Вежливый ответ

[arbeka]

(Что это было, Ватсон? (с))

Припомнилась такая бытовая ситуация.

2 или 3 персоны разговаривают, общаются.
Один из них выдает некую инфу.
Второй, почти автоматически, реагирует: "Жалко."
1 или 3 как бы возражает: "Жалко - у пчелки."
............
Сейчас, я склонен оценивать это явление коммуникации следующим образом.
Это может делаться
- как некоторое возражение, в смысле "не жалко".
- как желание вступить в беседу или (со стороны 3) заявить о своем присутствии.
- как "пустая" реплика, когда сказать по существу нечего.
...........
Еще варианты?
...........
Все придумано до нас:
жалко у пчёлки в попке — Викисловарь
жалко_у_пчёлки_в_...
насмешливый ответ на реплику жалко в значении жаль
....
Жалко.... Жалко у пчёлки, а пчёлка на ёлке , а ёлка в лесу, а лес за горою, а гора за другою. Реплика на слово жалко в чужой речи.

Источник: https://gufo.me/dict/folk_phraseology/%D0%96%D0%B0%D0%BB%D0%BA%D0%BE_%D0%96%D0%B0%D0%BB%D0%BA%D0%BE_%D1%83_%D0%BF%D1%87%D1%91%D0%BB%D0%BA%D0%B8,_%D0%B0_%D0%BF%D1%87%D1%91%D0%BB%D0%BA%D0%B0_%D0%BD%D0%B0_%D1%91%D0%BB%D0%BA%D0%B5

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Третьим Читателем оказались мы. Мы, неспособные избавиться от ощущения, что Первый Читатель в своей бешеной ненависти к чужой, жадной, безжалостной силе, корежащей окружающий мир, некоторым образом ждал появления своего Второго Читателя. Потому что трудно поверить, что девочка, чей отец — «профессиональный зэка», отбывающий уже третью или четвертую отсидку, девочка, чье внимание к внешнему миру, людям, событиям так остро, девочка, столько понимающая про своего всемогущего врага, способна писать обличительные пассажи в адрес власти, не понимая, что власть рано или поздно доберется до нее, дочери врага народа. Чем дальше читаешь, тем сильнее становится впечатление, что потребность плюнуть в лицо ненавистной власти ослепляла эту очень эмоциональную девочку, заставляя забывать об осторожности. Возможно, Второй Читатель прекрасно понимал это. Он вообще обычно был понятливым.

Третий Читатель смотрит на этот текст с расстояния восьмидесяти с лишним лет. Он видит множество трагедий малого масштаба — «он посмотрел, я отвернулась», «он усмехнулся, я почувствовала себя уродом», «она играла с ним, а я задыхалась от бешенства», — но они сливаются в сплошную дымку, тяжелый фон мучительного подросткового кошмара, лишенный особых примет времени. Другое дело — огромная трагедия совершенно другого масштаба, — трагедия, которую сам автор увидеть, по определению, не может: гибель от постепенного удушья подлинного русского интеллигента. По рождению — дочь выучившегося крестьянина, Нина Луговская оказывается в свои четырнадцать лет русским интеллигентом в самом высоком смысле этого слова: человеком, соизмеряющим свои поступки и мысли с железным понятием чести; человеком, подлинно любящим свой народ и способным интуитивно разделять понятия «народ» и «государство»; человеком, умеющим безошибочно отторгать фальшь, пошлость, претенциозность на любом уровне: от мальчишеских шуточек до социалистических лозунгов; человеком, не замечающим тягот быта в свете тягот духа. Третьему Читателю остается только грустить по поводу полной неспособности Первого Читателя видеть эти качества в себе самом: Первый Читатель ненавидит себя за косящий глаз и обостренное внимание к противоположному полу, и эта ненависть, увы, застит ему самого себя.