конечно местами нудноват

[arbeka]

"overlong and talky"

"Фильм конечно местами нудноват, но посмотреть его можно, все таки это классика. Так же необходимо учесть, что этот фильм был снят в 1949 году и надеяться там увидеть какие то навороченные спецэффекты просто не имеет смысла. Да есть в этом фильме тот момент где немного передергивает от неожиданности. Это момент, когда камера показывает голову на постели, пожалуй за весь фильм это самая жесткая сцена.

.........................
"Между Ребеккой, Rebecca* и Головокружением, Vertigo* Хичкок снимает еще одну романтическую фантазию, в сюжете которой главным становится женский портрет. Хичкок выбрал сценарий, поскольку тот нравился Ингрид Бергман, одной из самых востребованных голливудских звезд той поры. Хичкок систематически и очень удачно использует плавные, подвижные длинные планы (тот же метод он применил в Веревке, Rope*, но с другими целями), намеренно придает повествованию неспешность и торжественность...
.......................
"Не понятый ни публикой, ни критиками (за исключением редакторов «Cahiers du cinéma»), презираемый какое-то время самим Хичкоком, которому было очень стыдно за его провал в прокате
......................
Critical response
The film was not well received by critics. Bosley Crowther of The New York Times wrote that "it seems that neither Miss Bergman nor Mr. Hitchcock has tangled here with stuff of any better than penny-dreadful substance and superficial demands."[11] Variety called it "overlong and talky, with scant measure of the Hitchcock thriller tricks that could have sharpened general reception,

https://filmix.co/kriminaly/32098-pod-znakom-kozeroga-under-capricorn-1949.html

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

К идее создать кассовый хит Хичкока подтолкнул горячий интерес со стороны Ингрид Бергман, на тот момент одной из самых знаменитых (и талантливых) личностей мировой киноиндустрии. Однако затея полностью провалилась. Фильм потерпел коммерческий провал, а критики сравняли его с землей: «нужно протомиться сто пять минут, пока дождешься первой возможности вздрогнуть от страха». Сэр Альфред до конца жизни горько раскаивался в собственных корыстных намерениях и зарекся никогда не создавать картины ради миллионных сборов. Вот как он характеризовал свою тогдашнюю эйфорию: «В голове у меня вертелось: «Вот я, Хичкок, бывший английский режиссер, возвращаюсь в Лондон со знаменитейшей звездой». Меня пьянила мысль о том, как в Лондонском аэропорту на нас накинутся журналисты. Как же глуп и ребячлив я был!» Тем не менее, спустя десятилетия поклонники маэстро подвергли картину ретроспективному анализу и выявили всю ее скрытую лиричность и художественное разнообразие.

[belkafoto.livejournal.com]

С идеологической стороны, самого маэстро фильм не удовлетворял. По его словам проблемы начались еще на уровне написания сценария, для работы над которым он опрометчиво пригласил Хьюма Кронина и Джеймса Бриди, практически новичков без должного чувства ответственности за свой труд. Отголосок их деятельности можно слышать в перенасыщенности картины диалогами, чрезмерность которых Хичкок всеми силами старается смягчить, наделяя слово магическими коннотациями и по возможности поэтизируя речь персонажей. Помимо этого, многие могут обвинить картину в сентиментальном мелодраматизме, доходящем до крайне степени и затянутом хронометраже, что в условиях почти полного отсутствия саспенса и юмора, может серьезно обременить неподготовленного зрителя.

С одной стороны, нужно особо отметить сногсшибательную актерскую игру Майкла Уайлдинга, Ингрид Бергман и Джозефа Коттона (творческий тандем последних органично сформировался еще в фильме Кьюкора «Газовый свет»). Каждый из них наделяет своего персонажа метафизической глубиной, выявляя такие душевные вопросы и парадоксы, которые нельзя выразить словами, но можно прочувствовать во взгляде, улыбке, движении. Во-вторых, работа артистов тем более заслуживает уважения, если принять во внимание чисто технический аспект картины, ориентированный на создание сверхдлинных (7-10 минут) планов с невероятно сложной и разнообразной сценографией. Судя по всему, Хичкок намеренно ставит актеров в столь затруднительные условия, приближенные к театральным, дабы добиться от них полной отдачи и достичь по-настоящему экстатической эмоциональности кадра. В-третьих, не менее важным, чем актерское мастерство исполнителей, оказывается владение искусством съемки. В данном случае камера является не просто действующим лицом, как в остальных картинах маэстро, но и подражает той реальности, которую фиксирует. Можно видеть, особенно в первой половине фильма, ее уникальную хореографию и пластичность: с какой царственной степенностью...