Кто и как «раскручивал» Гауди?
Jun. 22nd, 2013 09:48 amКто и как «раскручивал» Гауди? («Кто организовал вставание?»)
Знаю, что этот угол зрения не считается приличным в приличных кругах (например, стихо/творческих). Задавать вопрос о «механизме» получения, допустим, нобелевки, допустим – отдельно взятыми (интересное, кстати, выражение) Бродским, Шолоховым, Буниным и даже – Пастернаком представляется «низким» и не имеющим будущего.
Поэтому, попробую извернуть неприятные слова по-другому. Ну, вот в маленькой бедной Каталонии – Гауди. А в немаленьком экс-СССР – кто??
Кто в бывшей стране был на уровне Гауди?? Или он - несравним???
no subject
Date: 2013-06-22 07:55 am (UTC)Пастернак уж не слабее
Date: 2013-06-22 08:01 am (UTC)Re: Пастернак уж не слабее
Date: 2013-06-22 08:10 am (UTC)Re: Пастернак уж не слабее
Date: 2013-06-22 08:53 am (UTC)Пище/варенье – ф топку!
Re: Пастернак уж не слабее
Date: 2013-06-22 06:28 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-22 08:41 am (UTC)спасибо, вечерком прогуляюсь ту сторону
Date: 2013-06-22 08:55 am (UTC)Re: спасибо, вечерком прогуляюсь ту сторону
Date: 2013-06-22 08:59 am (UTC)не забудьте потом поделиться
Date: 2013-06-22 09:06 am (UTC)в сторону Шехтеля - более, чем интересно!
Date: 2013-06-22 04:12 pm (UTC)Учился юный Шехтель довольно посредственно, имея приличные баллы лишь по чистописанию, рисованию и черчению. Эти предметы преподавал в гимназии А. С. Годин, у которого несколькими годами ранее учился «технике рисования с натуры» сын командующего Саратовским губернским батальоном Миша Врубель. За недостаточные знания по арифметике и латинскому языку Шехтель был оставлен на второй год.[
Знаток русского и западного средневековых стилей, хороший акварелист, яркий мастер эклектики, Каминский, вероятно, сыграл большую роль в судьбе Шехтеля и оказал определённое влияние на развитие его архитектурного таланта
Ещё будучи совсем молоденьким учеником, посещавшим архитектурные классы, Шехтель часто приходил к нам в 1877 г., когда мы были особенно бедны. Стоило только нашей матери сказать, что у неё нет дров, как он и его товарищ Хемус уже приносили ей под мышками по паре здоровенных поленьев, украденных ими из чужого штабеля по пути.[30]
Моя жена стара и немощна, дочь больная (туберкулёз лёгких) и чем она будет существовать — я не знаю — нищенствовать при таких ценностях — это более чем недопустимо. Продайте всё это в музеи, в рассрочку даже, но только чтобы они кормили жену, дочь и сына Льва Фёдоровича. <…>
Я строил всем Морозовым, Рябушинским, фон Дервизам и остался нищим. Глупо, но я чист.[120]