Бывают ли счастливые женщины

[arbeka]

Бывают ли счастливые женщины с такой красотой?

((Деве 21 год.))
1917
3 декабря (20 ноября). С Шурой ночной разговор при свечах в канделябрах и бра.

Трудно Шуре. Трудно в семье, трудно дому, милому моему добровскому дому. Шуре «уже 25 лет». Духовное одиночество, несамостоятельность, никаких перспектив. Мысль о неизбежности разрыва с Эсфирью. О жизненных и нежизненных людях. О строителях жизни и о «дубовых листочках» и «скорлупках». Если бы был в Москве Александр Викторович было бы легче. Как бы хотелось ей самостоятельности, и уехать из Москвы. Из семьи? — «Да, Олюшка».

У Шуры поражено второе легкое. Мешает безволие «ликвидировать все это». Варвара Григорьевна пишет: «По смутным слухам, ты в Москве».

В Архиве очень значительный разговор (о событиях, о стране) с Веселовским. Ум, ясность мысли, широкий кругозор, глубина лота. Очень хорошо говорила с красавицей Зоей Евгеньевной Шредер. Она очень нравится мне. У нее скромные манеры. И возможно, что семейные поступки ее почему-то не любят наши архивные дамы. Есть же на свете такие красивые женщины. Бывают ли счастливые женщины с такой красотой?

https://prozhito.org/notes?date=%221917-01-01%22&diaries=%5B117%5D

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

8 января. Плясала во сне. Вся в сверкающих черных бусах, вся, как вихрь. И помощница-чародейка, старуха бросала мне гроздья красных ягод, вроде волчьих или калины (краснее), и я ловила их в пляске, а когда опускала руки — из каждой ягоды возникала золотистая змейка и колебалась, стоя на хвосте. Змей становилось все больше, и надо было плясать среди них. Я видела их и осторожна была в своем вихре, а все, кто смотрел на пляску, не видели змей. Все это надо было для какого-то колдовства.

А наяву утром вдруг приехал из Петербурга Всеволод, брат.

...Серебряное и голубое. Даже на кресте голубая эмаль. Почувствовала легкое смущение от присутствия Всевы в церкви. В форме матроса Всева стоял спокойный, внимательный. «Мне это чужое, но ты мне дорога со всем, что тебе дорого».

По снегам, по холмам, через лес за елками. Зашли в Черниговский скит. Подземная церковь, освещенная свечами и лампадами, хор монахов, как трубный клич. Очень красивы длинные до полу черные широкие одежды, мантии и покрывала монахов, падающих на плечи с высоких шапок. Монахи стояли рядами друг против друга посреди церкви. Один голос пел стих песнопения, потом все голоса повторяли, как громовое эхо. Не хотелось уходить.

Очень рада Всеве. Не могу насытиться его рассказами, вопросами, разным вниманием его ко мне, к братьям. Очень смущает меня страх и тревога о кормлении его — «продуктов мало».