испить свою осень
Mar. 17th, 2021 10:45 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaиспить свою осень
((по старым архивам гуляя))
"Эстония, 13 июня 1997 года, пятница...
Заказчиками на чартер на целый день по Таллиннскому заливу оказалась русская семья — папа, мама и сын лет двенадцати. Будучи примерно одного возраста мы быстро нашли общий язык, загрузились и бережно относясь к каждому часу прекрасной солнечной погоды, не так часто баловавшей нас в начале лета — отдали швартовы.
Уже из устья реки Пирита была видна спокойная гладь залива, иногда поеживающаяся от легкого утреннего бриза. На небе ни облачка и рука невольно потянулась к бутылке истекающего холодной слезой пива. Первой генуи было вполне достаточно, грот я даже не стал разбирать и под легкими взмахами ветерка мы заскользили по заливу в сторону острова Аэгна. Впереди беззаботно маячил день любимой работы в идеальных условиях. Пятница не торопилась, она набирала силы.
К полудню совсем стихло. Парус повис усталым крылом и даже не трепыхал. Мы остановились где —то между Таллинном и Аэгна, задрейфовав в полумиле от берега. Пассажирам нравилось к великой моей радости — все! И ленивое движение, и глубокомысленное молчание момента, которое мы не решились нарушить к обоюдостороннему согласию звуком работающего двигателя. Только вот как-то душновато стало, в один момент легла тяжелая, высокая дымка и воздух остановился. Остановилось казалось все... и воздух, и Солнце и время. Ребята спустились в каюту приготовить легкий перекус, я же остался наверху с интересом наблюдая за полным штилем, столь редким для этих мест. Не было слышно ни привычного плеска воды у борта, ни крика чаек. Впридачу к этому заморосил мелкий дождь, скорее даже морось из неба лишь слегка подернутого тяжелой, вязкой дымкой, что было еще более странно. Но штиль молчал и я закутавшись в толстый реглан с капюшеном даже не задумался а стал как бы одним целым с моментом... без мыслей, желаний, движения.
— «Я еще не успела испить свою осень,
А уже снегопад сторожит у ворот», - замурлыкал я полюбившийся еще в курсантские годы романс непревзойденной Нани Брегвадзе...
...Удар пришелся в левый борт и был такой силы, что лодка накренившись, вантами и краспицами подветренного ушла в воду. Внизу, в каюте шум падающей посуды перемешался со звуком падающих тел. Зацепившись левой рукой за леера ограждения, я рефлекторно взял румпель на себя выводя лодку из брочинга. Мои старенькие шкоты, которые, о — Счастье!.. я так и не заменил на новые, скупердяйски решив отработать еще сезончик, лопнули как шнурки от видавших виды щиблет и лодка наконец встала на ровный киль. Подвернув и поставив лодку «на фордака» я попытался оглянуться и понять, - что же произошло? Но ветер был такой силы, что легкие раздувшись отказались работать. Да и вода летевшая прямо горизонтально не давала шанса увидеть что-либо на расстоянии нескольких метров. Воды было столь много, что самоотливной кокпит не справлялся. Дождь — ли это или верхушки сорванных ветром волн - было не ясно. Похоже, что это было все вместе, вперемешку со слезами и соплями обильно искекавшими из меня, и я стоя по циколотку в воде только что и мог — держать под ветер.
https://navigatorpirate.livejournal.com/1312.html
((по старым архивам гуляя))
"Эстония, 13 июня 1997 года, пятница...
Заказчиками на чартер на целый день по Таллиннскому заливу оказалась русская семья — папа, мама и сын лет двенадцати. Будучи примерно одного возраста мы быстро нашли общий язык, загрузились и бережно относясь к каждому часу прекрасной солнечной погоды, не так часто баловавшей нас в начале лета — отдали швартовы.
Уже из устья реки Пирита была видна спокойная гладь залива, иногда поеживающаяся от легкого утреннего бриза. На небе ни облачка и рука невольно потянулась к бутылке истекающего холодной слезой пива. Первой генуи было вполне достаточно, грот я даже не стал разбирать и под легкими взмахами ветерка мы заскользили по заливу в сторону острова Аэгна. Впереди беззаботно маячил день любимой работы в идеальных условиях. Пятница не торопилась, она набирала силы.
К полудню совсем стихло. Парус повис усталым крылом и даже не трепыхал. Мы остановились где —то между Таллинном и Аэгна, задрейфовав в полумиле от берега. Пассажирам нравилось к великой моей радости — все! И ленивое движение, и глубокомысленное молчание момента, которое мы не решились нарушить к обоюдостороннему согласию звуком работающего двигателя. Только вот как-то душновато стало, в один момент легла тяжелая, высокая дымка и воздух остановился. Остановилось казалось все... и воздух, и Солнце и время. Ребята спустились в каюту приготовить легкий перекус, я же остался наверху с интересом наблюдая за полным штилем, столь редким для этих мест. Не было слышно ни привычного плеска воды у борта, ни крика чаек. Впридачу к этому заморосил мелкий дождь, скорее даже морось из неба лишь слегка подернутого тяжелой, вязкой дымкой, что было еще более странно. Но штиль молчал и я закутавшись в толстый реглан с капюшеном даже не задумался а стал как бы одним целым с моментом... без мыслей, желаний, движения.
— «Я еще не успела испить свою осень,
А уже снегопад сторожит у ворот», - замурлыкал я полюбившийся еще в курсантские годы романс непревзойденной Нани Брегвадзе...
...Удар пришелся в левый борт и был такой силы, что лодка накренившись, вантами и краспицами подветренного ушла в воду. Внизу, в каюте шум падающей посуды перемешался со звуком падающих тел. Зацепившись левой рукой за леера ограждения, я рефлекторно взял румпель на себя выводя лодку из брочинга. Мои старенькие шкоты, которые, о — Счастье!.. я так и не заменил на новые, скупердяйски решив отработать еще сезончик, лопнули как шнурки от видавших виды щиблет и лодка наконец встала на ровный киль. Подвернув и поставив лодку «на фордака» я попытался оглянуться и понять, - что же произошло? Но ветер был такой силы, что легкие раздувшись отказались работать. Да и вода летевшая прямо горизонтально не давала шанса увидеть что-либо на расстоянии нескольких метров. Воды было столь много, что самоотливной кокпит не справлялся. Дождь — ли это или верхушки сорванных ветром волн - было не ясно. Похоже, что это было все вместе, вперемешку со слезами и соплями обильно искекавшими из меня, и я стоя по циколотку в воде только что и мог — держать под ветер.
https://navigatorpirate.livejournal.com/1312.html
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-03-21 08:57 pm (UTC)Фигурист не успел сделать шаг на лёд, когда на площадке вдруг оказалась толпа странных людей, которые, по воспоминаниям спортсмена, были похожи на разнорабочих со стройки. Все они громко кричали и держали в руках плакаты. Часть из них окружила Игоря и, жестикулируя и ругаясь, стали грозить фигуристу и высказывать все недовольства советским строем. Как оказалось, демонстранты, которых долго не могли вывести с катка, были представителями «Солидарности», польского антикоммунистического движения.
Члены движения преследовали глобальные цели: добиться выхода Польши из Варшавского договора. В протестной акции во время чемпионата Европы во Франции в 1982 году участвовали несколько десятков польских эмигрантов, а по мнению Игоря Бобрина, время для неё выбрали неслучайно. Выход протестующих на лёд непосредственно перед выступлением советского фигуриста явно помог победить Жану-Кристоферу Симону.
Люди с плакатами оказались на льду в тот самый момент, когда Бобрина уже должны были представить перед выступлением. Для спортсменов это всегда самый волнующий момент, и пока не заиграет музыка, фигурист чувствует максимальное психологическое напряжение. Юрий Овчинников, тренер Бобрина, прямо по льду побежал к судьям, не зная, что делать в данной ситуации. Ему ответили, что акция согласована, и надо просто подождать её окончания.
Спустя 20 минут протестующие покинули лёд, после ещё решали, требуется ли новая заливка, а нервное перенапряжение не позволило советскому фигуристу откатать программу без ошибок. Сам Игорь Бобрин признался: он и без этой демонстрации был весь издёрган, а после совершил несколько ошибок. Они не были слишком критичными, но на общий результат повлияли, и он сумел занять лишь третье место.
В советской прессе об инциденте в Лионе, естественно, не было сказано ни слова. После возвращения из Франции Игорь Бобрин отправился на чемпионат мира в Копенгаген, заняв седьмое место (лучшее среди советских фигуристов-одиночников). И больше в международных соревнованиях он участия не принимал.