Про Кроткую

[arbeka]

Про Кроткую

Задумана в 1869, написана в 1876. Автору было 55 годиков. До конца оставалось еще целых 5 лет.

Если для передового человечества Ф.М. - гениальный творец, то для масс ("искусство для масс") это, наверное, псих и книжки его психованные.
Оговаривая, почему он называет свой текст "фантастическим рассказом", Достоевский, конечно, лукавит.

Необходимость для 15 летней девы, которая выглядит на 14, (дьявол кроется в возрасте!) закладывать последнее добро, уже несколько фантастична.

Для Ф. М. как человека не умеющего и не желающего "жить по средствам", ростовщики - хуже убийц.
Рефлексирующий ростовщик, ну это, посильнее Гамлета будет.
А по нашим ипо течным временам, ничего такого.
.............
Надо будет подсчитать, сколько раз в тексте "сверкают глаза".
Хотя это, наверное, уже давно подсчитано.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Написана очень быстро — за три недели, в период с конца октября до 19 ноября 1876 года. Достоевский в этой повести хотел показать «человека из подполья», или даже точнее, «человека из подвала», «человека из подземелья».

Содержание

Вначале предлагается небольшое введение от автора. В нём он поясняет, что рассказ назван «фантастическим» единственно потому, что это «поток мыслей» рассказчика, которые как будто подслушал и записал стенограф. Здесь же автор даёт понять, что речь пойдёт о муже, жена которого покончила жизнь самоубийством.

Повесть рассказывает историю жизни женщины, которая оказывается замужем за ростовщиком. Интересно то, что рассказчик не называет ни своего, ни её имени. Повесть показывает замысел Достоевского о палаче и жертве, выразившийся здесь в виде мужа-деспота и жены, его жертвы. Также автор хотел показать реалии того времени. От безденежья девушка решает выйти замуж за человека, которого она не только не любила, но и презирала его и его род занятий. Кроткая пытается взбунтоваться против такой жизни и против своего мужа, которого она даже была намерена убить, чтобы прекратить человеческие мучения: не только свои, но и тех людей, которые были зависимы от него, которые закладывали своё последнее имущество за копейки под большой процент. Эти мучения проявлялись не в ссорах и не в физическом издевательстве, а преимущественно в постоянном молчании, которое стало царить между мужем и женой через некоторое время после свадьбы.

[belkafoto.livejournal.com]

Она теперь в зале на столе, составили два ломберных, а гроб будет завтра, белый, белый гроденапль

Гродена́пль (фр. gros de Naples — «шёлк из Неаполя») — плотная гладкокрашеная шёлковая ткань.

«Гро»[1] (фр. gros) в составных названиях тканей означал наличие в них шёлка. В XIX веке существовало много сортов шёлка, названия которых начинались с «гро»: гродафрик, гродетур, грогрон. Для прочности гроденапля брали основу и уток в несколько нитей. Изначально такой шёлк производился на юге Италии.

В России гроденапль обрёл особую популярность в первой трети XIX века, из него кроили отделку на дамские платья и зимние капоты для прогулок в экипажах и даже лёгкую изящную женскую обувь[2]. В пьесе А. Н. Островского «Свои люди — сочтёмся» купеческая дочь Олимпиада Самсоновна хвастается своими многочисленными и дорогими нарядами, среди которых наряду с грогроновыми и гродафриковыми есть и гроденаплевые. Из плотного гроденапля, помимо одежды, производили также дамские шляпки и мужские цилиндры[3]. У Достоевского в «Кроткой» и «Преступлении и наказании» упоминаются гробы, обитые белым гроденаплем.

[belkafoto.livejournal.com]

Была она такая тоненькая, белокуренькая, средневысокого роста; со мной всегда мешковата, как будто конфузилась

Да; помню и еще впечатление, то есть, если хотите, самое главное впечатление, синтез всего: именно что ужасно молода, так молода, что точно четырнадцать лет. А меж тем ей тогда уж было без трех месяцев шестнадцать

[belkafoto.livejournal.com]

Разумеется, всё это прибавлялось к публикации в разные приемы, а под конец, когда к отчаянию подошло, так даже и «без жалованья, из хлеба». Нет, не нашла места! Я решился ее тогда в последний раз испытать: вдруг беру сегодняшний «Голос» и показываю ей объявление: «Молодая особа, круглая сирота, ищет места гувернантки к малолетним детям, преимущественно у пожилого вдовца. Может облегчить в хозяйстве». — Вот, видите, эта сегодня утром публиковалась, а к вечеру наверно место нашла. Вот как надо публиковаться! Опять вспыхнула, опять глаза загорелись, повернулась и тотчас ушла. Мне очень понравилось. Впрочем, я был тогда уже во всем уверен и не боялся: мундштуки-то никто принимать не станет. А у ней и мундштуки уже вышли.

— А десять не хотите? Образ стоит, — прибавил я, заметив, что опять глазки сверкнули. Она смолчала. Я вынес ей пять рублей. — Не презирайте никого, я сам был в этих тисках, да еще похуже-с, и если теперь вы видите меня за таким занятием — то ведь это после всего, что я вынес... — Вы мстите обществу? Да? — перебила она меня вдруг с довольно едкой насмешкой, в которой было, впрочем, много невинного (то есть общего, потому что меня она решительно тогда от других не отличала, так что почти безобидно сказала). «Ага! — подумал я, — вот ты какая, характер объявляется, нового направления». — Видите, — заметил я тотчас же полушутливо-полутаинственно — «Я — есмь часть той части целого, которая хочет делать зло, а творит добро...» Она быстро и с большим любопытством, в котором, впрочем, было много детского, посмотрела на меня. — Постойте... Что это за мысль? Откуда это? Я где-то слышала... — Не ломайте головы, в этих выражениях Мефистофель рекомендуется Фаусту. «Фауста» читали? — Не... невнимательно. — То есть не читали вовсе. Надо прочесть. А впрочем, я вижу опять на ваших губах несмешливую складку.

[klausnick.livejournal.com]

Демонизация ростовщичества. Сейчас люди рады, что есть конторы микрофинансирования.

Демонизация ростовщичества.

[belkafoto.livejournal.com]

Гений был непрактичен. В картишки поигрывал-проигрывал. Без второй жены, взятой почти девочкой, сосал бы лапу.

Re: Демонизация ростовщичества.

[klausnick.livejournal.com]

В наши дни взял бы потребительский кредит, не смог бы выплатить и покончил с собой.

В наши дни

[belkafoto.livejournal.com]

Сеньор, да Вы шутить изволите! В наши дни... После каторги в ужасной Сибири при Тиране, ему светил бы пенсион во франциях-германиях до конца жизни.
Как мученику и праведнику.

RE: В наши дни

[klausnick.livejournal.com]

Вашими бы устами...

Вашими бы устами...

[belkafoto.livejournal.com]

Зачем - моими? Все наши литераторы от "В окопах Сталинграда" до (и после) Саши Соколова жили припеваючи. Никто под забором Парижской (пардон) Богоматери не валялся. Даже Лимонов.

[belkafoto.livejournal.com]

и узнал об ней всю остальную, уже текущую подноготную; прежнюю подноготную я знал уже всю от Лукерьи, которая тогда служила у них и которую я уже несколько дней тому подкупил. Эта подноготная была так ужасна, что я и не понимаю, как еще можно было смеяться, как она давеча, и любопытствовать о словах Мефистофеля, сама будучи под таким ужасом. Но — молодежь!

[belkafoto.livejournal.com]

И главное, я тогда смотрел уж на нее как на мою и не сомневался в моем могуществе. Знаете, пресладострастная это мысль, когда уж не сомневаешься-то.

[belkafoto.livejournal.com]

«Подноготную», которую я узнал об ней, объясню в одном слове: отец и мать померли, давно уже, три года перед тем, а осталась она у беспорядочных теток. То есть их мало назвать беспорядочными. Одна тетка вдова, многосемейная, шесть человек детей, мал мала меньше, другая в девках, старая, скверная. Обе скверные. Отец ее был чиновник, но из писарей, и всего лишь личный дворянин — одним словом: всё мне на руку. Я являлся как бы из высшего мира: всё же отставной штабс-капитан блестящего полка, родовой дворянин, независим и проч.,

[belkafoto.livejournal.com]

Я ведь для чего хотел жениться? А впрочем, обо мне наплевать, это потом... И в этом ли дело!

[belkafoto.livejournal.com]

Детей теткиных учила, белье шила, а под конец не только белье, а, с ее грудью, и полы мыла

[belkafoto.livejournal.com]

Попросту они даже ее били, попрекали куском. Кончили тем, что намеревались продать. Тьфу! опускаю грязь подробностей. Потом она мне всё подробно передала. Всё это наблюдал целый год соседний толстый лавочник, но не простой лавочник, а с двумя бакалейными. Он уж двух жен усахарил и искал третью, вот и наглядел ее: «Тихая, дескать, росла в бедности, а я для сирот женюсь».

[belkafoto.livejournal.com]

Я и после вспоминал про то с наслаждением, хоть это и глупо: я прямо объявил тогда, без всякого смущения, что, во-первых, не особенно талантлив, не особенно умен, может быть, даже не особенно добр, довольно дешевый эгоист (я помню это выражение, я его, дорогой идя, тогда сочинил и остался доволен) и что — очень, очень может быть — заключаю в себе много неприятного и в других отношениях. Всё это сказано было с особенного рода гордостью, — известно, как это говорится. Конечно, я имел настолько вкуса, что, объявив благородно мои недостатки, не пустился объявлять о достоинствах: «Но, дескать, взамен того имею то-то, то-то и это-то». Я видел, что она пока еще ужасно боится, но я не смягчил ничего, мало того, видя, что боится, нарочно усилил: прямо сказал, что сыта будет, ну а нарядов, театров, балов — этого ничего не будет, разве впоследствии, когда цели достигну. Этот строгий тон решительно увлекал меня. Я прибавил, и тоже как можно вскользь, что если я и взял такое занятие, то есть держу эту кассу, то имею одну лишь цель, есть, дескать, одно обстоятельство... Но ведь я имел право так говорить: я действительно имел такую цель и такое обстоятельство. Постойте, господа, я всю жизнь ненавидел эту кассу ссуд первый, но ведь, в сущности, хоть и смешно говорить самому себе таинственными фразами, а я ведь «мстил же обществу», действительно, действительно, действительно! Так что острота ее утром насчет того, что я «мщу», была несправедлива. То есть, видите ли, скажи я ей прямо словами: «Да, я мщу обществу», и она бы расхохоталась, как давеча утром, и вышло бы в самом деле смешно. Ну а косвенным намеком, пустив таинственную фразу, оказалось, что можно подкупить воображение. К тому же я тогда уже ничего не боялся: я ведь знал, что толстый лавочник во всяком случае ей гаже меня и что я, стоя у ворот, являюсь освободителем. Понимал же ведь я это.

[belkafoto.livejournal.com]

Нравились мне тоже разные мысли, например, что мне сорок один, а ей только что шестнадцать. Это меня пленяло, это ощущение неравенства, очень сладостно это, очень сладостно.

[belkafoto.livejournal.com]

Я, например, хотел сделать свадьбу à l'anglaise 1, то есть решительно вдвоем, при двух разве свидетелях, из коих одна Лукерья, и потом тотчас в вагон, например хоть в Москву (там у меня кстати же случилось дело), в гостиницу, недели на две. Она воспротивилась, она не позволила, и я принужден был ездить к теткам с почтением, как к родственницам, от которых беру ее. Я уступил, и теткам оказано было надлежащее. Я даже подарил этим тварям по сту рублей и еще обещал, ей, разумеется, про то не сказавши, чтобы не огорчить ее низостью обстановки. Тетки тотчас же стали шелковые. Был спор и о приданом: у ней ничего не было, почти буквально, но она ничего и не хотела. Мне, однако же, удалось доказать ей, что совсем ничего — нельзя, и приданое сделал я, потому что кто же бы ей что сделал?

[belkafoto.livejournal.com]

И вдруг эта шестнадцатилетняя нахватала обо мне потом подробностей от подлых людей и думала, что всё знает, а сокровенное между тем оставалось лишь в груди этого человека! Я всё молчал, и особенно, особенно с ней молчал, до самого вчерашнего дня, — почему молчал? А как гордый человек.

[belkafoto.livejournal.com]

Сначала спорила, ух как, а потом начала примолкать, совсем даже, только глаза ужасно открывала, слушая, большие, большие такие глаза, внимательные. И... и кроме того, я вдруг увидал улыбку, недоверчивую, молчаливую, нехорошую. Вот с этой-то улыбкой я и ввел ее в мой дом. Правда и то, что ей уж некуда было идти...

[belkafoto.livejournal.com]

Еще невесте сказал, что на наше содержание, то есть на пищу, мне, ей и Лукерье, которую я переманил, определяется в день рубль и не больше: «Мне, дескать, нужно тридцать тысяч в три года, а иначе денег не наживешь». Она не препятствовала, но я сам возвысил содержание на тридцать копеек. То же и театр. Я сказал невесте, что не будет театра, и, однако ж, положил раз в месяц театру быть, и прилично, в креслах. Ходили вместе, были три раза

[belkafoto.livejournal.com]

То есть ссор не было, опять-таки, но было молчание и — и всё больше и больше дерзкий вид с ее стороны. «Бунт и независимость» — вот что было, только она не умела. Да, это кроткое лицо становилось всё дерзче и дерзче. Верите ли, я ей становился поган, я ведь изучил это.