была удостоена

[arbeka]

лента была удостоена трех премий

«Девушка, подающая надежды» (англ. Promising Young Woman) 2020

После того, как подающая эти самые плюнула в кофе, а парниша, в доказательство своих чуфств, ЭТО выпил,
я срочно сменил ленту.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

В российский прокат «Девушка, подающая надежды» вышла 21 января 2021 года.

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Еда (https://www.livejournal.com/category/eda?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[belkafoto.livejournal.com]

— Зачем вы бежали? — не оборачиваясь, спросила Фелиция, услышав сзади его шумное дыхание, пока он замедлял шаги.

— Я не бежал.

Ему было нечего ей сказать, просто хотелось побыть рядом с ней, причем он даже не думал, о чем он будет с ней говорить. На ходу он разглядывал ее профиль, отметив про себя толстую, как бы набухшую, нижнюю губу, делавшую ее лицо надутым и недовольным. У нее были маленькие уши и тонкая белоснежная кожа, как у всех рыжеволосых.

Ее не смущало, что он так пристально ее разглядывает. Она шла в своем ритме и, когда они молча прошли метров двести, спросила, словно подводя итог своим мыслям:

— Что вас удерживает у моей тетки?

Он не раздумывал ни секунды. Быстрый ответ удивил прежде всего его самого, тем более что он никогда не задавался этим вопросом.

— Пожалуй, дом.

Немного помолчав, она сказала:

— Я все думаю, что в этом доме особенного. Всем он нужен. Моей матери. Тете Амелии.

— А вам?

— Действительно плохо. В самом деле. — Он навел порядок в своем саквояже. — Я хочу вас спросить, как долго вы собираетесь здесь оставаться.

— Но… А в чем дело?

Разве этот вопрос, поставленный в еще более презрительной форме, не напомнил ему вопрос Фелиции?

— Меня это не касается. Вернее, касается в определенном смысле. Мадам Кудер придется несколько недель полежать, ей потребуется уход. Насколько я знаю, кроме вас, в доме никого нет, и к тому же у нее не самые лучшие отношения с родственниками. Если вы собираетесь со дня на день уехать, то я должен принять меры, чтобы перевезти ее в больницу. Поэтому вам лучше ответить откровенно. Сможете ли вы ухаживать за ней столько, сколько потребуется?

— Разумеется.

— Но ведь это не самое приятное занятие.

— Это не имеет значения.

— Хорошо!

Доктор присел к столу, чтобы выписать рецепт.

[belkafoto.livejournal.com]

— Фелиция не пыталась с тобой заговорить?

Почему она заставляла его врать как мальчишку?

— Да нет, уверяю вас.

— Знаешь, что надо сделать? Я тут мучаюсь. А комната Рене свободна с тех пор, как он уехал. Окно выходит на канал. Нужно только перенести железную кровать. Ты можешь ее перенести?

— Могу.

— В шкафу под лестницей надо найти матрац и подушку.

— Вы хотите перебраться в другую комнату?

Он понял, что она хотела следить за ним и Фелицией. Ее нынешняя комната была больше по размеру и светлее. Кроме того, ее окна выходили во двор и в сад, так что даже лежа она могла наблюдать за своей живностью.

— Иди быстрей! Позовешь меня, когда все будет готово.

Смотри-ка.

Через открытое окно она показала ему Кудера, робко бродившего вблизи своих коров.

— Он придет. Ты его пустишь, ничего не говоря. Сделай так, чтобы он поднялся ко мне, а я уж помешаю ему вернуться к Франсуазе. Так принеси же молоток и клещи.

Он целый день думал о Фелиции, и в этом отчасти была виновата Тати, ибо он догадывался, что она все время думает о том же самом. Отправившись перегонять коров, он едва осмеливался поглядеть в сторону домика у кирпичного завода, потому что Тати следила за ним из окна.

Сначала Фелиция ни о чем не догадывалась. С ребенком на руках она подошла к Жану, забивавшему колышек в землю. Наверное, она хотела что-то ему сказать, но, подняв голову и проследив за его взглядом, увидала свою тетку в окне.

Пожав плечами, она ушла. Неужели она вообразила, что он боится Тати?

— Что я тебе говорила? Я же знала, что она начнет увиваться вокруг тебя. Она поступает так со всеми мужиками.

Он не смог удержаться:

— Неправда, Тати. Вы говорите так, чтобы внушить мне отвращение. Но даже если это и так, мне все это абсолютно безразлично.

Тати попросила его принести палку и прислонила ее к спинке кровати. Если ей что-то требовалось, она стучала ею в пол. Когда он был во дворе, она кричала пронзительным голосом, как матери зовут своих детей:

— Жан! Жан!

Его это стесняло, ведь Фелиция все слышала.

— Интересно, посмеет ли она прийти сюда.

Амелия уехала, с трудом удерживая равновесие на велосипеде, которым, судя по всему, она не часто пользовалась.

— Чтоб ей свалиться в канал. Побудь здесь, Жан. Она может воспользоваться тем, что мне еще долго лежать.

— Ты здесь, Тати? — раздался голос из кухни.

— Как будто она не знает, что я здесь!

— Можно подняться?

— Поднимайся, уродина! — сквозь зубы прошипела Тати.

— Ну вот, я узнала от Франсуазы… Что, пока все неважно? И доктор уже два раза приезжал. Неужели еще кровоточит?

Тати не предложила золовке сесть, продолжая глядеть ей прямо в глаза.

— Как ты здесь одна управляешься? Мне сказали, что папа решил остаться у Франсуазы… Что же, вполне естественно, что он предпочел перебраться к одной из дочерей.

[belkafoto.livejournal.com]

Что ты там видишь?

— Ничего.

Она тоже посмотрела в окно, увидела Фелицию на пороге своего домишки и поняла, что секунду назад взгляды Жана и девушки встретились.

— Поклянись, что между вами ничего нет.

— Клянусь.

— Поклянись, что ты ее не любишь.

— Я ее не люблю.

Тем не менее в тот же вечер он уже знал обратное. Он только об этом и думал, иногда даже слишком по-детски. Словно мальчишка, изыскивающий причину пропустить школу, он строил планы, как им встретиться, чтобы не видела Тати.

Возясь с кроликами, он обнаружил окошко в стене сарая. Собственно говоря, это было даже не окошко, ибо в нем не было стекол. Скорее, просто проем с остатками переплета. Чтобы добраться до него, он в полутьме на что-то встал и поставил друг на друга два кроличьих ящика, убедившись, что конструкция оказалась достаточно прочной.

Таким образом, он оказался ниже и чуть слева от Тати. Как ни глядела она на канал, он был вне ее поля зрения.

Около часа он просидел в полумраке. Стало прохладно, и Фелиция вновь надела красную шаль; в синем вечернем свете алый цвет казался более броским, чем утром.

Она прогуливалась, может быть, даже нарочно, чтобы с ним встретиться. Ребенка на руках не было. Она знала, что тетка лежит у окна, но не понимала, где может быть Жан.

Тогда он помахал рукой из своего окошка, даже не сообразив, насколько это могло показаться смешным. Она увидела его руку. Он был уверен, что увидела, поскольку на секунду остановилась. Ему показалось, что на ее лице промелькнула забавная и одновременно довольная улыбка.

Почти сразу она повернулась и медленно пошла домой, покачивая всем телом; по пути она сорвала травинку и принялась ее жевать.

[belkafoto.livejournal.com]

Ты ни с кем не разговаривал четверть часа назад?

— Нет.

Это была правда — он ни с кем не разговаривал. А Фелиция прохаживалась, но не с той стороны канала, где Тати могла за ней следить, а по дороге, проходившей возле дома. Жан лежал у проема. Он показал ей обе руки с восемью растопыренными пальцами. Поняла ли она? Он настойчиво указал ей также на ограду слева от дома, с которой заранее снял замок и цепочку.

К сожалению, в восемь часов вечера Тати, словно ее кто-то таинственным образом предупредил, надумала заниматься процедурами. Жан даже не знал, пришла ли Фелиция к ограде. А если пришла, то что подумала?

С утра до вечера он жил только ею. Ее образ и мысли о ней преследовали его и в доме, и во дворе, и в саду, и в коровнике, и когда он кормил кур, и когда возился с инкубатором. Перед глазами неотвязно стояли ее полные губы и изогнутый стан, когда она держала на руках ребенка.

Она хотела знать, вздрогнет ли он, выразит ли досаду или недовольство, ибо тогда это будет означать, что в городе он собирался встретиться с Фелицией.

Ведь все это происходило в момент, которого она не могла предвидеть, и в условиях, которых Жан не мог предусмотреть. Когда он высунул в проем руки с восемью пальцами, он абсолютно не знал, что произойдет, если Фелиция придет в восемь часов. Он знал лишь, что это будет самой приятной минутой за весь день, окрашенный грустной нежностью, и думал о том, как ее красная шаль будет выделяться на сине-фиолетовом фоне наступающей ночи.

[belkafoto.livejournal.com]

Едва он вышел в огород и оказался среди картофельных грядок, как внезапно увидел Фелицию, стоявшую буквально в метре от него.

Именно ее он и ждал. Он не видел ее взгляда, различая только ее фигуру. Она молчала. Он тоже ничего не сказал и самым естественным образом, словно они договорились заранее, обнял ее, и губы их слились.

Она не выказала ни малейшего сопротивления и ни малейшего удивления. Оказавшись в его объятиях, она сразу обмякла, и после долгого поцелуя ее губы остались послушно приоткрытыми.

Жан сразу подумал, что им нельзя оставаться здесь, посреди огорода, и молча повлек ее к сараю, пока не думая о том, что будет дальше. Там он снова ее обнял и увидел ее закрытые глаза и тело неестественной белизны.

Все словно было предопределено: что они встретятся сегодня вечером именно здесь, что им будет нечего сказать друг другу, что они узнают друг друга и тем самым лишь осложнят свою судьбу.

В тот момент Жан даже не знал, куда он ее уложил, — это была куча травы, приготовленной для кроликов. Даже лежа она оставалась инертной, в то время как Жан торопливо ее раздевал. Ее голые ноги были холодными. Чуть выше он почувствовал тепло ее тела и мгновенно, с какой-то сказочной легкостью, проник в нее.

Она стиснула зубы. В нескольких сантиметрах от их голов копошились кролики. От лампы стоявшего в углу инкубатора исходил слабый желтоватый свет, напоминавший маленький огонек дароносицы в огромном полутемном пространстве церкви.

Она помотала головой, давая понять, что затянувшийся поцелуй мешает ей дышать, словно птичка, которую неосторожно держат в руках и которая делает робкие попытки освободиться.

Вдруг она резко напряглась и через несколько секунд ее тело размякло. Он прошептал:

— Фелиция!

А в восемь часов в полумраке сарая…

Лежа в постели, он горько усмехнулся. Все началось снова — настоящая жизнь со всеми осложнениями, и, как всегда, именно на него ополчилась судьба. Он был в этом уверен.

Уверен точно так же, как когда-то в Париже, когда он познакомился с Зезеттой и первый раз пришел в ее квартиру.

Он снова лег, но сон не приходил. Он встал и босиком начал расхаживать по своему чердаку, подумав, спит ли Тати.

Он ощущал чудовищную усталость. Причем не только от прошлого и настоящего, но и от всех сложностей, которые его еще ожидали. Он с благодарностью вспоминал последние прожитые дни. Ум его был ясен и трезв. Только дважды в жизни он ощущал такое же душевное спокойствие: впервые — когда заболел и избавился от школы, и второй раз — здесь, когда еще сегодня утром размашистыми шагами шел в деревню и стоял вместе с крестьянами в очереди у грузовичка мясника.

[belkafoto.livejournal.com]

— Входи! Я получила письмо от Рене. Хочешь прочесть?

Она была явно озабочена. Ему не хотелось читать письмо, но он взял листок, чтобы не обидеть Тати.

«Дорогая мама!

Скотина старшина опять нашел повод засадить меня под арест, и я здесь совсем подыхаю от голода…»

Почерк первоклассника и множество ошибок.

«Другим, у кого есть жены или подружки в Париже или еще где, присылают каждый месяц не менее чем по тысяче франков, так что они могут регулярно ставить выпивку унтерам…»

— Опять о деньгах! — вздохнула Тати. — В каждом письме он требует денег, но ведь это все равно ни к чему не приведет. Почему ты не садишься? Небось думаешь о чем-то другом? А ты не получил письмо? — Она вернулась к своей прежней мысли: — Только для него я делала все, что могла. Жила хуже, чем рабыня. Всего лишала себя. Только чтобы он не остался без средств. И сколько раз я думала…

Странно, что в этот день, когда Жан чувствовал себя угнетенным и измотанным, ей тоже было грустно до такой степени, что она готова была разреветься.

— Я ведь скопила денег. Они спрятаны здесь, в доме. Причем достаточно много. Двадцать две тысячи франков.

Она пристально посмотрела на него, ожидая реакции, однако он слушал, не вникая в смысл сказанного.

— Я скопила эти двадцать две тысячи по сантиму с тех пор, как попала сюда. Крала у них всех. Обманывала, ловчила. Здесь зажмешь франк, там франк… В общем, незадолго до того, как Рене попался, он… Ты слушаешь меня, Жан?

[belkafoto.livejournal.com]

— Даже не знаю, зачем я тебе об этом рассказываю. Наверное, потому, что никогда никому не могла этого сказать. Рене был пьян. Он вернулся поздно, за полночь. Он хотел уехать в Южную Америку. Видимо, приятели подкинули ему эту идею.

«Отдай мне деньги! — сказал он. — Тебе они ни к чему, а мне…»

Я не хотела ему отдавать их и пыталась его успокоить:

«Выпей хоть чашку кофе, Рене. Ты не в себе».

«Ты думаешь, я пьяный? Повторяю, мне нужны твои деньги, и я уеду отсюда не позднее завтрашнего утра».

Он принялся перерывать весь дом. Разговаривал сам с собой. Ругался. Я не смела выйти из своей комнаты, и он пришел ко мне.

«Ты мне скажешь наконец, где прячешь кубышку?»

Поверь мне, Жан, он ударил меня. В ту ночь я боялась самого худшего. Я даже подумала, что он может убить.

С трудом мне удалось его выставить и запереть дверь на ключ. Спускаясь, он грохнулся с лестницы, и утром у него на лбу была здоровенная шишка.

Жан прекрасно понимал, что она ему об этом рассказывала не без причины. При этом она пристально смотрела на него, словно держа в голове какую-то заднюю мысль.

[belkafoto.livejournal.com]

— Ты понимаешь, что я хочу сказать. Кстати, об этих двадцати двух тысячах. Догадайся, где они лежат.

Как ты думаешь, сколько за такой дом дадут на торгах?

— Не знаю.

— С учетом земли и издержек он потянет тысяч на сто двадцать. Не следует забывать, что я имею право на треть, даже если Кудер умрет, поскольку я его невестка, да я и выходила замуж на условиях общности имущества. Поэтому мне должно причитаться сорок тысяч франков. Ты слушаешь?

— Да.

— Сорок и двадцать две. Это шестьдесят две тысячи… Больше половины стоимости дома. Предположим теперь, что я получу ссуду от Земельного банка или ипотеку на остальную часть. Я знаю, что это трудно.

Теперь она говорила более осторожно, более обдуманно, постоянно сверля его тревожным взглядом.

— Предположим, кто-то даст мне гарантию.

Он по-прежнему не понимал.

Смотри-ка! Она опять тащится к моему дому.

Он высунулся и увидел Фелицию, медленно шедшую с ребенком на руках по дорожке вдоль канала. Она напоминала маленькую смешную девчонку, которой еще время играть в куклы и которая находит удовольствие, раздражая и нервируя взрослых.

Довольно улыбаясь, она смотрела на тетку, и, когда в окне показался Жан, несколько раз прикрыла веки, словно здороваясь с ним.

— Не смотри на нее, — сказала Тати. — А то подумает, что ты в нее влюблен. Она бегает за мужиками как телка и… Что с тобой?

— Ничего!

— Это из-за того, что я о ней что-то сказала?

— Нет.

— Из-за моих проектов относительно дома?

— Нет. Я просто устал.

Он действительно чувствовал себя раздраженным, встревоженным и совершенно разбитым в ожидании того, что не могло не произойти. Тати была не в состоянии этого понять. Тем не менее она обладала сильной интуицией.

[belkafoto.livejournal.com]

— Ее так и тянет к мужчинам, — сказала как-то Тати.

Ему хотелось поговорить с ней, сесть рядом, обнять за талию. А еще лучше пройтись с ней под руку вдоль канала, слушая кваканье лягушек и вдыхая вечерний покой.

У него непроизвольно вырвалось:

— Ты пришла!

Едва он успел дотронуться до нее, как она бросилась ему на шею и прилипла губами к его губам.

Он растерялся. Она была податливой, будто потеряла сознание. Она ждала. Они были на том же самом месте, что и накануне. Он подумал, что ее отец, наверное, следил за ней, и что могла спуститься Тати.

Она закрыла глаза. Он чувствовал на губах вкус ее слюны и вдыхал аромат ее рыжеватых волос.

Наконец, смирившись с неизбежным, он опустился на нее. Она издала короткий, почти детский вздох и сразу напряглась. Схватив его за руку, она словно хотела ногтями процарапать его кожу.

— Ты делаешь мне больно! — глухо простонала Фелиция.

Вчера у него все получилось с удивительной легкостью! А сегодня он почему-то был неловким. Его раздражали кролики, копошившиеся вблизи их голов, раздражали хрустевшая под ними солома, голоса, доносившиеся с баржи, пришвартовавшейся у шлюза, где семейство речников сошло на берег размять ноги.

— Тетя ничего не говорила? — спросила Фелиция после паузы.

— Нет.

— Она, наверное, что-то подозревает. Судя по тому, как она целый день следит за мной из окна.

Она поднялась удовлетворенная, но, видимо, не совсем.

— Можешь зарезать курицу, — вдруг сказала Тати. — Несладко тебе пришлось на этой неделе.

В доме никогда не ели кур, предпочитая разводить их для продажи. Тати как раз об этом подумала.

— Если тебе придется говорить с кем-нибудь обо мне, то тебе скажут, что я скупая. Просто они не знают, что значит быть всю жизнь прислугой у других. Если бы я покупала себе платья, как эта девка, я ничего не накопила бы к сегодняшнему дню и рисковала бы.

Как-то Зезетта, вздохнув, сказала ему:

— Мне здорово повезло! Я думала, что ты простой альфонс, а оказалось — нормальный мужик.

Потому что он был ревнив! Потому что он не позволял ей платить, когда они где-то бывали вместе! Потому что он упорно пытался ее содержать, хотя и был не в состоянии!

— Ты вчера ни с кем?.. — шепотом спросил он у Фелиции.

— Да нет же! А что?

Не надоело ли ей приходить к нему каждый вечер к восьми часам? На следующий день она спросила:

— Ты действительно собираешься надолго остаться здесь?

— А что? — в свою очередь спросил он.

Они мало говорили, но для них и этого хватало, потому что разговор, как правило, не клеился.

— Не знаю. Мне бы хотелось жить в городе или в каком-нибудь пригороде Парижа. Иметь маленькую трехкомнатную квартирку, где можно чувствовать себя спокойно. И работу, где каждую субботу выдают зарплату.

Это было приглашение? Он не ответил. Все его раздражало, тревожило, вплоть до некоторых неожиданных подробностей.

— Нет… Оставь меня. Сегодня нельзя.

Может быть, для нее все это было просто возможностью затихнуть в его объятиях, прижаться в темноте к его щеке и тихо шептаться?

— Мне пора домой. Если завтра мы не увидимся, то это из-за отца.

[belkafoto.livejournal.com]

— Удивительно, что твой отец не приехал.

И следом с какой-то подозрительностью добавила:

— Ты уверен, что он не приезжал? Я написала во Вьерзон одному нотариусу, адрес которого нашла в газете. Чтобы узнать, как начать дело с домом.

В точности как Зезетта, заявившая в один прекрасный вечер:

— Я нашла квартирку.

И он должен был ее снять! И эта квартира стала как бы отправной точкой всего, что случилось позже, ибо он должен был занять денег в тот же день!

— У нас будет свое гнездышко, как ты хотел.

— Да. У нас будет свой уголок.

Фелиция же мечтала о трехкомнатной квартире в городе!

Целыми днями Тати строила планы, каким образом навсегда отстранить Франсуазу вместе с Фелицией!

Он слышал бы смех ребенка и смех матери в зарослях травы, видел бы ее голубой халатик, ее растрепанные рыжеватые волосы, веснушки под глазами.

— Любите друг друга, голубки вы мои!

Время от времени Тати поднималась бы к себе в комнату, особенно в душные часы послеобеденного отдыха. За ней бы шел Кудер, которому она дарила бы удовольствие точно так же, как собаку награждают куском сахара.

В четверг Фелиция не пришла, и он добрую четверть часа в ожидании сидел в сарае. Когда он поднялся, Тати сразу поняла, что произошло нечто необычное.

— Где ты был, Жан?

— В саду.

— Что ты там делал?

— Даже не знаю. Так, ничего.

У него был виноватый вид, хотя именно в этот день он был ни в чем не виноват! Просто в этот день ее подозрения обострились до предела. Окно было открыто.

[belkafoto.livejournal.com]

— Или ты устал за мной ухаживать?

— Да уверяю вас…

— Тебе надоело?

— Нет.

— Это из-за Фелиции?

Ее взгляд стал пронзительным, и Жан тщетно пытался сохранить естественность.

— Признайся, что ты думаешь только о Фелиции. Ну да! Я же вижу. Она вертится около тебя. Она себе на уме! Вместо того чтобы ходить через мост, где я ее всегда увижу, она ходит через шлюз, и я не знаю, куда она идет. Фелиция была с тобой в саду?

— Нет, клянусь вам.

— В общем, я хочу тебе сказать… Слушай. Наверное, мне не следовало бы тебе этого говорить. Я как-то призналась тебе, что у меня есть сбережения, и нарочно сказала, где они спрятаны. Даже Рене я бы не сказала.

Внезапно, несмотря на слезы, взгляд ее стал суровым, и она приподнялась на кровати.

— Единственное, чего я никогда бы не простила и никогда бы не позволила, если бы ты с этой девкой, которую я ненавижу… Видишь ли, Жан, если бы ты сделал это… Как только я подумаю, что эти люди всю жизнь мне…

Она не нашла достаточно сильных слов.

— Не знаю, что бы я сделала. Даже если бы меня прибили гвоздями к кровати, я, пожалуй, нашла бы в себе силы встать и…

От ярости и бессилия она дернула себя за прядь волос.

— Если бы ты нашел в городе другую… для развлечений… Но Фелиция! Ты молчишь?

— Нет.

— Ты ее любишь?

— Нет.

[belkafoto.livejournal.com]

— Жан! Мне лучше умереть, чем…

Ну конечно! Конечно! Только это ему и осталось сделать. Он давно об этом знал. Это было предусмотрено. Разве это не было самым простым выходом?

«Любое предумышленное лишение человека жизни считается убийством…»

Он ничего не замышлял. Это была не его вина!

— Мне плохо, Жан. Помоги мне встать и уложи меня. Я очень хочу, чтобы ты понял… С четырнадцати лет…

А он?

— Что ты ищешь? Жан! Не пугай меня! Жан! Посмотри на меня. Скажи мне что-нибудь.

— Что сказать?

— Не знаю… Я… Жан!

Он нашел тот самый молоток, который он принес, когда Тати решила расположиться в этой комнате и велела снять полки, на которых хранились фрукты.

— Жан! Умоляю тебя!

Зачем? Все началось снова! Опять и опять! С него довольно!

— С меня довольно! Довольно! Довольно! — вдруг прорычал он. — Ты понимаешь? Вы все понимаете? Хватит с меня!

Он успел стукнуть четыре или пять раз по перемотанному бинтами черепу, прежде чем подумал, стоя над неподвижной Тати, слышали ли у Франсуазы раздавшийся крик. Не выпуская молотка, он подошел к окну. Он увидел, что в домике у кирпичного завода свет погашен. Шел дождь.

Тати несколько раз дернулась и замерла с открытыми глазами. С отвращением он ударил еще пару раз и, вытянув из-под ее головы подушку, закрыл ею лицо. У него дрожали колени, пересохло горло, ощущалась пустота в груди.

[belkafoto.livejournal.com]

"Инцестуальный сюжет распространён повсеместно, но интересно, что существует и зеркальный сюжет - об инцесте ложном. Здесь я ссылаюсь на работу Г.А.Левинтона: "Наряду с инцестным сюжетом есть средневековый рассказ о вдове, пытавшейся соблазнить своего сына и после его отказа обвинившей его в попытке насилия. <...> На основании этих аналогий мы считаем, что мотив Федры <...> свидетельствует о существовании другого мотива: пасынок пытается жениться на мачехе, - засвидетельствованного в «Хосров и Ширин» Низами и в эпизоде, связанном с этими же персонажами в «Шах-наме». Т. е. можно говорить, что один и тот же мотив может реализоваться в двух видах: как «исполнение» и как «ложное обвинение», причем второе свидетельствует о наличии первого".
Здесь мы от мифологических сюжетов переходим к современной психиатрии. Кто как не психиатры знают эту ситуацию - и я с ней сталкивался неоднократно в своей клинической практике - когда пациентка обвиняет кого-то в инцесте в раннем детстве (обычно своего отца, это самая частая ситуация). Мы все помним громадную волну инцестуальных обвинений в США, которые привели к серьёзным исследованиям в этой области. В семидесятых годах канадский психиатр и психотерапевт Паздер лечил пациентку по имени Мишель, и во время сеансов гипноза она вспомнила о том, что её родители принадлежали к секте сатанистов и издевались над ней. Она описывала разные сатанинские ритуалы, и, в частности, инцестуальный сюжет. Паздер с разрешения своей пациентки опубликовал книгу "Воспоминания Мишель", которая приобрела огромную известность, они с Мишель начали участвовать в разных телешоу, и началась волна псевдовоспоминаний.
В такой ситуации мы должны всегда понимать, с чем мы имеем дело - это false memory, это симуляция, это синдром Мюнхгаузена? Ни в коем случае я не хочу отрицать сам факт инцестуальных явлений, они были, есть и будут в нашей жизни; сам запрет на инцест показывает, что инцест существует. Но ситуация, когда общество вдруг воспринимает это как стимул, и мы имеем дело с волной псевдовоспоминаний - чрезвычайно важна и имеет, помимо психиатрического, и антропологическое объяснение. Вспышка инцестуальных и сексуально-аддиктивных нарративов - следствие факторов современной эпохи. Это разделение понятий "гендер" и "пол", доминирование гендера над полом; доминирование текста, дискурса в реальной жизни; уравнивание событий и рассказа о событиях. Медикализация "снизу", когда публика, а не врачи, используют медицинскую парадигму для объяснения и маркирования определённых типов поведения. И самое важное - это переход научной теории в научный нарратив и рождение медицинской легенды.

[belkafoto.livejournal.com]

(Советские дети толпой обмеряны и проэкзаменованы - кто станет звездой?)
Сразу напомнило детство, и как меня записали на танцы. В первом классе к нам на урок ритмики зашла худая строгая женщина, похожая на Майю Плисецкую, и спросила, кто сможет дотронуться пяткой до затылка. Потом записала всех, кто смог (я была в их числе) и сказала, что теперь мы будем ходить на русские народные танцы при заводе "Сокол". Я пришла домой и рассказала об этом маме. "Отлично"- ответила мама (которая как раз работала на заводе "Сокол":)) - у них там прекрасный танцевальный коллектив, они даже за границу ездят". Всё. Хочу я туда ходить или нет, никого не интересовало. Мне тоже даже в голову не пришло отказаться - сказали пяткой достать - достала, сказали ходить на танцы - ходила. Удовольствия мне это не доставляло вообще - каторга три раза в неделю. Подготовка у нас была довольно серьезной, руководительница Ирина Владимировна жесткой - мы часто получали тычки и пинки за неправильные стойки и плохую осанку. Она жила где-то в нашем районе и раз, увидев меня, кричала через всю улицу: "Зеленская, что у тебя с осанкой?! Плечи расправила!!!" Надо сказать, что к третьему классу осанка у меня стала действительно отличной (лопатки почти касались друг друга), а физическая подготовка такого уровня, что я попала на доску почета "Лучшие спортсмены школы".
На танцах, кстати, самих танцев я особо не помню, только станок и всякие бесконечные батман тандью, деми плие. А, еще после окончания третьего класса мы выступали на каком-то празднике на городском стадионе.
В 4 классе наш замдиректора школы, который был фанатом гандбола, переманил меня с танцев в нашу школьную секцию. Ирина Владимировна приходила к нему на разборки, но мне уже так опостылели эти танцы, что вернуть меня было невозможно. По сравнению с танцами гандбол был для меня реальным кайфом. Ему я посвятила несколько лет и всегда получала от этого спорта большое удовольствие. (И даже практически не расстроилась, когда через два месяца после моего ухода с танцев наш коллектив поехал на выступление в Польшу) Сейчас, конечно, думаю, что зря бросила, могла мы иметь до сих пор отличную осанку, наверное. Да и с физической подготовкой дело бы лучше обстояло. На гандболе я была звезда, поэтому сильно не заморачивалась тренировками, а потом вообще так обленилась, что стала вратарем)))
Где-то прочитала, что сегодня родители "работают" секретарями у своих детей - водят их на кружки и соревнования, часами переписываются в родительском чате, делают домашнее задание и полностью в курсе дел своих чад. У нас было с точностью до наоборот, сейчас вспоминаешь и такое впечатление, что родители не занимались нами вообще. Мою маму совершенно не интересовало, что я читаю, на какие кружки хожу, лишь бы хорошо училась и поменьше ругали за поведение на собраниях. Меня это полностью устраивало - у детей была своя жизнь, у родителей своя)) Помимо гандбола я ходила еще на спортивное ориентирование, а также совсем недолго на выжигание, в кружок кукольного театра и в кружок юного аквариумиста. Во все эти кружки я записалась в Дворце пионеров, чтобы на самом деле как-то проникнуть там в астрономический кружок, потому что у них был огромный телескоп в башне для наблюдения за звездами. Но в этот кружок было не попасть, увы...
Вот эта башня Белгородского Дворца пионеров притягивала меня с невероятной силой))

[belkafoto.livejournal.com]

Единственное, что я вынесла для себя из "Секса в большом городе" это памятку: знакомясь с мужчиной, надо тщательно проверить наличие бывшей, с которой все еще психологически не закончено. В этом случае кавалер сбежит к ней по первому свистку, а в ожидании свистка просто ищет, к кому на доступную сиську на передержку устроиться.

Я считаю, что между отношениями должна быть пауза и целибат минимум год, но подавляющему большинству людей это не по силам. Они не умеют быть одни, и верят, что от отсутствия секса больше месяца у них будут страшные проблемы со здоровьем.

[belkafoto.livejournal.com]

В сентябре 2017 года журнал «Tokyo Weekender» попросил 500 жителей японской столицы назвать кандидатов на звание величайшего японца всех времен. Оставив позади революционеров, монархов и даже звезд бейсбола, первое место в этом конкурсе занял Тиунэ Сугихара, японский посол, работавший в годы Второй мировой войны в литовском Каунасе.
Во время краткого пребывания на посту японского вице‑консула в литовском городе Ковно (современный Каунас) в 1939–1940 годах Сугихара, родившийся в 1900‑м, выдал до 3,5 тыс. транзитных виз евреям и членам их семей, бежавшим из оккупированной нацистами Польши в независимую тогда Литву. Считается, что благодаря этим визам и сложному механизму помощи других консулов, компаний и частных лиц из охваченной Второй мировой войной Европы спаслись до 10 тыс. евреев.
Он кстати тоже был шпионом (он должен был, пользуясь знанием русского языка, сообщать в Японию о любых передвижениях немецких или советских войск на этой территории, что дало бы Японии время не перемещение собственных сил).
А ещё он был православным (необычно для японца), первая жена была белорусской.

Однако столкнувшись с увеличивающимся числом еврейских беженцев из Польши, он начал по их просьбе выдавать транзитные визы, которые давали им возможность получить билет из раздираемой войной Европы по Транссибирской магистрали. Сугихара широко смотрел на свои полномочия в Литве и стал выдавать визы. Он воспользовался помощью голландского моряка, ставшего дипломатом, Яна Звартендейка, который выдавал «визы» на принадлежавший Нидерландам остров Кюрасао в Карибском море, куда они вообще‑то не требовались.

В конце концов тысячи людей с паспортами, в которых стояли визы Сугихары, добрались до безопасных мест.

[belkafoto.livejournal.com]

Так прямо по вашей ссылке написано, что она отрицает, что управляла корраблем. И более того (опять же, по вашей ссылке):
Имя настоящего капитана корабля на данный момент не раскрывается.

"Марва Эль Селигдар утверждает, что против нее развернута организованная кампания, чтобы подвергнуть сомнению способность арабских женщин работать капитанами дальнего плавания".

Марва Эль Селигдар - это, между прочим, капитан (!!) того самого корабля, из-за которого остановилась нынче мировая торговля. Мировая торговля застряла вместе с этим контейнеровозом в Суэцком канале. Охренеть! Больше всего меня позабавило, что я узнал о таком пикантном факте, как ПОЛ капитана судна, только случайно - при том, что регулярно читаю новостные блоги и слушаю всякие "новости" как по радио (причем разговорным!), так и по телевизору. Вот до чего дошла мировая политкорректность! (все-таки это мировое зло)

[belkafoto.livejournal.com]

Вопрос в том, насколько свидетелям можно верить. Это я в общем виде.
А то, помнится, как-то читал про "мою бабку посадили за то, что лампочку в цеху разбила" — а потом оказалось, что об голову бригадира и ему глаз выбила.

"Самым напряжённым моментом в моей научной жизни были 24 часа, которые я провёл в 2008 г. в Хайдарабаде с коллегой и двумя индийскими генетиками. Мы получили данные, согласно которым митохондриальная ДНК жителей Индии передавалась почти неизменно много тысяч лет, а вот общий геном имеет значительную примесь жителей Ирана и степей. Посмотрев на это, индийские коллеги сказали, что закрывают весь проект!
Потому что митохондриальная ДНК передаётся по женской линии. И это что же получается: современные индийцы - потомки степняков и иранцев, которые брюхатили местных баб?! В свете противостояния Индии и Пакистана можно представить себе политические последствия публикации таких данных.
Чтобы спасти проект, мы в конце концов придумали и назвали индийскую популяцию ASI - предки южных индийцев, а ирано-степную - ANI, предки северных индийцев. В этих названиях не было указаний на то, кто откуда пришёл и кто кого завоевал. Индийские генетики остались довольны. Но все мы понимали, что получили доказательства индоевропейского вторжения в дравидийскую Индию и социальных отношений пришельцев и местных".
(По замечательной книге Дэвида Райха "Кто мы и как сюда попали").

[belkafoto.livejournal.com]

Как известно, у военных слово "приблизительно" имеет точный смысл (у химиков ещё хуже, стандартная фраза "точная навеска приблизительно Х,ХХ граммов" повергает гуманитария в шок, хотя химику точно ясна).
Утро же в будний день начинается с похмелья рассвета, так же как тёмное время суток наступает по команде "отбой". В Москве, например, только свежепонаехавшие продавщицы реагируют на фразу покупателя "добрый вечер" в том смысле, что ещё только два часа дня. Понаехавшие ранее уже знают, что тут всю неделю вечер.

[belkafoto.livejournal.com]

Это может быть ошибкой выживших конечно, но по его словам если б доверился рекомендациям врачей с аспирином и анальгином, возможно попал бы на ивл с большой вероятностью уйти из прямого эфира. Люди неспроста так себя ведут, генеральная линия партии не внушает доверия вплоть до авторитеных организаций мирового уровня в чем эти институции виноваты сами. Еще никогда в истории человечества власти не выглядели настолько глупо и беспомощно, противореча себе на каждом шагу. Жаль, что мало кто понимает что мы таки дожили до момента когда власть как абстрактный механизм принуждения стала виртуальной. Сама власть есть теперь только в телевизоре и интернете, подобно гудвину невидима, и осязаема лишь посредством полиции.

[belkafoto.livejournal.com]

Аррия, посмотрев на мужа, который все как-то стеснялся и не торопился зарезаться, взяла кинжал, вонзила его себе в грудь, потом вынула из себя и передала супругу с лаконичными словами, достойными спартанки: «Пет, это не больно».
...Выражение «Пет, это не больно» стало крылатым. Слоганом, практически.

[belkafoto.livejournal.com]

Вот как, оказывается, это бывает: живёшь-живёшь, и вдруг замечаешь, что вокруг тебя на улице – люди из другого времени. Они чуть иначе одеваются, у них другие повадки, другие словечки и выражения лиц. Или сам ты – уже из другого, из прошлого времени?
Мне сейчас 41, но дело тут не только в поколенческой разнице. Смотрю на людей и вижу, что многие 30-ти и 20-тилетние – воплощённые продукты времени, плоть от плоти этого текущего времени. Не только внешность – кажется, они вообще из другого материала слеплены. И я для них – наверняка тоже из другого.
И при этом я регулярно встречаю вневременных людей. У меня есть ряд знакомых, которым двадцать с хвостом – и мы с ними (надеюсь, обоюдно) не чувствуем этих поколенческих барьеров, говорим на одном языке, и нам не нужен переводчик. У меня есть знакомые, которым около шестидесяти – и тут тем более переводчик не нужен. И вот эти вневременные люди мне понятны, и неважно, сколько им лет. А те, которые источают исключительно современность – не совсем понятны.
Вот гипотеза: эти современные – они потому и современные, что для них всё прошлое мало актуально, они живут исключительно в потоке актуальной информации. Они знают, кто пришёл на последнее шоу к Урганту, они в курсе всех гаджетов и трендов, всех медиа-героев и телеграм-каналов, и где появилась новая модная кафешка. И музыку они слушают современную, и книги читают современные, и в кино ходят только на новинки. Впрочем, если они эстеты – они подпитываются какими-то модными ретро-пластами; скажем, последнее время очень модно любить Бродского и Довлатова...
Но в целом - они живут в настоящем, во всех смыслах, и совпадают с пульсом времени. И это неплохо, это очень здоровское умение – жить в настоящем.
А вневременные как-то не привязаны ко всему этому, они смотрят на всю историю культуры.

[belkafoto.livejournal.com]

Оказывается, очевидностей как бы два сорта. Один — это которые можно условно измерить по шкале от 1 (полностью очевидно) до 0 (не очевидно вообще). И тут лучше говорить не об очевидностях или неочевидностях самих по себе, а о людях, которые умеют их очевидеть. Это редкий талант — увидеть очевидное, и потом как-то помочь другим людям увидеть его тоже. Снизить порог. Подчеркну ещё раз, что не сложную вещь разъяснить (это тоже талант, но другой), а показать на очевидную так, чтобы тот, кому показывают — тоже увидел. Очень я таких людей ценю и уважаю.
А другой сорт — это те, что условно измеряются по шкале от 1 (полностью очевидно) до -1 (полностью очевидно прямо противоположное). Когда ты ясно очевидишь что-то, вообще не можешь понять, как этого можно не видеть или в этом сомневаться, а при попытке на это как-то указать — троллем считают. Примеров, к сожалению, привести не могу, ибо боюсь быть посчитанным троллем. Но сказка про голого короля в общем об этом.

[belkafoto.livejournal.com]

Написана по мотивам сказки Лафонтена о художнике, который безумно ревновал свою жену. Каждый раз, уезжая даже ненадолго из дома, он рисовал осла на интимном месте у жены, наивно полагая, что картинка непременно сотрется во время любовных игр, если благоверная надумает ему изменить. А стало быть, боясь разоблачения, наверняка постарается сохранить верность до его прибытия.

Его другу, тоже художнику, всё же удалось стереть изображение осла во время очередной поездки товарища ))) Но перед тем, как предаться любовным утехам с женой друга, он успел скопировать рисунок на лист бумаги. Правда, перерисовывая осла обратно, не удержался и дорисовал ему седло сверху…

Увидев навьюченное на ишака седло, мужу-рогоносцу оставалось признать ослом себя…

[belkafoto.livejournal.com]

Катон Старший, «О сельском хозяйстве».
Как печь хлеб. Хорошо вымой руки и корыто. Помести муку в корыто, добавляй понемногу воду и хорошенько вымеси. Когда вымесишь, придай форму и пеки.

Ну ни фига себе. Такие трактаты и я могу писать о чем угодно.

Как построить дом. Приготовь камни. Клади их аккуратно один на другой, чтобы получились стены. Готовый дом накрой крышей.

[belkafoto.livejournal.com]

Директор Института им. Н.Ф. Гамалеи, академик РАН Александр Гинцбург:
— Чем ваша технология отличается от «АстраЗенеки»? Почему у них такие трудности с препаратом? Может быть, дело в производстве?
— Думаю, что да. В самом начале пандемии, когда препарат еще не был готов, вакцина очень хорошо «разошлась по свету», так как была самой дешевой. Но чудес не бывает. Значит, было в технологии что-то, скажем так, «оригинальное». Мне кажется, степень очистки. Вот если они будут чистить так же хорошо, как в России (мы готовы предоставить им все секреты добровольно), то цена у них повысится, а все проблемы уйдут. Цена не на последнем месте, когда масштабируется препарат на миллиарды доз.

— Вы вакцинировались «Спутником» уже год назад?
— Да. Я пойду сдавать кровь 30 марта. Будет ровно год. Я сдавал после девяти месяцев — титр антител у меня не уменьшился. Некоторые девочки у нас привились год назад и потом наблюдали следующий процесс. У них были высокие антитела. Потом их уровень упал через 11 месяцев. После этого они через год опять провакцинировались первым компонентом и через четыре-пять дней увидели у себя у высочайший уровень антител. Это говорит о том, что у них в организме есть клетки памяти, которые при встрече с вакциной мгновенно наработали необходимый уровень антител.

— То есть нам раз в год придется вакцинироваться от COVID-19?
— Нет. Это как раз говорит о том, что у нас прекрасные клетки памяти и можно не прививаться. Просто наши сотрудницы на себе поставили такой опыт.

[belkafoto.livejournal.com]

Эпидемия Ковида выплеснула наружу удивительную неграмотность людей — иногда даже образованных и даже профессионально-образованных людей. Это и неумение оценивать риски, и фантастическое непонимание элементарных основ медицины и гигиены, и самые дремучие страхи и суеверия, и удивительный конформизм, когда мнение абсолютно любого одинокого «Учоного Врача» приравнивается к святому писанию, и поразительный нонконформизм, когда общепринятые научные истины попираются любым советом соседки — и всё это, разумеется, на уровне веры без малейших попыток сравнить аргументы и самостоятельно разобраться.

Любопытна здесь чисто научная сторона: до сих пор ни одного доказательства природного происхождения вируса не было представлено. Ни одного природного резервуара носителей именно этой модели не обнаружено. Никаких животных, болеющих в природе этим вирусом, до сих пор мы не видели, как ни искали. Одновременно с этим большинство умозрительных аргументов, которые приводят сторонники «природного» происхождения, просто базово несостоятельны. Все звучавшие тезисы «человек пока не умеет создавать искусственные вирусы», «если бы кто-то искусственно соединил вирус SARS и RaTG13, то остались бы следы сборки» — всё эти экспертные техзисы начисто опровергаются научными работами последних 20 лет, когда в лабораториях мира любой аспирант уже давно мог собрать любой вирус по бесшовной технологии, причем именно этим и занимался: с модификациями вируса SARS было проделано множество работ с целью «показать потенциальную опасность возможных мутаций». И просто счастье, что все они оставались в пробирках своих лабораторий без утечек...

Но лично меня интересует даже не научная, а этическая сторона. Ну правда, не так уж важно, искусственный вирус вырвался в Ухани или просто так совпало, что именно в том города в разгар лаборатных работ по коронавирусам появилась на соседнем рынке чисто природная мутация, никак не связанная с пробирками местного НИИ.

Так вот, о чем я. Особенно интересна относительно недавняя научная статейка итальянских вирусологов города Сиена. Их отчет о проделанной работе выглядит так: https://www.biorxiv.org/content/10.1101/2020.12.28.424451v1.full Вкратце: после долгого и планомерного труда была наконец искусственно собрана такая модификация Ковид-19, с такой особой геометрией шиповидного белка, против которой уже не сработают вакцины Файзер, Модерна и прочие. Ура! Один из возможных вариантов такого вируса создан! О чем сделан отчет в научном мире. Зачем проведена эта работа? Ответ: чтобы доказать, что возможен вирус, против которого вакцины бессильны! Как будто мы без этой работы не знали, что в мире существует миллион самых разных болезнетворных вирусов, против которых бессильны вакцины Файзер, Модерна, Спутник, Кансино и все прочие, заточенные сугубо на конкретный шип Ковид-19. Молодцы, доказали. А новую вакцину против своего нового вируса уже создали? Нет, зачем же. Просто доказали, что в природе может появиться само по себе и такое, как сделали мы в пробирке. А дальше не царское дело. Пробирки тщательно вымыли? Дверь в лабораторию крепко закрывали? Скафандрами пользовались? Ну, вроде да. И на том спасибо. Живите теперь с этим. Или не живите, как получится.

[belkafoto.livejournal.com]

дык нынче же учат сначала фонетике, а потом правописанию. И дети пишут "во кно" и прочую ересь, потому что их этому первым делом научили, а не вторым.
Плюс орфографическое проговаривание, кажется, далеко не в каждой школе детям инсталлируют, это процесс, требующий натаскивания, особенно с теми, кому непросто сосредотачиваться и у кого нет встроенной абсолютной грамотности. Я год билась с сыном, пока не уговорила его проговаривать. И сразу количество ошибок при переписывании упало до пары на страницу, а было по 3-4 в каждом слове.

я отмечу лишь, что выражение "секс на гормонах держится " — это настолько упрощенная модель, что не работает даже на людях, далеких от трансгендерных проблем.

Начнем с того, что Виагра и её последователи — это не гормональный препарат. Это субстанции, влияющие на кровоток. Ее вообще обнаружили при поиске средства для улучшения кровотока в миокарде, лечения стенокардии и ишемической болезни сердца.

Одна из причин импотенции — это не гормональные проблемы, а проблемы с кровотоком. Вот. Уже с этой моделью (гормоны + кровоток) вы будете ближе к практической реальности.

Проблемы с сердцем — проблемы с сексом
Проблемы с мозгом — проблемы с сексом (тут имеются в виду и просто усталость от привычных раздражителей, всем супругам всех полов, переживающим первый кризис после трех лет — привет! Попробуйте купить жене парик.)

[belkafoto.livejournal.com]

с картой по уровню самоубийств — есть разные данные.
Во-первых, самый высокий уровень в Гренландии. Из Вики:
"Самый высокий уровень самоубийств в мире зафиксирован в Гренландии, но по этическим причинам не публикуется в сводках ВОЗ."
Во-вторых, вот здесь
https://gtmarket.ru/ratings/global-suicide-ranking
Монголия идет ниже США, Ангола еще ниже
А возглавляют, помимо Гренландии — Гайана, Лесото, РФ, Литва.

[belkafoto.livejournal.com]

https://meduza.io/feature/2021/03/29/my-vpervye-zhivem-v-takoe-vremya-kogda-lyudi-iskusstva-ne-na-storone-naroda?fbclid=IwAR3oa3e4bHm3zQtlfXwnRWV-QO_ZU8qznMlgaRAz7sXPtK4Raos5sq9_8yQ

https://bgmt.livejournal.com/1323762.html

В конце февраля латвийский режиссер Алвис Херманис, худрук Нового Рижского театра, опубликовал «Семь правил этичного поведения» для своих сотрудников и зрителей. Он написал, что его театр и политкорректность несовместимы, провозгласил неограниченную свободу слова и предостерег «слишком уязвимых» зрителей от посещения площадки. Идею поддержал российский режиссер Константин Богомолов (который незадолго до этого выпустил собственный манифест против левой повестки) — он обещал, что возглавляемый им Театр на Бронной тоже будет следовать этим семи правилам. Херманис известен не только консервативными взглядами: он один из наиболее значимых европейских режиссеров, заявивших о себе в 1990-е. В России Херманис поставил — с разницей в 12 лет — два спектакля: «Рассказы Шукшина» и «Горбачев». В обоих играют Евгений Миронов и Чулпан Хаматова, оба вышли в Театре наций — и оба, каждый в свое время, оказались чуть ли не главными событиями московского сезона. Специально для «Медузы» театральный критик Антон Хитров поговорил с Херманисом о его позиции — эстетической и политической.

[belkafoto.livejournal.com]

О режиссерах без актерского опыта и невостребованном спектакле мечты

— Вы последовательно возрождаете жизнеподобный сюжетный театр. За что вы любите эту олдскульную эстетику с павильонами и париками?

— Вообще-то у меня самые разные спектакли, и без париков тоже бывают. Я люблю повторять: мой стиль — это отсутствие стиля. Но если уж на то пошло, я актерский режиссер. Мне интересен не только концептуальный, режиссерский театр, но и актерское мастерство.

— Да, и актеры у вас превращаются в персонажей не за кулисами, а прямо на сцене.

И почему же разучились?

— Главная персона в западном театре уже долгие годы не актер, а режиссер. Я много работал на Западе, поставил там почти 40 драматических спектаклей и опер. Западные актеры признавались мне, что их режиссеры вообще-то не очень знают, что с ними делать. Режиссеры на Западе редко имеют актерский опыт, их обучают философии, филологии, разным другим вещам, но не актерскому мастерству. Почти все западные режиссеры никогда в жизни сами не были на сцене. Они просто не знают, что с актерами можно делать, и используют как какие-то элементы в своих композициях.

— Ваша цитата 2014 года: «То, что было написано до апельсинов Сезанна, мне кажется более интересным, чем то, что появилось после». Получается, в искусстве вы цените подражание реальности? Почему?

Если мы говорим о живописи, гиперреалисты, которые появились в 1950–1960-е годы, увлекались дзен-буддизмом. Для них имитация реальности была вроде медитации. Творчество, сочинительство для них было занятием на уровень ниже, потому что соревноваться в креативности с богом — заведомо проигрышный вариант. А стараться копировать бога — путь к созерцанию и пониманию мира. Для гиперреалиста рисовать женское лицо или, не знаю, радиатор — в принципе, одно и то же: проникновение в метафизику через фактуру реальности.

[belkafoto.livejournal.com]

Это применимо к театру?

— Абсолютно. Актер — он сам по себе не такой интересный объект. Смотреть два-три часа на актера, на его личность — это может быть скучно и бессмысленно. Тем более в наше время, когда люди, и актеры в том числе, все более стандартизированные, плоские. По-моему, Анатолий Васильев красочно выразился, что ему современный человек неинтересен в принципе. Но если актер перевоплощается, входит в какую-то чужую шкуру, транслирует другую реальность — могут происходить разные интересные чудеса.

— Вы один из немногих современных режиссеров, которых действительно волнует прошлое, исторический антураж, культура других эпох и так далее. Почему вам это интересно, а вашим коллегам — не очень?

Зрителям тоже не очень. Если бы я мог делать такой театр, который мне самому действительно интересен, я ставил бы старые-старые пьесы. Моя самая любимая пьеса — я ее так и не могу поставить, просто чувствую, что зрителям это неинтересно, непонятно, — это «Атласный башмачок» Поля Клоделя. По-моему, самая длинная пьеса в истории и самая красивая, какую я знаю. Там все происходит в XVI веке. Такой театр в наши дни обзывают музейным. Надо все-таки правду сказать, letʼs face it, современные зрители не имеют классического образования и не понимают классических культурных знаков. Думаю, в старости я, как Гордон Крэг, построю дома макет и сам для себя буду эти спектакли играть.

— На хуторе?

— Ну я и так в лесу живу.

— Вы вроде как планировали насовсем туда перебраться.

Да, но, к сожалению, в наше время мы все, люди искусства, — бизнесмены. Такой свободы, независимости, как раньше, у артистов уже нет.
Об отношениях с Россией и западном искусстве, которое потеряло контакт с обществом

— Вы ведете переговоры с МХТ им. Чехова. Уже решили, что будете ставить?

— Мы с [художественным руководителем МХТ] Сергеем Женовачом говорили один раз — кажется, год назад. Он предложил что-то делать у них, но я пока ничего не могу планировать: ситуация [с пандемией] сейчас такая, черт его знает, что будет дальше. Я совсем не против что-то поставить в Москве, не только в Театре наций. Надеюсь, в будущем это осуществится. Но сейчас никаких конкретных договоренностей нет.

— В 2014 году вы обещали не возвращаться в Россию и не работать с российскими театрами, пока Кремль не изменит внешнюю политику. Почему передумали?

[belkafoto.livejournal.com]

— В 2014 году меня пригласили делать постановку [оперу Леоша Яначека «Енуфа»] в Большом театре — даже не делать, а восстанавливать спектакль, который я поставил в Брюссельской опере. Потом начались события в Украине, которые нам в балтийских странах слишком напоминали 1940 год [когда СССР аннексировал Эстонию, Латвию и Литву]. Я просто не хотел ехать в Москву. Я предлагал [директору Большого театра Владимиру] Урину, чтобы они делали эту постановку с моим ассистентом, без меня.

Эмоциональный пафос у меня с тех пор немножко прошел. Я гражданин другой страны, нам в Латвии никогда не нравилось, когда кто-то, например, из России рассказывает нам, как жить. Я не хочу давать советы про политику вашей стране. Сами должны разбираться, это ваше дело.

В Театре наций очень хотели, чтобы я что-то с ними сделал, — но сначала я не знал, будут меня пускать [в Россию] или нет. Меня, скажем так, обменяли на Иосифа Кобзона — это был зеркальный ответ, меня тоже в эти списки положили. С Театром наций у нас вначале было условие, что они едут ко мне в Ригу репетировать. Так на самом деле и происходило, «Горбачева» мы сначала репетировали по зуму, а потом актеры приезжали ко мне в Ригу.

Другое дело, что, когда я им предложил эту идею, они сразу согласились. Но я и Миронова, и Хаматову, по-моему, 17 раз переспрашивал: действительно про Горбачева можно спектакль делать в России, это не попадет под цензуру? Они были убеждены, что нет. Так и оказалось.

[belkafoto.livejournal.com]

Я от России очень сейчас далек и не очень понимаю, что там происходит. Не понимаю, например, такие нюансы про цензуру. С одной стороны, например, я недавно смотрел новый русский фильм, «Глубже!» называется. Скажу откровенно, такой фильм по причинам политической цензуры, по-моему, не прошел бы ни в одной западной стране. С другой стороны, я вижу, что Виталия Манского с его кинофестивалем сделали политическим мучеником. Я не понимаю эти правила игры просто.

— На Западе есть цензура? И в Латвии тоже?

— Латвия, может быть, сейчас одна из самых свободных стран мира. В Латвии в медиа и в искусстве допускаются самые разные политические взгляды. Такого уже давно нет на Западе. В Германии, где я ставил спектакли 15 лет, все время кичатся, что у них политический театр. Я там политического театра никогда не видел. Политический театр для меня — открытая дискуссия противоположных взглядов. А в Германии сейчас только один лагерь в искусстве, одна повестка, и они друг друга этой повесткой развлекают. Другие мнения не допускаются вообще.

Ментальность художников становится все более бесконфликтной. Ну вот хороший пример — современное изобразительное искусство. Когда оно возникло сто лет назад, это имело революционный, провокационный посыл. В наши дни, если мы заходим на выставку или посещаем Венецианскую биеннале, мы видим милое, кастрированное, прикладное рукоделие, которое никого не обижает, никому не угрожает и никого не интересует, кроме критиков. Вот во что из-за политкорректности превратилось западное искусство.

Может быть, мы впервые в истории человечества живем в такое время, когда люди искусства не на стороне народа. Они сейчас обслуживают узкую, довольно маргинальную часть общества, потому что они сами часто истеблишмент и сами часть рынка. Мы оказались в романе Достоевского «Бесы», где все соревнуются, кто более левый. Недаром сейчас за левые партии в западном мире голосуют, по-моему, только хипстеры и банкиры. Для народа левые идеи — что-то неактуальное.

Я помню лето, по-моему, 2008 года, я был во Франции на Авиньонском фестивале. Люди искусства Франции придумали делать забастовку. Фестиваль отменили в первый день. Я там был, я имел возможность наблюдать. Например, я видел большое смущение на лице Арианы Мнушкиной, которая застряла в своем 1968-м и думала, что народ поддержит артистов. А народ их повестку не то что не понял — им это просто было неинтересно. Для меня это был первый знак, что люди искусства теперь обслуживают сами себя, а не народ.

— А народная повестка — это какая?

— Народ тоже изменился. Трудового народа в марксистском понимании на Западе больше не существует. Заводы переместились в Малайзию, Индонезию и другие страны. Народ — что мы под этим понимаем? Скажем так, абсолютное большинство общества. Они искусство не употребляют или вообще, или в очень маленьких дозах. Они живут в мире entertainment, развлечений. Для людей искусства диалог с обществом в принципе потерян. Они никак не встречаются. Я вижу, как выглядит зал в любом театре Западной Европы: это очень маленькая часть общества.

[belkafoto.livejournal.com]

— Как поменять эту ситуацию? И можно ли ее поменять?

— Я не верю, что возможно что-то поменять, но сопротивляться — возможно. Кто-то может сказать, что в этом тоже выражается моя старомодность, олдскульность. Я привык, что искусство — это жест, который вызывает конфликт. Я отталкиваюсь от идеи Антонена Арто, что искусство — опасная зона. Мне нравится быть в оппозиции, я по-другому не умею, не хочу.

То, что в современном западном искусстве понимают под либерализмом, — очень старомодная идея. Я чувствую, что придет какая-то новая. Тем более что, если мы говорим про цензуру, все страны без исключения движутся к тотальному контролю. Я не вижу большой разницы между тем, что происходит со свободой слова в Америке, в Германии, в России, — все движется в одну сторону, а на первом месте, конечно, Китай. Это будет уже совсем другая ситуация. Будет очень интересно.

Об обидчивой публике, служебных романах и Богомолове

— Давайте поговорим о ваших «Семи правилах этичного поведения». Почему вы написали их именно сейчас?

— В последние годы я много размышлял о том, в какую сторону движется общество и театр внутри этого общества. Я хотел этими семью правилами обозначить границу вокруг нашего театра: вы там снаружи делайте как хотите, но мы сохраняем свое право на эти семь правил — и пусть никто не обижается. Мы живем в мире, где мы друг друга все время обижаем. Мы уже своим существованием друг друга обижаем — это называется жизнь. Мы просто разные. А сейчас приходят какие-то новые комсомольские девочки, которые хотят все это контролировать. Я просто хотел им сказать: пожалуйста, контролируйте сами себя до потери сознания, но нам, пожалуйста, не падайте на нервы.

[belkafoto.livejournal.com]

Мы с актерами, говоря на эту тему, поняли, что несколько спектаклей, которые мы создавали еще только несколько лет назад, сегодня уже подвергались бы цензуре политкорректности. Сейчас как минимум на каждый второй наш спектакль кто-то страшно обижается. Даже критики пишут о наших спектаклях с точки зрения политкорректности, а не искусства. Это нас толкает к самоцензуре. Мы сами начинаем шарахаться.

Как известно, когда борьба за прогресс становится идеологией, борцы встраиваются в деструктивный карательный механизм. Это мы в истории прошли уже сколько раз. Примеров очень много. Многим известно, что я попортил отношения не только с Россией, но и с Западной Европой годом позже, в 2015 году. Я открыто высказался, что я ни в коем случае не поддерживаю идею, будто границы Европейского союза должны быть открыты и в Европу может приходить кто угодно. Я автоматически стал токсической персоной. Во многих театрах открыто призывали бойкотировать меня как режиссера. В принципе, можно сказать, что меня дисквалифицировали во многих театрах Европы, где я работал до того. Какие еще примеры нужны?

А расскажите о каком-нибудь спектакле, из-за которого на вас обиделись в Латвии.

— Мы делали спектакль об истории КГБ в Латвии. Обиделись очень многие зрители. Латышский народ в большинстве своем еще не способен объективно рассматривать свою историю. Латвия потеряла свою независимость, была советская оккупация, почти в каждой семье есть жертвы, которые кончили жизнь в ГУЛАГе. С другой стороны, много латышей содействовали этой власти и сами были частью красного террора.

Есть такой старый анекдот: когда Феликс Эдмундович вышел из кабинета, чекисты перешли на латышский язык. Латыши не только участвовали в октябрьском перевороте, но и помогали создавать ВЧК и НКВД. Этому, конечно, есть объяснение, хотя бы для меня. Ленин мог опереться на латышских стрелков, потому что рижский пролетариат был необыкновенно образованный. Любой латышский рабочий говорил на трех языках — латышский, русский, немецкий — и способен был читать Маркса в оригинале. Латышский пролетариат был единственный, я думаю, по-настоящему образованный и идеологически подкованный пролетариат в Российской империи.

Это одна из причин, почему латыши в то время сильно попортили свою карму. Все это продолжалось до развала Советского Союза. Мы сделали спектакль со смешным названием «Комиссия по расследованию истории». Буквально за пару месяцев до премьеры в Латвии раскрыли агентуру КГБ. Эта информация впервые стала общедоступной, все случаи были очень сложные, каждый по-своему уникален. Мы сделали спектакль, чтобы доказать: на историю невозможно смотреть однозначно. Должен сказать, среди публики нашлось немного людей, которые нас поняли.

— Вас обвиняли в недостатке патриотизма? Мол, очерняете свой народ?

— В том числе, да.

— Больше похоже на наши общие постсоветские установки, нежели на западную политкорректность.

[belkafoto.livejournal.com]

— Может быть, но для меня это все уже одна общая каша. Есть люди, которые стараются театр как-то контролировать идеологически, и их все больше. Я просто не могу с этим согласиться.

— Как вы думаете, почему люди поддерживают новые нормы, с которыми вы не согласны?

— Я уже говорил: в романе Достоевского «Бесы» довольно красиво описано, как это происходит. Сначала есть какая-то красивая идея про всеобщий прогресс, потом люди начинают друг к другу присматриваться, и начинается борьба: кто будет более прогрессивным.

Я хотел бы вернуться к тому, что западное искусство в XX веке было очень левое. Когда в 1990-м году развалилась Берлинская стена, а с ней — коммунистической блок, это левое искусство нигде на Западе не исчезло, а просто на 10–15 лет немножко растерялось. Оно не понимало: как же так, вся наша левая идеология обернулась катастрофой? Все эти люди в искусстве, в университетах и так далее — они же своих убеждений не меняли. Сейчас, в XXI веке, я думаю, левые начали новую игру, они подменили врага. Если раньше у левых враги были капиталисты, империалисты, то сейчас миллионеры из Силиконовой долины сплотились с левой идеей, они — один лагерь.

На Западе среди художников, людей театра уже не принято откровенно говорить друг с другом. В актерских буфетах никто не будет обсуждать с тобой политику. Люди просто боятся.

— Я бы хотел отдельно обсудить одно из ваших семи правил. Вы выступаете в защиту «служебных романов», которые в США и Западной Европе сегодня считаются неэтичными. Получается, вы не верите в злоупотребление властью? Я имею в виду ситуации вроде той, когда режиссер мстит отвергнувшей его актрисе.

— Ну, моральный компас никто не отменял. Для меня главное в этих семи правилах — последняя строчка: «И пусть Бог будет рядом с вами». Каждому самому надо разобраться, как с Богом договариваться. Свобода всегда идет вместе с ответственностью, каждый сам несет ответственность за свою карму. Нам не надо, чтобы кто-то все время нас контролировал.

Эти семь правил в Новом Рижском театре действуют уже 23 года, с тех пор как я стал художественным руководителем. Если говорить про служебные романы и флирт на работе — за это время у нас в театре родились как минимум 20 детей. Мама троих моих маленьких детей была актрисой нашего театра. Если бы мы познакомились в театре в 2021 году, я бы не рискнул, не посмел делать никаких романтических намеков своей будущей жене. Значит, трое моих детей не получили бы шанс родиться.

То, что власть может способствовать насилию, — да, конечно, так бывает. Это просто называется жизнь, мы все время танцуем на тонкой границе, где могут быть недоразумения. Если кто-то переступает эту границу, а другой человек от этого страдает — будут последствия. В нашем театре были случаи, когда актер или режиссер переступал эту границу и это становилось невыносимой проблемой. Мы от этих людей избавились, или они сами, как сказать, фигурально выпрыгнули из окна.

— Ваши правила поддержал лидер московского Театра на Бронной Константин Богомолов. Вы читали его манифест «Похищение Европы 2.0»? Что думаете?

— Да, я читал. Перед тем, как эти семь правил опубликовать у себя, он мне позвонил и спросил разрешения. Я ему сказал, что прочитал его манифест и со многим согласен. Правда, для меня очевидно, что российский контекст совсем другой, а этот текст его написан для вашего контекста, который я не способен до конца понять. Я хорошо читаю и говорю по-русски, но ведь я в России только два спектакля поставил.

[belkafoto.livejournal.com]

Богомолов, как я понимаю, тоже использует искусство как способ провокации — чтобы входить в самую гущу дискуссии, борьбы. Это тот же самый Антонен Арто: идея театра — все время находить опасную зону. Я был бы только рад, если бы Богомолов поставил у нас в Новом Рижском театре какой-нибудь спектакль.
Об искусстве за бюджетные деньги

— Семь лет назад вы сказали в интервью: «Единственная надежда профессионального искусства — это хорошо образованные и богатые, то есть, крошечный процент людей, которые еще каким-то образом будут продолжать лоббировать содержание культуры за счет средств налогоплательщиков. А самих налогоплательщиков даже не надо спрашивать на эту тему». Вы по-прежнему так считаете?

— Знаете, будет очень интересно посмотреть, как театральный рынок выйдет из пандемии. У нас не такая ситуация, как в России, где театры существуют почти в нормальном режиме. В остальной Европе театры остановились.

Это [Михаил] Барышников звонил. У него совсем другая ситуация в Америке: никакого министерства культуры вообще никогда не было, все профессиональное искусство зависит только от богатых, успешных, образованных людей. Я имею в виду нерентабельное искусство, не бизнес-продукт. Думаю, Европа двигается туда же — после пандемии будет еще труднее уговаривать людей платить за искусство.

Не хочу никого обидеть, но почти всегда материально успешные люди более образованны. Они, конечно, зрители номер один. А в будущем это станет еще заметнее. Большинство будет беднеть, это связано с новыми технологиями, с роботами. Сейчас в Испании, Италии у половины молодых людей с высшим образованием нет вообще никакой работы, тем более по специальности. Все уехали в Германию работать официантами, поварами в итальянских ресторанах. Конечно, мы не можем рассчитывать, что они будут нашими зрителями.

— Справедливо ли в такой ситуации содержать искусство на бюджетные деньги?

[belkafoto.livejournal.com]

— Конечно, да. Я тоже плачу налоги, и мои налоги идут на многое такое, чего я вообще не использую в своей повседневной жизни. Многие платят большие налоги и никогда не пользуются социальным здравоохранением. Это негласный уговор общества — мы друг друга поддерживаем своими налогами.

Просто политикам все труднее убеждать людей, что деньги должны идти на культуру. Обычные французы об Ариане Мнушкиной в жизни не слышали. Они могут назвать полный состав футбольной команды «Пари Сен Жермен» и кто там на «Евровидении» будет петь. А про Ариану Мнушкину им неинтересно.

[belkafoto.livejournal.com]

«Однажды Цветаева, появившись утром в классе, вызвала всеобщее удивление: волосы у нее за один день стали необычного соломенного цвета, и к ним была прикреплена голубая бархатная лента. По-видимому, в ее воображении всё это должно было выглядеть иначе. Быть может, тут сыграло какую-то роль название сборника стихов Андрея Белого «Золото в лазури». Ее волосы привлекли внимание, ей задавали вопросы. Вероятно, Цветаевой это надоело, а возможно, причуда разонравилась ей самой, но только вскоре она остриглась наголо и некоторое время носила черный чепец».
Вот это поворот. Сперва золото волос, почти пугало из «Волшебника изумрудного города» (еще и контрастную ленту повязала), потом чепец – как у старухи.
Но этот образ-Протей потом аукнется.
Марина Ивановна, в юности считавшая, что мужские имена с окончанием на «й» отнимают у мужчин мужественность, выберет в мужья мужчину по имени Сергей, а сына назовет – Георгий.
И вот этот выросший мальчик на «й» скажет ей, уже 48-летней, когда они вернутся на родину: «Марина, вы похожи на страшную деревенскую старуху».
Одно из самых сильных воспоминаний последних свидетелей – это как на палубе теплохода, везущего семьи писателей в эвакуацию, суетится старуха с застывшим в глазах страхом: пытается продать яркие мотки шерсти. Теплоход идет в Чистополь. Все остальные вещи распроданы еще в Москве. Всё, что осталось у нее – это эти яркие шарики шерсти, купленные в Париже. Какое-то неосторожное движение (то ли женщина оступилась, то ли теплоход покачнулся) – и вот клубки рассыпаются по палубе. Старуха подбирает их, подбирает, потом покупает лепешку с сыром и отдает ее высокому красивому юноше.
Шоколадом лечить печаль – покупать лепешку с сыром, смеяться в лицо прохожим – продавать пассажирам яркую парижскую шерсть. И главные мужчины твоей жизни, чьи имена заканчиваются на «й».

[belkafoto.livejournal.com]

В соо появился новый участник lev_li0n ! Это никто иной, как LEVA_ODESSKIY, TARAN_BOETS и LEV_BARSKIY !
На самом деле это никакой не Лев и даже не мужчина! Это судимая женщина из Кемерово по имени Наталья!!!

Перед тем, как что либо отвечать тс, пробегитесь по его постам, там на другом конце сидит не совсем психически здоровая девушка по имени Наташа, которая ВЕЗДЕ представляется мужчиной Львом.

[belkafoto.livejournal.com]

В последние 30 дней в Швеции зарегистрировано 427 смертей с COVID-19.
В Израиле за тот же период - 445+ смертей. (*)
В Швеции число людей старше 70 лет более чем в два раза превышает аналогичную возрастную когорту в Израиле (на 2020 год 1526 тыс против 721 тыс.)
Всего численность населения Швеции больше чем в Израиле на 10%.
На текущий момент в Швеции двумя дозами привито 6% населения, хотя бы одной дозой 13,5%.
В Израиле 51% и 57% соответственно.

(*) разница между общим числом умерших 28 фев и 30 марта в Швеции, и на 28 фев - 29 марта в Израиле, данные worldometers.info

UPDATE: Наиболее вероятный вывод - вакцинация за пределами групп риска не оказывает значительного влияния на ковид-смертность. Во всяком случае, на среднесрочном интервале.

[belkafoto.livejournal.com]

Херр Заутер из баварского Ландтага, инкассировал 1.200.000 евро. Прокуратура потребовала объяснений и Заутер мямлил, что "брал деньги, но хотел их пожертвовать" благотворительным организациям или сиротам отдать. Полиция начала прослушку телефона. Заутер прокололся на разговоре о подготавливаемом бегстве - хотел уйти от правосудия. К нему выехала машина "Полицейской помощи" и подхватив под белы рученьки, увезла в мюнхенский СИЗО. Он присоединился к депутату-подельнику. Имущество под арестом, а судья будет справедлив и суров.
В далёкие девяностые Херр Заутер был Баварским министром юстиции. На этом фоне откат впечатляет вдвойне.

Сейчас Бундестаг принимает новый закон, обязывающий депутатов полностью отчитываться в доходах - их в буквальном смысле сделали прозрачными.

Иногда, кажется, что мы живём в дурацком сериале. Вчера мы были спасены, сегодня мы на волне пандемии. Позавчера мы шли на кофепитие в "Brasserie la Lune", а сегодня рады любому бумажному стаканчику с кофе. Держа его в руках мы взираем на клумбу. Прихлёбываем, а вокруг весна. "Зелёный шум идет-гудет", так сказать.
Молчишь только по одной причине: не знаешь, что выбрать в ответ - цитату из "Так говорил Заратустра" или крыть русской матершиной в паузах между глотками. Крикни "Ты идёшь к женщине? Не забудь плётку!" Ведь это великие слова Ницше о Меркель. Потому что после своего первого извинения за попытку "тотального пасхального локдауна", она запланировала извиниться ещё несколько раз.... и ещё много-много раз.

Бабушки покупают тайский суп за 4.50 проция и делают вид, что бетонный бордюр в качестве места где они съедят суп - это хорошо и почти как в ресторане. Но это не так! "Brasserie la Lune" во много раз лучше бетона. Романтичнее, удобнее, гигиеничнее.
Я тоже покупаю тайский суп. Мой номер в очереди - семь. Присел на завалинку, включил газетку на мобильничке и начел скролить, путаясь в новостях о новых рекордах немецкой биржи, третьей волне, выставке Бенкси и строжайших предупреждениях вирусогов.

[belkafoto.livejournal.com]

Wokeism: идеология

(автор: redstarcreative)

Идеология wokeism'а или социальной справедливости (СС) еще ждет своего исследователя. Попытаюсь дальше вкратце перечислить основные корни и положения этого интеллектуально-философского активистского течения.

Модернизм.
1. Началось все, если игнорировать ранних утопистов, конечно с Маркса. Маркс добавил к философии, в числе прочего, во-первых, представление о том, что общественная наука должна не изучать принципы функционирования общества, а менять общество (активизм). Вторая важная нам мысль Маркса - теория конфликта, т.е. представление что общественные силы (разделенные в его понимании по экономическому признаку) находятся в постоянном конфликте с нулевой суммой за материальные ресурсы, власть и возможнoсти для самореализации. Третья релевантная идея - предположение о том, что массы держатся в подчинении в том числе и при помощи культуры, созданной господствующим классом; то, что в целом впоследствии критики назвали культурный марксизм.

2. Франкфуртская школа, в попытках разобраться, почему же пролетарской революции на Западе не случилось, соединив идеи Маркса и Фрейда, решила, что причина - то, что они назвали структурным или системным угнетением. Пролетарские массы интернализировали угнетение потому что последнее присутствует во всех общественных институтах: семья, церковь, культура, мораль и нормы приличия.

Ее представитель Макс Хоркхаймер в 1934 сформулировал основные положения того, что сейчас в западных вузах преподают как критическую теорию. Общественные науки должны четко понимать конечную точку общественного развития (коммунизм), искать и находить недостатки общества, под которыми понимаются расхождения между текущей ситуацией в обществе и конечной точкой, а также организовывать деятельность по социальному активизму.

В то же время в итальянской тюрьме, коммунист Антонио Грамши пишет о том, что единственный способ осуществить значимые социальные изменения - медленно и планомерно оккупировать (путем устройства туда на работу) все общественные институты: университеты, школы, госслужбу, газеты, театры (Долгий марш). Потом Европе на некоторое время стало не до общественных наук, а затем пришел второй большой компонент идеологии СС - постмодернизм.

Постмодернизм.
Если у марксистов и последователей все еще присутствовал материализм - представление о том, что существует объективная реальность, совпадение представлений о которой с ее проявлениями есть истина, то постмодернизм покончил с этим пережитком XIX века.

3. Мишель Фуко успешно запустил в ноосферу идею о том, что реальность, даже если она и существует, неважна и недоступна. Знания неполны, чувства неточны; то, что в обществе считается истиной формирует тот, у кого есть власть. Истина - социальный конструкт, продукт общественной системы. Наука, к примеру, процесс осуществления власти через претензию на знание истины. Власть применяется через дискурс. Дискурс - то, что допустимо говорить о каком-либо событии или явлении. Все общество, сознательно или нет, принимает участие в создании и формировании дискурса. Так появился еще один ключевой тезис идеологии СС - о принципиальной недоступности истины.

4. Герберт Маркузe в работе 1965 г. "Одномерный человек" впервые сделал вывод, что культурное доминирование и консьюмеризм настолько расчеловечили обывателя, что социальный активизм возможен только альянсом из либеральной интеллигенции (мозг) и этнических меньшинств (мускулы). Имя самой известной его студентки, Анджелы Девис, знает каждый советский человек. Его студенты сыграли значительную роль в бунтах середины 70-х. Он же - автор эссе "Репрессивная толерантность”, где сформулирована очень актуальная сейчас идея, что настоящая толерантность состоит в агрессивном неприятии согласия (других людей) с любыми идеями, несоответствующими его представлениям об истинной свободе.

[belkafoto.livejournal.com]

5. Вот мы и добрались до ключевого инструмента идеологии СС - деконструкции. Деконструкция придумана философом-постмодернистом Жаком Деррида для анализа текстов, понятий и значений. Если формулирование понятий - осуществление власти, то деконструкция - анализ высказывания, текста или понятия до тех пор, пока не прояснится, кем и в целях доминирования над кем оно сформулировано. Дальше произошло соединение элементов марксизма, критической теории и постмодернизма в единый всепобеждающий комплекс идей, захвативший в конечном итоге интеллектуальный мир.

Wokeism.
Итак, представления об истине прошли путь от "объективная реальность" к "твоя/моя реальность", следующий шаг - "моя реальность как женщины, гея, черного или трансгендера".

6. Постмодернизм установил, что представления о реальности формируются с целью осуществления доминирования одной общественной группы над другой, и истина принципиально недоступна. Критическая теория в целом приняла понятия и инструментарий, но внесла одно уточнение: если все на свете есть осуществление доминирования и власти, то единственный объективный опыт, не поддающийся деконструкции - опыт подвергшегося насилию или угнетению. Таким образом, мы можем отличить объективное и реальное от деконструируемого или иллюзорного по тому, слушаем мы угнетателя или угнетенного. Единственный критерий реальности - lived experience, или нарратив человека, пережившего опыт угнетения.

7. Ключевой элемент уже современной нам идеологии социальной справедливости - интерсекциональность, сформулированная Кимберли Креншоу в 1991 в небольшой, но эпохальной работе "Исследуя границы", критикующей движение борьбы за гражданские права.

Границы здесь - границы борьбы за гражданские права, где, по представлениям Креншоу (черной феминистки, это не констатация фактов о ней лично а культурно-философское течение), борьба чернокожих за расовое равноправие концентрируется на мужчинах, а борьба феминисток - на белых женщинах. Таким образом, она сама оказывается не только испытывающей два угнетения по цене одного (т.е. интерсекционально), - расовое и по признаку пола, - но и оказывается за теми самыми границами.

Ключевым элементом личности, таким образом, становится осознание всех граней своего угнетения по уникальным для себя внешним признакам. Она же придумала писать расовый идентификатор Black с заглавной буквы; Black здесь не внешние признаки расы, а общий опыт угнетения по расовому признаку; единственное, что у людей (по представлениям этой группы интеллектуалов) вообще может быть общего. Эта работа же также положила начало тому, что на языке идеологии СС называется progressive stack или иерархия угнетения. Тот из присутствующих, кто испытывает наибольшее количество аспектов угнетения, т.е., к примеру, черная лесбиянка-трансгендер с инвалидностью, представляет наиболее близкую к реальности картину мира и имеет право на приоритет в высказывании своего мнения и командный голос в активистской деятельности.

[belkafoto.livejournal.com]

8. Вот мы и подошли к текущим событиям. Идеология wokeism'а или социальной справедливости в настоящее время считает, что:
- общество находится в постоянном конфликте за власть, ресурсы и возможности между белыми мужчинами-угнетателями и маргинализированными группами;
- весь дискурс создан и поддерживается белыми гетеросексуальными мужчинами с целью угнетения маргинализированных групп, даже и особенно если белые мужчины это не осознают или отрицают;
- традиционные инструменты белого человека, такие как научный метод или либерально демократическое государство являются инструментами угнетения, не подходят для маргинализированных групп и должны быть деконструированы;
- единственная доступная человеку объективная истина - опыт угнетения; единственное, что может связывать людей - совместный опыт угнетения;
- наиболее полным знанием о реальности обладают наиболее угнетенные представители меньшинств, особенно нескольких сразу;
- общество, таким образом несправедливо и подлежит переустройству путем деконструкции поддерживающих угнетение институтов: семьи, государства, культуры, белых мужчин; - белые в борьбе за переустройство общества могут быть только союзниками (allies), их роль состоит в выполнении команд маргинализированных меньшинств;
- если представитель угнетенного меньшинства (к примеру, чернокожий) не считает необходимым деконструкцию институтов, он больше не Black так как инериоризировал whiteness и отказался по факту от своей идентичности;
- цель переустройства общества определяется как equity, diversity и inclusion.

В дополнение к описанным мною основным положениям идеологии, я забыл добавить главное: что это, в представлении носителей, за система, которую надлежит деконструировать? Называется она фаллологоцентрическая гетеронормативная патриархия или whiteness (в отличие от Blackness, обязательно с маленькой буквы).

Это комплекс понятий, представлений о реальности, методов познания мира и общественных институтов, созданных белыми гетеросексуальными мужчинами для маргинализации и угнетения расовых меньшинств, LGBTQIA+ и женщин (порядок неслучаен), АКА современная технологическая либерально-демократическая западная цивилизация. В числе подлежащих деконструкции - такие институты угнетения как гетеросексуальная семья, наука вообще и точные науки в частности, технологии массового производства и евроатлантическая культура, в особенности элитарная.

Итак, о diversity, inclusion и equity, сокращенных критиками в акроним DIE.

Diversity – цель и процесс достижения такой композиции населения страны или сотрудников организации, в результате которой представлен весь ассортимент реального опыта, т.е. опыта угнетения и всевозможных пересечений разных аспектов такового. Начинается с требования нанять/пустить одного трансгендера, женщину или представителя BAME, а заканчивается требованием полного паритета (см. equity).

Inclusion – представление о недопустимости в стране или организации травматического опыта, напоминающего маргинализированным группам об угнетении. К мерам по достижению относятся триггер-предупреждения, цензура и деплатформинг, а также safe spaces - расово-сегрегированные пространства, где у представителей меньшинства есть возможность избежать травматического опыта созерцания белых угнетателей.

Equity – равенство результатов (в отличие от equality - равенства возможностей и равенства перед законом; это как раз институт угнетения). Состоит в предоставлении исторически угнетенным меньшинствам бОльших стартовых возможностей (позитивная дискриминация), а также исправления любого финального неравенства как продукта системного угнетения.

Если у вас остались вопросы и вы живете и работаете в США, Великобритании, Австралии или Новой Зеландии, можете спросить члена Diversity and Inclusion Committee, который несомненно присутствует в вашей организации, будь она государственная или частная.


https://oboguev.livejournal.com/6593716.html