Cortos 62

[arbeka]

((Белое без причуд это саван. Что еще проще? Ну, или мешок с дыркой для головы...))

"Ты появишься у двери
в чем-то белом без причуд"...
.....................
"Как правило, в качестве савана используется ... нарядное длинное платье с длинными рукавами для женщин."

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Летняя спячка французской провинции в сезон трехмесячной «сиесты». Её не особенно нарушает даже страшное происшествие — изнасилование и убийство 11-летней девочки. Расследование и поиски преступника поручены заторможенному полицейскому по имени Фараон де Винтер. Его неуклюжие и вялые действия дают основания подозревать, что в фильме будет предложен сатирический взгляд на происходящее. Однако такое предположение оказывается в итоге неверным… В свободное от уголовной работы время Фараон болтается по окрестностям, либо один, либо с пугающе страшноватой девушкой по имени Домино. Непокидающая лица Фараона вселенская печаль наводит на мысль, что он дни напролёт страдает от нехватки простой женской ласки и тайно вожделеет Домино.

Выедающую мозг тоску провинциальной жизни нарушают разве что эпизоды сексуального характера. Сцены совокупления Домино с её дружком Йозефом, с одной стороны, окрестили чисто порнографическими, с другой же, отметили призом за лучшую женскую роль. Ну, не их конкретно, а исполнительницу - Северин Канеел, присудив ей именно эту награду на каннском фестивале. Сверхреалистичный эрос в «Человечности» как нельзя лучше живописует, как влияет сексуальная жизнь на психическое здоровье человека. Очевидный девственник Фараон непорочен тотально, что называется - до мозга костей. По большому счёту, он - не жилец в этом мире, ибо - не самец. Не хочет воспользоваться даже тем, что само себя предлагает и на что другие польстились бы, не раздумывая…

Какое-то время это статичное и бесстрастное антизрелище смотришь чисто по инерции, чтобы по окончанию «списать в утиль», как художественно несостоятельное. И вот тут-то наступает момент, когда фильм вдруг начинает гипнотизировать, да так, что от экрана уже просто невозможно оторваться. И только в самом финале постановщик позволяет действию ускориться, причем настолько, что сумбурная развязка вообще выглядит чистым бредом или даже какой-то паранойей. К слову сказать, такие — невнятно-абстрактные — финалы вообще характерны для творчества Дюмона, являясь одними из отличительных знаков его авторского стиля. И в то же время именно они едва ли не больше всего раздражают случайных зрителей, которые считают, что их просто одурачили.

«Человечность» - это детектив без интриги, рассказанный как бы от лица самого Фараона — невинного аутиста, героя не от мира сего, лишнего человека нашего времени, совершающего один единственный поступок. Все религиозные метафоры тут дешифрованы, смикшированы, растворены и тщательно спрятаны в повседневности. В этой связи Дюмона можно назвать прямым наследником его соотечественника - Робера Брессона, который лучше всех умел скрывать божественный посыл своих творений. L`Humanite — это парадоксальное и новаторское кино, говорящее о терпимости. Это интеллектуальное кино о человеке, которого вполне можно принять за кретина. Эти противоречия как раз и мешают подогнать данную картину под общепринятый стандарт.