принимает на себя

[arbeka]

принимает на себя его грех

((На этом месте я притормозил. Что же получается? Священник, выслушивающий и "принимающий на себя" чужие грехи, в конце концов переполняется ими. Он становится "сосудом греха".
Единственный выход, ежедневно вываливать полученный груз в погребную яму. Но какую? Или придумать чудо-мясорубку, которая из греха делает чего безобидное. Нет?))
................
" А.Х.Это очень существенно: патер, исповедующий убийцу, как бы принимает на себя его грех.

Ф.Т.Да, но беда в том, что публика-то этого не понимает. Людям нравится фильм, он завладевает их вниманием, они надеются, что Клифт признается в совершенном, а ведь логика фильма совсем иная. Я уверен, что Вы рассчитывали на другую реакцию.

А.Х.Вы правы. И скажу больше, не только публика, но и большинство критиков, очевидно, поняли дело так, что хранить тайну исповеди, рискуя жизнью,– абсурд.

Ф.Т.Мне кажется, их воображение больше поразило не это, а необыкновенное совпадение в начале фильма.

А.Х.Вы имеете в виду то, что убийца надел сутану священника?

Ф.Т.Нет, это касается Вилетта. Какая ужасная предопределенность в том, что убийца, который убил его, чтобы ограбить, приходит на исповедь к тому самому священнику, которого мертвый шантажировал.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Следует заметить, что "великому больному фильму" нередко вредит избыток искренности. Как ни парадоксально это звучит, но искренность делает его доступнее официальным лицам и отчуждает от массовой публики, которая привыкла к постижению сути через обходной маневр, а не путем прямых откровенных излияний. Так вот, на мой взгляд, "Марни" принадлежит этой странной категории "великих больных фильмов", часто недооцениваемой критиками.

Я убежден, что неудача с "Марни" стоила Хичкоку значительной доли веры в свои возможности, он так и не смог до конца оправиться от нее. Менее всего виновата в этом была финансовая сторона дела (в этом смысле у него бывали и другие провалы); сокрушительную роль здесь сыграло то обстоятельство, что ему не удалось установить профессиональный и личностный контакт с Типпи Хедрен, которую он выискал в телерекламных шоу. Вводя ее в два своих фильма, он тешился мыслью превратить ее во вторую Грейс Келли.