Получала 14 копеек в день

[arbeka]

("а жизнь - копейка")

Эмиль Циндель
Недалеко от Павелецкого вокзала, в начале Дербенской набережной находится бывшая ситценабивная фабрика господина Цинделя. Она была основана в 1823 году швейцарцем Бухером, от него перешла к другому швейцарцу, Штейнбаху, и только в 1847 году фабрику приобрел Эмиль Циндель.

Сохранились отзывы сотрудников ситцевой фабрики (записанные, разумеется, уже при новой власти). Вот, например, что вспоминает Лукерья Васютина: "Пришла я на фабрику в 1880 году, и было мне от роду 12 лет. Отвели мне место в сарае: ведь тогда, как кочевники, располагались по берегу Москвы-реки, в сараях и шалашах из рогожи, рабочие Цинделя. В сараях были поделаны общие нары. Здесь повально спали все, люди разных возрастов и полов. В головах нары были разделены досками, в ногах были поделаны ящики-кладовки.

Каждый шаг рабочего, проживающего у Цинделя, контролировался. Надо было подчиняться требованиям "спального устава". А кто нарушал его, штрафовали копеек на десять, а то и до пятидесяти. После восьми вечера из спален уже не выпускали, если опоздаешь вернуться "домой" вовремя, записывали штраф. Бывало, за месяц нащелкивало этих штрафов рублевки две. И те наградные, которые давались на пасху и рождество, как раз вычитывались за штрафы. В особенности много платила молодежь: погулять хотелось подольше. Или те, у кого были родные, семья. Ночевать в спальнях мужу у жены или жене у мужа не разрешалось.
На работу я выходила в 5 часов 45 минут, а кончала ее в 7 часов вечера. Получала 14 копеек в день. Проработала так четыре года. Много горюшка хватила. Каково было девушке-невесте прожить на 14 копеек? Нужно было прокормиться и - девичье дело - сарафанчик справить. Несмотря на тяжелый труд, нас, молодежь, все-таки тянуло погулять, а как выйти в грязном сарафане? Приходилось жить впроголодь, чтобы выгадать из скудного заработка на наряды.
Вот какая она была для нас, проклятая Цинделевка".

https://almitrofanov.com/fabrika_tsindielia

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Производство (https://www.livejournal.com/category/proizvodstvo?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[belkafoto.livejournal.com]

Не в особом восторге был и Кирилл Трашин: "Приехав из деревни в Москву в 1894 году, я определился в набивную, где "заколачивал" по 25 копеек в день. Он начинался у меня в 5 с половиной часов, оканчивался в 19 часов. Перерыв на обед давали полтора часа. Мастер был для нас почти как хозяин: он сам нанимал и рассчитывал, делал что угодно с нами. В красковарне был мастер Кольбе. Мне лично самому пришлось нести записку о заказах на краску. Подхожу к столу, подаю записку, а Кольбе на высоком табурете сидит. Он хотел мне в грудь кулаком сунуть, да чуть сам не упал. Соскакивает с табурета да за мной, а я от него. Пробежал весь набивной цех, а он все гнался за мной. Я по лестнице в сушилку, тогда он отстал.
После этого призывают меня к мастеру набивной мастерской, где дают установку, как к Кольбе подходить. "Нужно так, - говорят мне, - протянуть руку и стоять до тех пор, пока он не возьмет".
В быту у нас было строго. Если застанут за игрой в шашки - штраф 25 копеек, за курение - тоже штраф 25 копеек, песню запел - опять плати. Штрафовали на денной заработок, жить было трудно, "жали" всюду.
В 1894 году был у нас бунт. Дело было так: одного "мальчика" выгоняли из спальни и в кухне обедать не давали. Рабочие в знак протеста решили сделать бунт, стали бить стекла. Сначала на 54-й спальне, на втором этаже, дальше - больше. Начали во всех этажах и также в старой спальне. Начали бить с 11 часов вечера, все разбили. Управляющий вызвал городовых для усмирения, три раза они бросались на штурм прямо в окна, но им давали отпор, кто чем кидался. Полы из каменных плит все поломали, оборонялись этими плитами.
На помощь городовым приехала конная полиция, которая потребовала выхода рабочих, а "в противном случае будем стрелять".
Рабочие вышли к воротам, а там стояла вся хозяйская сволочь, которая помогала жандармам отбирать подозрительных, остальных загоняли в сараи.
В сарае мы пробыли под стражей всю ночь".

[miihaaiil.livejournal.com]

Тяжелая доля!

Тяжелая доля!

[belkafoto.livejournal.com]

Современной молодым трудягам грех жаловаться.

[belkafoto.livejournal.com]

А вот воспоминания Ивана Лукина: "Когда мне, 16-летнему парню, пришлось податься из деревни на заработки, я занял на дорогу 3 рубля.
Поступил "мальчиком" в сушилку: убирать, ящики мыть. Жалованье мне положили 25 копеек в день. Проработал неделю, пошел деньги получать, а мне ничего не полагается: вычли за больницу, за чашку, за ложку - еще за мной рубль остался.
Год проработал я в сушилке, к весне собрался в деревню. Подсчитал "барыши" - только три рубля и набрал, долги вернуть.
Потом работал у раклиста (старшего рабочего на текстильном печатном станке - АМ.). Лучше было только тем, что, по крайней мере, специальности мог научиться, хотя и это было связано с большими трудностями; и тумаков от мастеров-немцев достаточно получал, и раклиста, у которого учился, приходилось домой приглашать - водку ему поставить, закуски, чтоб учил.
Питались мы артелями. Складывались вместе, выбирали старосту. На еду больше 80 копеек в неделю тратить не могли, если больше уходило - значит, староста плохой, переизбирали. А если кто задумает купить себе что-нибудь - сапоги, рубашку, - от артельного питания отказываться приходилось, переходили на чай с ситником".