"Достаточно! Птицы устали!"…

[arbeka]

(Хичкок "Птицы")

Как пишет Доналд Спото (см. БИБЛИОГРАФИЮ), «Типпи Хедрен каждый день сажали в специальную клетку с отверстием для камеры. Двое мужчин в перчатках, защищавших их руки до самых плеч, открывали огромные ящики, доставали оттуда чаек и швыряли их, час за часом, в лицо молодой актрисе. Камера снимала, как она обороняется от птиц — это было ее основным занятием в течение этого времени, которое она назвала „худшей неделей в моей жизни“…

Типпи Хедрен рассказывает, что представители гуманитарной организации следили за тем, чтобы ни одна птица не пострадала на съемках. „Ровно в 5 часов, — вспоминает она, — один из них кричал: 'Достаточно! Птицы устали!'“…

В конце сцены на чердаке Мелани лежит на полу под ударами птичьих клювов. Для этой сцены ноги, руки и бюст Типпи Хедрен обмотали эластичными лентами, к которым прикрепили нейлоновые нити. К этим нитям привязали птиц, чтобы те не могли улететь. Периодически в одежду актрисы подкладывали пузырек с краской цвета крови, и камера включалась вновь… Птиц бросали ей в лицо и привязывали к телу. „В итоге, — говорит она, — одна из чаек очень удобно устроилась на моем веке и глубоко порезала меня. Слава богу, она чуть-чуть промахнулась мимо глаза. Со мной случилась истерика“…
Съемки остановили на неделю; все это время Хедрен была под наблюдением врачей». Вот вывод, который делает Спото: «Насколько я могу судить, ни один актер не выдерживал подобных испытаний ради кино».

https://litlife.club/books/236116/read?page=77

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Птицы (https://www.livejournal.com/category/pticy?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[belkafoto.livejournal.com]

A ciascuno il suo

Каждому свое

1967 — Италия (99 мин)

Нравы городка (собрания на террасах домов и в кафе), темные души его обитателей описаны лукаво, увлекательно и с большим вниманием к деталям. Со всех точек зрения замечателен портрет интеллектуала, сочетающего в себе прочность со слабовольностью, здравомыслие — с комплексами, а неуклюжесть — с чудовищным упорством. Этот человек почти не участвует в общественной жизни города и плохо знает ее, хотя успеха в расследовании он не достигнет, если не проникнет во все ее тайны (обратите внимание на удивительную сцену со священником, говорящим ему: «Да где вы живете? Вы же ровно ничего не знаете!»). Это триумф Джана-Мариа Волонте в роли, которая подходит ему идеально. В нем режиссер нашел своего полного единомышленника.

[belkafoto.livejournal.com]

Луи прогоняет постоянную любовницу, и та уходит к какому-то фату; тем временем Эмиль ухаживает за секретаршей завода — той девушкой, которой любовался из окна тюрьмы. Поскольку она — племянница бухгалтера, Луи хлопочет перед ним за Эмиля, но тот вскоре понимает, что девушка любит другого. Банда мошенников показывает Луи его тюремную фотографию. Они таким образом надеются его шантажировать, желая поделить его состояние. Луи запирает их в сейфовом отделении. Затем набивает чемодан деньгами и готовится к бегству. Эмиль, сам того не ведая, выпускает бандитов. Один бандит хватает чемодан, но, убегая от полиции, бросает его на крыше. Мошенники пойманы. Луи знает, что они заговорят. Он открывает новый, полностью механизированный завод и дарит его рабочим. Теперь рабочие будут присматривать за работой машин в перерывах между игрой в карты, рыбалкой и танцами. Пока представители властей спорят, откуда взялись парящие в небе банкноты, которые ветер унес из раскрытого чемодана, лежащего на крыше, Луи и Эмиль в бродяжнических лохмотьях с песнями уходят навстречу свободе.

Афоня 1975

[belkafoto.livejournal.com]

Москва. Беспечный сантехник, зажатый в угол общественными и профессиональными обязательствами, пытается сохранить себя и найти себе пристанище.

♦ В лице своего главного героя — фантазера, более грубого и расчетливого, чем герой фильма Жил певчий дрозд, Iko shashvi mgalobeli*, но слепленного из того же теста, неуравновешенного и бунтующего против идеологической пропаганды, — Данелия воспевает всех маргиналов. Отказываясь занять в рассказе оценочную позицию, которая обязательно проявилась бы при интонационном единстве, Данелия виртуозно и гибко сочетает социальную сатиру, меланхолическую хронику, сновидения и реалистическую наблюдательность. Таким образом он добивается другого единства — стилистического, которое также можно назвать поэтическим, если понимать под этим термином и ту изрядную дозу юмора, что содержится в фильме. Так удивительно забавны повторяющиеся сцены, где товарищеский суд клеймит сантехника за оплошности в его работе. Здесь, как и в других своих фильмах, Данелия, поэт и юморист, убедительно доказывает, что он входил в число лучших современных советских режиссеров.