ 1171 на Советском пр., 63 (апрель 1943 г.) майора Чернявского из 45-й гв. д. Черные лихие усы и веселая песенка «Джан-Гюлиджан…», настоящий гвардеец, каким его принято представлять себе теперь. Впрочем, усов уже нет. В настоящее время он зам. к-ра полка полк. Петрова по политчасти, НШ у них Митин, один из комбатов — гв. кап. Каркузашвили. Полевая почта: 83383 Д. Он очень славный. Даже жалко было расставаться. Такой веселый, добрый и открытый.
no subject
Date: 2021-06-01 02:08 pm (UTC)no subject
Date: 2021-06-01 02:18 pm (UTC)Вариант: вместо «в кино» — «к нему».
10 июня. Среди ночи с 9 на 10-е прибежал курьер штаба полка Резерва, поднял меня и сказал, что меня срочно вызывают в штаб. Мой рапорт возымел действие! Мне представилось, что прибыл какой-то воинский начальник из отдаленной части, которому меня собираются передать с рук на руки. Но это было бы уж слишком. Явилась, доложилась, выслушала, что моим делом занимаются. Наутро узнала, что меня направляют в отдел кадров 8-й армии «для прохождения дальнейшей службы» в 122-м стрелковом корпусе. Оставалось только непонятным, зачем была нужна эта ночная побудка. Однако таков военный стиль.
Я бы, может быть, и не придала значения этому ночному вызову, если бы не некоторые привходящие обстоятельства. Я уже описала 12 мая устройство барака, в котором жили офицеры, находившиеся в резерве, и клетушку, в которой я жила вместе с еще одной военной девушкой. В клетушке было ужасно жарко и душно, так что, благо койки были застланы постельным бельем (большая роскошь по тем временам), спали мы нагишом. Когда среди ночи меня подняли чуть ли не по тревоге, я в спешке просто надела шинель на голое тело, застегнула ее наглухо, нахлобучила пилотку, сунула босые ноги в сапоги и минуя часовых, стоящих возле каждого барака, довольно бойко прошагала до последнего барака, в котором размещался штаб резервного полка. Здесь я по всей форме доложила о своем прибытии. Когда же, кратко поговорив со мной, командир полка меня отпустил, я лихо повернулась «кругом» и вышла вон. И тут вдруг меня настигла мысль. «А застегнут ли сзади очень длинный разрез на щегольской шинели, очень эффектно выполненный почти до самой талии мастерами Дома мод на Невском? Меня взяла оторопь: ничего себе картинка могла предъявиться начальственному взору. А часовые, мимо которых я едва ли не бегом бежала? Ведь шинель могла расходиться, ночь-то белая! Дальше до своего барака я уже не бежала и даже не шла, а пробиралась, семеня мелкими шажками, чтобы, не дай Бог, шинель сзади не распахнулась. И через проходную часть барака я только что не проползла. Разрядка наступила, когда я закрыла за собой дверь нашей каморки, сняла шинель и убедилась, что все пуговки плотно сидят в своих петлях… Как же я хохотала. Моя соседка решила, что со мной истерика, вероятно, из-за нежелательного направления в часть. Я объяснила, в чем дело, и мы с ней вместе еще долго смеялись.
С «барачной жизнью» в Резерве у меня связано еще одно «полуприличное» впечатление. Штатные офицеры Резерва, не слишком занятые своей работой, главным образом шлялись по бабам, а вечерами в своей клетушке за нашей стенкой обсуждали их стати и сравнительные достоинства. Если это и было в каком-то смысле любопытно, то только с точки зрения знакомства с ролью женщин в жизни мужчин, пускай даже невежд и бездельников.
no subject
Date: 2021-06-01 02:23 pm (UTC)17 июня. Утром - методические занятия по подслушиванию переговоров противника. Знакомлюсь со ст. л-том Виктором Алексеевичем Костюченко и главстаршиной Мих. Чумаковым (оба — с Балтийского флота), а также с Ритой Мих. Карповской, машинисткой (при дальнейшем знакомстве Чумаков и Карповская вызывают во мне резкую антипатию). С Борисом Вейсманом у нас много общих воспоминаний. Впрочем, они вместе с Надеждой Адольфовной Курко вскоре уехали.
23 июня. Письма: Косте, Лазарю. Нынешнее состояние дорог с тем, что здесь было, даже сравнить нельзя. Мы забыли, как ходят и ездят по сырой земле: все только посуху, по настилу. Вместо тонущих в грязи и трясине проселков — великолепные настильные трассы из жердей, хотя и с односторонним движением, но с ритмично расположенными широкими разъездами. Потрясающе! Какой в это вложен труд! Как чисто все сработано! И какие открыты возможности для переброски людей и техники!
no subject
Date: 2021-06-01 02:27 pm (UTC)29 июня. По-прежнему я в районе Сланцев и по- прежнему на «птичьих правах». Не могу сказать, чтобы мне хотелось здесь закрепиться. Но и возможности выбора нет. Днем возилась со справками о пополнениях противника и с переделкой протокола допроса, кое- как составленного Женькой Никитиным. А говорил когда-то, что у него интересная работа. Что же он делает ее как попало!
30 июня. Военнопленный 2 р 1 б-на 220 пп 58 пд Георг Фаллер бросился сегодня с моста в р. Нарву и был убит конвоем.
5 июля. Письмо маме (№ 8). Шадинянц поразительно работоспособен. Он совершенно не склонен сваливать на кого бы то ни было то, что должен делать сам.
Я же впервые занимаюсь именно тем, что действительно входит в обязанности переводчика, в частности постоянным изучением противника на своем участке. Кроме деловитости (у него полноценное военное образование, полученное еще в мирное время) Шадинянц отличается какой-то особой, может быть, восточной грацией, скромностью и изяществом внешности, души и поступков, а также совершенно органичной, не показной, наверно, с детства воспитанной галантностью.
no subject
Date: 2021-06-01 02:33 pm (UTC)Днем встретила у Шестопалова Звягинцева. Еле от него вырвалась. Бешенство и отвращение.
Писем нет.
18 июля. Встала относительно поздно. Обычная нетрудная работа. Позже Звягинцев опять устроил «танц-пляс на лужайке». Сидела в сторонке, читала. Деться-то ведь некуда. Как ни странно, настроение недурное. Ко мне подсел поговорить о том, о сем один из разведчиков, бывший студент хореографического училища, парень расхлябанный и недалекий. Потом пошла к артиллеристам нашего ПТД поговорить с майором Вейнбергом и др. Звягинцев, когда спокоен, внешне недурен. А смеется противно, разевая огромную пасть. Однако не в этом дело. Вот Сима Арцыбушев, учившийся у А. П. Рифтина в нашей группе, смеялся хорошо, а был недалекий и безвольный. (Не удивительно, что Арцибушев, оказавшись в плену — уж не знаю, взяли или сам сдался, — стал каким-то начальником в немецком лагере для военнопленных и терроризировал бывших своих однокашников, а об А. П. Рифтине сказал: «Да, да, был такой жидок!» — это слышанное мною лично устное свидетельство Готи (Георгия) Степанова, побывавшего в плену в том самом лагере и ставшего впоследствии крупным ученым-испанистом, академиком АН СССР.)
no subject
Date: 2021-06-01 02:37 pm (UTC)24 июля. Письма: маме (№14), Вейману, тете, Саше. Работала. Ходила на доклад к НШ Турьяну. К сожалению, как всегда, не обошлось без заигрываний. Дела по рукам (буквально!). Хорошо, что хоть комдив Перевозников после своей неудачной «разведки». Остается неизменно корректным. Я за это ему признательна и за его попытку на него даже не сержусь. Он же не настаивал и не настаивает.
С утра заходил Коржавин. Все еще с притязаниями. Пора ему уняться. Сказано же!
29 июля. Рано утром снимаю трубку полевого телефона. Слышу: Коржавин разговаривает с телефонисткой и, преувеличивая мою манеру картавить и одновременно намекая на мою национальность, произносит «контрольное» в такой ситуации слово «кукуруза» с каким-то пренебрежительным эпитетом по моему адресу. Ах, так! Я рада поводу! Врываюсь в комнату, откуда Коржавин продолжает свой разговор в том же духе, и влепляю ему хорошую оплеуху.
Письмо маме (N9 20). На наш КП перебрался баянист — старшина Костя Ефимов. Вот и хорошо: еще один организатор досуга машинисток и телефонисток.
Обед у комдива: «Значит, за вами нельзя ухаживать?» — «Почему же, в обычном смысле можно, а в том смысле, в котором это понимают на фронте, не стоит».
Ефимов мне нравится манерой держаться, скромностью, порядочностью, известной одаренностью. Он какой-то вялый, безынициативный, может быть потому, что религиозен: «Что Бог даст, то и будет!»
no subject
Date: 2021-06-01 02:40 pm (UTC)Вечером Ефимов играл опять. Потом мы разговаривали с ним «за жизнь». А из головы не выходит Шадинянц. Человек, который мог бы всем окружающим служить примером, не в смысле прямого подражания, а в смысле обладания высокими жизненными понятиями.
1 августа. Переехали в район Вески, на берегу Небольшой речки. Письмо маме (№ 23). Меня вызывали в разведотдел 11-й сд. Там вместе с Левченко, Прокофьевым и Лилей Кудрявцевой я допрашивала двух военнопленных. Лиля из Эстонии, полунемка. Воспитанная, образованная, миловидная, совсем юная — ей 19 лет. Потом майор Горбатенков устроил у себя пьянку. Звал и меня (теперь он — мой непосредственный начальник), но я не пошла. Мне известно уже, что он за тип. Как ни странно, соображать он начинает не прежде, чем выпьет предварительно хотя бы литр водки, т. е. тогда, когда другие уже соображать перестают. (Он так и продолжал спиваться у всех на глазах при полном попустительстве начальства и позже, когда я уже уехала, помер, как мне рассказывали, где-то в Германии, отравившись суррогатным пойлом.)
no subject
Date: 2021-06-01 02:57 pm (UTC)Ехали мы недолго и довольно весело, потому что не успело надоесть. Вагоны — обычные теплушки, т. е. товарные вагоны с большими раздвижными дверями, те самые, на которых, судя по книжкам про Гражданскую войну, писали: «40 человек или 16 лошадей». Вправо и влево от дверей устроены сплошные нары, одни над другими, устланные сеном. На них мы и размещались вповалку, но не слишком тесно. Разговаривали, пели песни, гадали о будущем... кто спал, кто читал... Останавливались не на станциях, а в чистом поле: получали с наших кухонь, ехавших на платформах, еду и питье, не помню, то ли чай, то ли кипяток.
Проблема была в другом. Ради этого «другого» состав останавливался на несколько минут подальше от населенных пунктов. И тут же наши мужики становились шеренгой вдоль насыпи, деликатно повернувшись спиной к вагонам, и «отливали» или же бежали в ближайшие кустики; если же кустиков не было, присаживались так, без каких-либо укрытий. Женщинам же приходилось туго. Их было по две-три в вагоне, и то не в каждом, и их интересы никак не учитывались. Однако «голь на выдумки хитра», и мы
no subject
Date: 2021-06-01 02:58 pm (UTC)После выгрузки в Себеже у нас был довольно большой переход. По пути мы со ст. л-том Пресняковым разговорились. Он стал рассказывать о себе. Родом он из Саратова. Там кончил школу и стал студентом Автодорожного института. Довольно толковый. Кое-что читал. Держится корректно и дружелюбно. Турьян в своей машине подвез до места. Этот жест НШ, как вс
Этот жест НШ, как все, что он делал, небескорыстный, был, конечно, адресован мне, но особого впечатления на меня не произвел: я была не прочь продлить разговор с симпатичным студентом. Редкий лес. Приказано размещаться на ночлег по собственному усмотрению.
Тут же протекает какая-то речушка. Снимаю гимнастерку и, оставшись в майке, умываюсь. Пресняков приносит себе и мне хвойные ветки, и мы устраиваемся недалеко друг от друга на ночлег. Вскоре выясняется, что сцена моего умывания на фоне нашего длительного разговора вывела его из равновесия, но Алексей — не нахал, и я легко ввожу его «в берега». Ночь проходит без приключений. Сплю, как убитая.
no subject
Date: 2021-06-01 03:00 pm (UTC)Дома необычной архитектуры: крыши необычной формы, крыты черепицей или оцинкованным железом; дома окрашены в свежие и чистые тона; красивые церкви.
22 августа. Мы по-прежнему в районе Лудзы. Катаемся на лодке. Нам хорошо вместе. Вполне «мирные» впечатления, как в студенческие каникулы где- нибудь на даче под Ленинградом… Замечательная местность и климат (для нас непривычно мягкий). Хуторяне живут богато. Война их будто бы и не коснулась: повезло им — остались в стороне.
23 августа. Большой переезд до Резекне, потом пешком до Мадоны. Почти весь день были вместе. Спать устраиваемся в каком-то палисаднике под открытым небом: одна плащ-палатка — снизу, другая сверху, и постель на двоих готова. Письмо маме (№3).
24 августа. Приезжаем в район Рами. Опять ночлег в лесу. Обстановка, конечно, провоцирующая, и Алеша говорит мне о серьезности своих чувств и намерений. Короче говоря, делает предложение по всей мирной форме... Я в растерянности…
no subject
Date: 2021-06-01 03:04 pm (UTC)Надоели ночевки «на тычке», тем более что сегодняшняя ночь — я знаю — будет особенная. Строим с Алешей хороший шалаш, приносим сено.
Дурачимся. С милым рай в шалаше! И доподлинно рай! И совместные «райские» мечты: об окончании войны, о продолжении образования, о настоящей «детной» семье…
31 августа. Письма: маме (№ 9), Яше, тете.
И НШ, и комдива раздражает серьезность и открытость наших с Алешей отношений. Если втихаря и с разными партнерами — пожалуйста! Если, как мы, открыто и всерьез, то ни-ни! Хотя военные уставы здесь никаких препятствий не предусматривают.
no subject
Date: 2021-06-01 03:06 pm (UTC)no subject
Date: 2021-06-01 04:11 pm (UTC)16 сентября. Днем первый пленный: 5 р 405 пп 124 пд; вечером — еще один, из 7 р того же полка. Работаю на НП вместе с комдивом. Турьян ему «капает» на меня, что я «совращаю» Розу Берлинскую (интересно, в каком направлении и каким образом). Комдив мне тут же говорит, что цену Турьяну знает, что сам ко мне никаких претензий не имеет, что к Алешиному откомандированию не причастен. Ах, все они хороши! Не офицеры, а бабы на коммунальной кухне.
17 сентября. Письма маме (№25, 26). Район сев. оз. Пулгосна. Работаю на НП у комдива (карты, документы). Тем временем Терлецкий приезжал на наш КП. Жаль, что в мое отсутствие. Он «поворожил» бы нам с Алешей.
Увы, у меня месячные, значит, реализация наших с Алешей «детных» планов пока откладывается.