Про любовь

[arbeka]

("С шестилетнего возраста я начал марать бумагу и писать стихи – настолько поразили мое воображение некоторые произведения наших лучших поэтов, найденные мною в каком-то толстом, плохо отпечатанном и плохо сброшюрованном сборнике в обложке грязно-красного цвета. Внешний вид этой книги врезался мне в память, и мое сердце забилось бы сильнее, если бы я увидел ее вновь.")

«Вы любите ли сыр?» — спросили раз ханжу.
«Люблю,— он отвечал,— я вкус в нем нахожу».

Если не учитывать, что под ханжой подразумевается какой-нибудь знакомый "Козьмы Петровича" (типа г-на Бенедиктова) и произошедший с ним характерный случай, то наиболее убедительно такое объяснение:


Кто такой ханжа?

Тот, кто в корыстных целях манипулирует словами, спекулирует значениями слов и фраз. В данном случае, ханжа обыгрывает слово «вкус». Ведь находить в ком-то вкус, значит признавать определенную тонкость натуры этого человека. Здравый смысл подсказывает, что к сыру это не относится. Но ханжа не может прямо сказать, что любит есть сыр. Он прикрывает свои аппетиты ханжескими играми со смыслами слов.

Может быть, коллеги, вы проводили изыскания по поводу вышеупомянутого случая с конкретной личностью (или что-то слышали\читали) по этому поводу?

Или я занимаюсь не тем, чем надо ? :-)
...............

Старый армянский анекдот , звучит как-то так:

- Слушай друг , ты помидоры любишь?
- Есть люблю, а так нееет...
...............

Об этом Вы хотите, Тенцинг,
Поговорить сейчас в столь людом месте:

Теодоро

Слова, сеньора, стоят мало.

Диана

Скажите, что вы говорили?
Как признаются в нежной страсти
Мужчины женщинам?

Теодоро

Как всякий,
Кто обожает и вздыхает,
Приукрашая сотней врак
Одну сомнительную правду.

Диана

Так; но в каких же выраженьях?

Теодоро

Сеньора, ваш жестокий натиск
Меня смущает. "Эти очи,--
Я говорил,--струят сиянье,
В котором мой единый свет;
А драгоценные кораллы
И перлы этих уст небесных..."

Диана

Небесных?

Теодоро

Да, и не иначе,
Все это азбука, сеньора,
Для тех, кто любит и желает.

http://www.forumklassika.ru/archive/index.php/t-105778.html

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Юмор (https://www.livejournal.com/category/yumor?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[belkafoto.livejournal.com]

«Вы любите ли сыр?» — спросили раз ханжу.
«Люблю,— он отвечал,— я вкус в нем нахожу».
По-моему, вся прелесть этих строк в том,
что они очаровательно бессмысленны.
Такие же ''нелепые'' потешные стихи писал и Даниил Хармс.

[belkafoto.livejournal.com]

"Вы любите ли сыр? - ..."
А данная эпиграмма может объяснена так: ханжа не может просто любить сыр - это "безнравственно", вот он и приводит возвышенную причину - сыр содержит вкус, это нечто эстетическое, это уже не просто животный интерес. Этот вариант похож на предложенный tenzingом, но частично.
Мне нравится такая простая трактовка.

[belkafoto.livejournal.com]

Думаю, это была просто шутка. ;-)

Один из братьев Жемчужниковых вот что рассказывал о происхождении этой книги:

- Мы - я и Алексей К. Толстой - были тогда молоды и непристойно проказливы. Жили вместе и каждый день сочиняли по какой-нибудь глупости.....

[belkafoto.livejournal.com]

С шестилетнего возраста я начал марать бумагу и писать стихи – настолько поразили мое воображение некоторые произведения наших лучших поэтов, найденные мною в каком-то толстом, плохо отпечатанном и плохо сброшюрованном сборнике в обложке грязно-красного цвета. Внешний вид этой книги врезался мне в память, и мое сердце забилось бы сильнее, если бы я увидел ее вновь. Я таскал ее за собою повсюду, прятался в саду или в роще, лежа под деревьями, и изучал ее часами. Вскоре я уже знал ее наизусть, я упивался музыкой разнообразных ритмов и старался усвоить их технику. Мои первые опыты были, без сомнения, нелепы, но в метрическом отношении они отличались безупречностью. Я продолжал упражняться в течение многих лет, совершенствуясь насколько мог, но печататься начал лишь в 1842 году

[belkafoto.livejournal.com]

Та или иная картина или статуя, равно как и хорошая музыка, производили на меня такое сильное впечатление, что волосы мои буквально поднимались на голове. Тринадцати лет от роду[8 - В 1831 г.] я совершил с родными первое путешествие в Италию. Невозможно было бы передать всю силу моих впечатлений и тот переворот, который произошел во мне, когда сокровища искусства открылись моей душе, предчувствовавшей их еще до того, как я их увидел воочию. Мы начали с Венеции, где дядя мой сделал значительные приобретения в старинном дворце Гримани. В их числе был приписываемый Микеланджело бюст молодого фавна, одна из великолепнейших вещей, какие я только знаю; в настоящее время он находится в С.-Петербурге и принадлежит графу Павлу Строганову. Когда его перенесли в отель, где мы жили, я не отходил от него. Ночью я вставал посмотреть на него, и нелепейшие страхи терзали мое воображение. Я задавал себе вопрос, что я смогу сделать для спасения этого бюста, если в отеле вспыхнет пожар, и пробовал поднять его, чтобы убедиться, смогу ли я унести его на руках. Из Венеции мы отправились в Милан, во Флоренцию, в Рим и в Неаполь, и в каждом из этих городов увеличивались во мне энтузиазм и любовь к искусству, так что по возвращении в Россию я впал в настоящую тоску по родине– по Италии, в какое-то отчаянье, отказываясь от пищи и рыдая по ночам, когда сны уносили меня в мой потерянный рай. К этой страсти к Италии вскоре присоединилась другая, составлявшая с нею странный контраст, на первый взгляд могущий показаться противоречием: это была страсть к охоте. С двадцатого года моей жизни она стала во мне так сильна и я предавался ей с таким жаром, что отдавал ей все время, которым мог располагать.

Граф Алексе́й Константи́нович

[belkafoto.livejournal.com]

Граф Алексе́й Константи́нович Толсто́й (24 августа [5 сентября] 1817[5], Санкт-Петербург — 28 сентября [10 октября] 1875, село Красный Рог, Мглинский уезд

Отец — советник Государственного ассигнационного банка граф Константин Петрович Толстой (12.02.1780—29.05.1870[7]), старший брат художника Ф. П. Толстого. Мать — Анна Алексеевна Перовская (1796—1856), воспитанница (внебрачная дочь) графа А. К. Разумовского. Она разошлась с мужем по неизвестным причинам сразу после рождения ребёнка. Вместо отца Алексея воспитывал дядя по матери А. А. Перовский (Антоний Погорельский)

Зимой 1850—1851 года Толстой влюбился в жену конногвардейского ротмистра Софью Андреевну Миллер (урождённая Бахметева, 1827—1892) и сошёлся с ней. Брак их был официально оформлен только через 12 лет, в 1863 году, так как ему препятствовали, с одной стороны, муж Софьи Андреевны, не дававший ей развода, а с другой — мать Толстого, недоброжелательно относившаяся к ней.

28 сентября 1875 года, во время очередного приступа головной боли, А. К. Толстой ввёл себе слишком большую дозу морфия (который принимал по предписанию врача)[13], что привело к его смерти[14].

[belkafoto.livejournal.com]

Софья Андреевна Бахметева (в первом браке Миллер, во втором графиня Толстая; 1827, село Смольково, Пензенская губерния — 1895, Лиссабон)[2] — супруга писателя Алексея Константиновича Толстого.

Отец — Андрей Николаевич Бахметев.

Несмотря на то, что родилась в провинции, была очень образована и обладала пытливым умом. Знала четырнадцать иностранных языков. Читала запоем, поглощала новинки европейской литературы и внимательно следила за отечественной словесностью.[3] В молодые годы у неё был роман с князем Григорием Николаевичем Вяземским, вследствие которого она забеременела. Мать Бахметевой предъявила обвинения князю, суть которых заключалась в том, что князь затягивал время с женитьбой на её дочери. Князь был вызван на дуэль. В результате дуэли, состоявшейся в 1847 году в Петровском-Разумовском, погиб брат Софьи, Юрий[4]. А 29 февраля 1848 года, вне брака, была рождена дочка, Софья Бахметева[5]. Во избежание слухов ребёнка оформили как племянницу, дочь брата Петра.

Первый брак
После смерти брата Софья Андреевна Бахметева не смогла выносить косых взглядов и косвенных упрёков в его гибели. Она покинула родовое имение Смольково и скоропалительно вышла замуж за Льва Миллера — племянника Екатерины Львовны Толстой, которая была матерью Фёдора Ивановича Тютчева. Лев — блестящий офицер-кавалергард, однако это не принесло счастья Софье. Супруги подолгу жили раздельно и мало общались[6].

В январе 1851 года Софья Миллер познакомилась на маскараде в Большом театре с И. С. Тургеневым и графом А. К. Толстым. Софья Андреевна была в маске и заинтриговала Тургенева и они условились о втором свидании. Иван Сергеевич взял с собой молчаливого Толстого за компанию. Увидев Софью без маски, Тургенев был сильно разочарован. Позже он скажет:


«Что же я тогда увидел?…
… Лицо чухонского солдата в юбке!»

Несмотря на некрасивое лицо, у неё была красивая фигура и, кроме того, она была очень обаятельна и общительна. По словам современника, Софья Андреевна «была живым доказательством, что обаяние не нуждается в красоте. Черты лица её привлекательными не были, но умные глаза и умный тоже золотой голос придавали малейшему её слову что-то особенно завлекательное»[7]. Позже состоялась приятная беседа за чаем, в ходе которой Тургенев заскучал, а Алексей Константинович, напротив, был очарован. Вскоре он посвятил ей следующие строки:

Средь шумного бала, случайно,

В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты.

Позже эти строки были положены на знаменитый романс Чайковского. Однако, пока Алексей Константинович сочинял романтические стихи и писал ей письма, у Софьи случился страстный роман с Григоровичем во время поездки в Саратов[8]. Скоро до Толстого дошли неприятные слухи. Он тотчас же собрался и поехал в Смольково, имение Бахметевых, для того чтобы потребовать объяснений. Спокойно выслушав Алексея Константиновича, Софья рассказала ему всю свою жизнь. Гнев Толстого сменился на нежность, и он понял, что он тот человек, который избавит её от дурного прошлого и подарит семейное счастье. Но против брака была мать Толстого, считавшая Софью ужасной женщиной, и муж, не дававший ей развода… Они встречались изредка, тайно. Лишь когда во время Крымской войны Толстой заболевает тифом, Софья, не таясь, приезжает выхаживать его. Наконец, после смерти матери Алексея Константиновича, через 12 лет после знакомства они обвенчались в Дрездене, в греческой церкви.

[belkafoto.livejournal.com]

Поначалу жизнь у молодожёнов складывалась счастливая и гармоничная. Толстой никогда не ревновал жену к прошлому, он только беспредельно жалел её.

«Бедное дитя, с тех пор, как ты брошена в жизнь, ты знала только бури и грозы… Мне тяжело даже слушать музыку без тебя. Я будто через неё сближаюсь с тобой!»

Но Софья Андреевна не могла всю жизнь оставаться тихой, скромной женой. Она скучала. Зимой скучала в Европе, разоряясь на роскошь. А летом скучала в имении. Звала Алексея Константиновича по фамилии: «Какие глупости ты говоришь, Толстой!» Он её раздражал. Она не считала нужным скрывать от него, что ставит Тургенева как писателя намного выше[9].

Это очень расстраивало Алексея Константиновича и отражалось на его здоровье. Его мучили головные боли, астма, невралгия. Кто-то посоветовал ему снимать боли морфином[8]. Позже это и погубило его — в 1875 году он умер от передозировки.

После похорон мужа Софья Андреевна переезжает в Петербург[прим. 1]. У себя в гостиной она устраивает литературный салон, где регулярно собираются писатели, поэты и влиятельные люди. На одном из таких вечеров она завязывает романтическое знакомство[прояснить] с Достоевским, и он становится её частым гостем, до самой его смерти в 1881 году.

Оставшиеся годы Софья Андреевна много путешествовала и умерла в 1895 году в Лиссабоне. По завещанию её перезахоронили в имении Красный Рог (Почепский район), рядом с Алексеем Константиновичем[5].

[belkafoto.livejournal.com]

Сóфья Петрóвна Бахмéтева, в браке Хитровó (1848, село Смольково, Пензенская губерния — 1910, Териоки, Выборгская губерния) — приёмная дочь графа А. К. Толстого, супруга дипломата и поэта Михаила Хитровo, хозяйка петербургского салона. Возлюбленная и муза мыслителя Владимира Соловьёва.

У её матери, Софьи Андреевны Бахметевой, был роман с князем Григорием Николаевичем Вяземским, окончившийся беременностью. Князь отказался жениться и был вызван на дуэль. Вследствие дуэли, состоявшейся в 1847 году в Петровском-Разумовском, брат Софьи, Юрий погиб[1]. 29 февраля 1848 году, вне брака, появилась на свет Софья[2], которую, во избежание скандала, оформили как племянницу, — дочь брата Петра.

Софья провела свои детские годы в селе Смальково, в имении дяди, Петра Андреевича Бахметева. В 1857 году, вследствие продажи имения, переехала с матерью в Санкт-Петербург. В 60-е годы она была активной участницей литературных салонов, светских мероприятий. За монгольские черты лица в обществе Софью Петровну называли Туранской Евой и Степной Мадонной. По отзывам современника, она была очень интересной особой[3]:

Что-то загадочное, что-то невысказанное читалось охотно, но никогда не дочитывалось в её умных чертах. Она не раскрывалась вполне никогда, как не делает этого цветок лотоса при солнечном свете. Впрочем, сфинкс сидит в любой женщине, пока она не замужем. »

В 1863 году мать Бахметевой сочеталась браком с А. К. Толстым и старалась подыскать выгодную партию для своей дочери. В 1868 году мужем Софьи Петровны стал её двоюродный брат[4], Михаил Александрович Хитрово, дипломат и поэт. После свадьбы она жила с мужем в Константинополе, но перед самой войной вернулась в Петербург.

Разойдясь фактически с мужем, поселилась в доме матери. Обе они среди петербургского света были «большие охотницы до философии, много читали и даже ходили для этого в Публичную библиотеку»[5]. Поддерживала знакомство со многими деятелями литературы и искусства — Фетом[6], Соловьёвым, Страховым, Ухтомским и другими.

В 1877 году Софья Петровна познакомилась с 24-летним Владимиром Сергеевичем Соловьевым, знаменитым религиозным философом, поэтом, публицистом. Свою любовь к ней Соловьев пронес через всю жизнь. Одно время Софья Петровна считалась его невестой. Но их брак так и не состоялся. Они расставались и вновь сходились. В 1896 году, после смерти М. А. Хитрово, Соловьев вновь сделал предложение Софье Петровне, но она отказала, так как готовилась стать бабушкой.

Софья Петровна активно занималась благотворительной деятельностью. Владела имением Никольское-Урюпино под Звенигородом и 1030 десятин земли в Шлиссельбургском уезде. Умерла 22 сентября 1910 года в Териоки.

В браке родила детей:

Елизавета (1870—после 1918), фрейлина, замужем за Георгием Александровичем Мухановым (1870—1933).
Андрей (1872—1900), лейтенант гвардейского экипажа, женат на княжне Елене Николаевне Голицыной (1867—1943).
Григорий (1875—1916), выпускник Пажеского корпуса, коллежский советник.
Мария (1877—1956), в первом браке за Никитским, во втором — за Евгением Николаевичем Грушецким.