Горе Онегина

[arbeka]

Горе Онегина от ума

Интересно, а в российском литературоведении часто сравнивали "Горе от ума", писавшегося в 1820-25 годах и "Евгения Онегина", написанного в 1823-30 годах?
Созданные почти одновременно, они были очень разными.

Припоминаются негативные отзывы нашего всего А.С. на просто А.С.
Реакцию Грибоедова я не знаю.

Алекса́ндр Серге́евич Грибое́дов (4 [15] января 1795[1], Москва — 30 января [11 февраля] 1829, Тегеран)

Замысел комедии возник в 1820 году (по некоторым данным, уже в 1816[2]), но активная работа над текстом начинается в Тифлисе после возвращения Грибоедова из Персии. Большое влияние на автора произвели рассказы его подруги детства Греховой Евгении Борисовны. К началу 1822 года написаны первые два акта, а весной и летом 1823 года в Москве завершается первый вариант пьесы. Именно здесь писатель мог пополнить наблюдения над бытом и нравами московского дворянства, «надышаться воздухом» светских гостиных. Но и потом работа не прекращается: в 1824 году возникает новый вариант, имеющий название «Горе и нет ума» (первоначально — «Горе уму»).

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Рак Маткин
Боря Сичкин:

"Мать моей жены с нами не уезжала, и, естественно, ее надо было обеспечить жилплощадью. Она была прописана с нами, но, поскольку оставаться одной в 3-х комнатной квартире ей бы не разрешили, я договорился на обмен - 2-х комнатная квартира с доплатой. Этот обмен должен был быть одобрен на собрании правления кооператива, членом которого я состоял.

***

Больше всех суетился композитор Марк Фрадкин. В отличие от Рыкунина, который выступал, так сказать, бескорыстно, просто желая подчеркнуть свои патриотизм и лояльность, Фрадкин имел конкретные виды на мою квартиру и развернул активную деятельность еще до собрания: он обрабатывал членов правления, запугивая их тем, как может быть расценена помощь врагу народа, с именем КГБ на устах ходил по квартирам, собирал подписи жильцов против моего обмена, короче, делал все, что было в его силах, чтобы помешать.

***

С Фрадкиным во время войны мы долгое время были в одной части, где он заслужил звание «самый жадный еврей средней полосы России». Впрочем, я думаю, это было явным преуменьшением, и он вполне был достоин выхода на всесоюзный, если не на международный уровень. Плюшкин по сравнению с ним был мотом.

Покойный Ян Френкель, талантливый композитор и очаровательный человек, рассказывал мне, что Фрадкин постоянно уговаривал его зайти в гости, посидеть за рюмкой у его уникального бара. Один раз, когда они были около дома Фрадкина, тот его наконец зазвал, но при этом сказал:
- Ян, в баре все есть, но чтобы его не разрушать, а это произведение искусства - ты сам убедишься, купи бутылочку водки. Закуски навалом, но на всякий случай купи колбаски, если хочешь, сыра, ну, рыбки какой-нибудь и возьми батон хлеба.
В результате они сели у бара, выпили водку Френкеля, закусили его продуктами, а Фрадкин даже чая не предложил.