на службе

[arbeka]

Д. Ибаррури на службе
мира и социализьма

"В 1962 году по распоряжению Идеологической комиссии ЦК КПСС Издательство иностранной литературы опубликовало роман ["По ком звонит колокол"]без купюр, но так называемым «закрытым изданием», распространявшимся по специальному списку, для чего каждый экземпляр нумеровался.

Вскоре после этого с просьбой о разрешении на публикацию в ЦК КПСС почти одновременно обратились главные редакторы журналов «Иностранная литература» А. Чаковский (5 июля) и «Новый мир» А. Твардовский (7 июля). Их письма были рассмотрены, но роман под редакцией К. Симонова и с его вступительной статьей было решено издавать не в журналах, а отдельной книгой в Гослитиздате. Однако в 1963 году готовый набор романа был рассыпан, ибо – цитируем записку секретаря ЦК КПСС Л. Ф. Ильичева – лидер испанских коммунистов Д. Ибаррури заявила, что «роман Хемингуэя антикоммунистический и антинародный, в котором фашизм представлен в розовом свете, а республиканцы изображены клеветнически».
Сорвались и попытки опубликовать роман, предпринимавшиеся алмаатинским журналом «Простор» в 1965 году и ташкентским журналом «Звезда Востока» в 1967 году. Так что в конечном итоге публикация романа состоялась лишь в 1968 году

https://o-aronius.livejournal.com/1320349.html

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

25 сентября. 22 и 23 сентября было спокойно. 24/IX начались взрывы и пожары на Крещатике. Горел «детский мир» на углу Прорезной и Крещатика, банк и другие дома по направлению к думе. Было море огня, а тушить было нечем. Горел Пассаж и Прорезная. Горит Киев! Горят самые красивые улицы. Невозможно писать, гневом переполнено сердце.

26 сентября. Горит Пушкинская, Музыкальный переулок. Дом взрывается за домом и невозможно ничего сделать. Нет воды. Все люди из больших домов с узлами идут по улицам. Многие живут на улицах. Сегодня плетками гнали большую толпу евреев. Вчера долго были все во дворе. Ночь была темная. Со стороны Крещатика шли густые клубы дыма, и над нашим домом стоит большое зарево, от него даже земля стала розового цвета. Все время видны вспышки и слышно, как взрываются дома. Разошлись спать поздно. Разбудила ночь нас Еф. Ив. Откуда-то стало известно, что немецкое привезенное радио сообщало, что весь город должен эвакуироваться. Короленко будет взорвана. Мама в панике стала собираться, сердится, вся дрожит. Было просто жутко. Взяли самое ценное и вынесли в коридор. Хорошо, что все было раньше сложено. Некоторые соседи ушли на Полевую. Я с другой частью соседей вышла на улицу. Было страшно смотреть, люди с детьми, нагруженные чемоданами и узлами, еле шли, стараясь бежать. Мы останавливали некоторых, спрашивали, кто велел уходить, и все говорили по-разному. Кто говорил, что весь город будет взорван, другие, что только часть города. Рядом с нашим домом в школе 45 стоял немецкий пост. Подойти к постовому и спросить все боялись, чтобы не убил. Мне все надоело, и я решила пойти одна. Говорю по-немецки я плохо, но решила, что как-нибудь смогу спросить, что нам делать и понять ответ. Немец старался четко говорить, объяснил, что наш квартал в безопасности, что уходить надо из района Оперного театра. Я вернулась и сообщила это соседям. Я пригласила к себе остановившую мною семью мужа, жену и старуху. Они были чрезвычайно благодарны и хотели хотя бы ночевать на лестнице. Но что же было мне бояться, когда я только лишь хотела все бросить, и тоже пришлось бы просить приюта у кого-либо. Места у меня много. Угостила чаем. Мария Федоровна обнаружила, что она потеряла все паспорта. Пошла искать, но не нашла. Спать легли под утро. Сегодня я оставила их жить у себя. Филипп Игнатьевич – юрист. Он сегодня утром меня очень трогательно поблагодарил за гостеприимство. Мне как-то стало неудобно. М. Ф. все не может успокоиться и волнуется из-за утерянных паспортов.