![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaТелепатия
Двигаюсь по узкой улочке. Слева - каменный забор, справа - похожий. Чуть было не проскакиваю узкий, каменистый и тоже с заборами спуск налево, но торможу. Метрах в 6 от меня сидят две кисы. Одна - серая - внимательно смотрит в мою сторону. Вторая, рыжая, беззаботно вершит вечерние процедуры, задрав лапку. И сидит ко мне спиной.
Я начинаю бесшумно, как мне кажется, шагать в направлении животных.
После третьего моего шага, серая резво срывается с места и скрывается за поворотом. Рыжая, не оборачиваясь, и не спрашивая: "В чем дело?", отстает от нее только на несколько сантиметров.
Почему она поступила? Сигнала от серой не было. Мои шаги, думаю, были бесшумны.
Грешу или на телепатию, или на манеру быстрого покидания насиженного места.
Двигаюсь по узкой улочке. Слева - каменный забор, справа - похожий. Чуть было не проскакиваю узкий, каменистый и тоже с заборами спуск налево, но торможу. Метрах в 6 от меня сидят две кисы. Одна - серая - внимательно смотрит в мою сторону. Вторая, рыжая, беззаботно вершит вечерние процедуры, задрав лапку. И сидит ко мне спиной.
Я начинаю бесшумно, как мне кажется, шагать в направлении животных.
После третьего моего шага, серая резво срывается с места и скрывается за поворотом. Рыжая, не оборачиваясь, и не спрашивая: "В чем дело?", отстает от нее только на несколько сантиметров.
Почему она поступила? Сигнала от серой не было. Мои шаги, думаю, были бесшумны.
Грешу или на телепатию, или на манеру быстрого покидания насиженного места.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-03-04 05:31 pm (UTC)«…вошли Тэрри Льюис и посольский врач. У Льюиса в руках был лист бумаги, он стал говорить и рисовать, а посольский врач переводил, очень быстро без пауз: «Я ознакомился с вашей историей болезни, завтра мы будем вас оперировать, но у нас принято предупреждать пациента о возможных последствиях операции. Вот ваше сердце – он нарисовал, – в нем четыре сосуда. Три из них забиты полностью, а четвертый забит на девяносто процентов. Ваше сердце работает только потому, что в одном сосуде есть десять процентов отверстия. Вы умрете в любом случае, сделаете операцию или нет!» В переводе слова звучали буквально так».
Евгений Александрович обладал слишком развитым воображением. Он живо представил свое больное, истерзанное, непонятно как бьющееся до сих пор сердце, и тут же получил обширный инфаркт.
Его срочно повезли оперировать.
Через несколько часов ожидания посольский врач Цивину проинформировал:
«-Операция закончена, но ваш муж умирает. Операцию провели блестяще, но нужна пересадка сердца.
-Ну так сделайте!
Я была потрясена тем, как холодно он произнес:
-Нельзя, это обговаривается заранее. Поэтому мы отключили его от всех аппаратов».
Позже Тэрри Льюис, скажет, что Евстигнеев приехал слишком поздно.
Жаль, очень много еще мог сыграть этот поистине незаменимый актер.