и составит впечатление о несерьезности

[arbeka]

и составит впечатление о несерьезности

"В декабре того же 1922 года Семашко и секция врачей Всемедикосантруда вдруг обратились в Политбюро и Президиум ВЦИК с ходатайствами о досрочном возвращении из ссылки отдельных врачей. Однако Уншлихт и Агранов ответили, что высылка «лидеров оппозиции» медицинского мира осуществлена с согласия Семашко и Всемедикосантруда, а досрочное возвращение кого-либо из репрессированных может стать прецедентом «для возбуждения ряда аналогичных ходатайств со стороны других высланных и составит впечатление в интеллигентских кругах о несерьезности проведенной операции». В связи с этим ГПУ отказалось удовлетворить оба ходатайства28.

Тем не менее Семашко был полностью удовлетворен. Всего одним доносом ему удалось отомстить инакомыслящим врачам за «скверненький саботаж» 1918 года и, реализовав на практике излюбленный чекистами метод социальной профилактики, обеспечить квалифицированными медицинскими кадрами отдаленные районы страны. Более того, он зарекомендовал себя достойным офицером ленинской гвардии; так что не случайно в операции «Философский пароход» Семашко настаивал на депортации С.Л. Франка – одного из самых блестящих русских философов.

Подточенное октябрьским переворотом, Пироговское общество навеки уснуло на сороковом году своего земного бытия от извета Семашко. Восстановленный в апреле 1922 года журнал «Общественный врач» скончался на втором номере летом того же года. На разрешенный через два с половиной года третий врачебный съезд собрались специалисты, обученные единогласно принимать нужные партии и медицинскому начальству резолюции.

Краткие биографические сведения о неблагонамеренных врачах представлены ниже.
http://www.intelros.ru/readroom/index/index-30-2009/5758-konec-pirogovskogo-obshhestva.html

Горовиц-Власова Любовь Моисеевна (1879–1941) – бактериолог, гигиенист, любимая ученица И.И. Мечникова, доктор медицины Парижского университета; профессор Петроградского химико-фармацевтического института, заведующая бактериологической лабораторией Петербургской фильтрационной станции (1911–1922); член Пироговского общества, депутат от Петрограда и, по словам Агранова, «идейный вдохновитель» съезда врачей в мае 1922 года; в прошлом член кадетской партии. Летом 1922 года арестована, а осенью выслана в Оренбург. В 1923 году ввела массовое приготовление кумыса из чистых культур в Оренбургском районе. По окончании ссылки работала в Днепропетровском медицинском институте (1925–1929), затем служила в различных лабораториях Ленинграда. Скончалась от инсульта во время Ленинградской блокады.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

"Донос наркома здравоохранения сыграл, однако, роль своеобразного катализатора или, точнее, сигнала, побудившего Ленина прийти к выводу о недопустимости дальнейшего промедления с депортацией полуоткрытых и замаскированных врагов его диктатуры. На обороте ябеды главного начальника советской медицины Ленин настрочил: «Т[оварищу] Сталину. Я думаю, надо строго секретно (не размножая) показать это т[оварищу] Дзержинскому и всем членам Политбюро и вынести директиву: поручается Дзержинскому (ГПУ) при помощи Семашко выработать план мер и доложить Политбюро_ _ _ (2 недели?) срок. 22/V. Ленин». Рекомендацию вождя мирового пролетариата незамедлительно одобрили Сталин, Троцкий, Каменев, Рыков и Молотов. Один только председатель ВЦСПС Томский, выступавший на врачебном съезде с докладом о перспективах профсоюзного движения в Советской России, изложил на той же бумаге свое особое мнение: «Воздерживаюсь, ибо вопрос съезда врачей требует иной постановки дела. Во многом виноваты мы сами и в первую голову т[оварищ] Семашко».24

Исполняя указание вождя мирового пролетариата, Дзержинский поручил лучшему фальсификатору карательного ведомства, особоуполномоченному ГПУ Я.С. Агранову срочно изготовить две докладных записки. Первую из них, предназначенную для Политбюро ЦК РКП(б), «Об антисоветских группировках среди интеллигенции» Агранов завершил 1 июня 1922 года, а вторую, для Президиума ГПУ, «О 2-м Всероссийском съезде врачебных секций и секции врачей Всемедикосантруда», – 5 июня того же года. Обнаружив стремление участников врачебного съезда «эмансипироваться от Советской власти и рабочего профобъединения и сложиться в самостоятельную организацию, противостоящую Советской власти», Агранов предложил администрации ГПУ принять следующие безотлагательные меры: «ликвидировать Общество русских врачей имени Пирогова как не зарегистрированное и, следовательно, нелегальное», закрыть журнал этого Общества, арестовать его членов и выслать их в отдаленные и голодающие регионы25.