теме травматических последствий

[arbeka]

«Акт насилия» (англ. Act of Violence) — фильм нуар режиссёра Фреда Циннеманна, вышедший на экраны в 1948 году.
...................
"Фильм относится к категории фильмов нуар, посвящённых теме травматических последствий возвращающихся с войны американских солдат."

https://filmix.co/drama/63800-akt-nasiliya-act-of-violence-1948.html

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Как же не хочется в это лезть, но там в некотором роде сообщается, что я своим уходом развалил Медузу. Я старательно ничего не говорил, но теперь вся история вернулась, невозможно больше ни о чем думать.

Я на самом деле ценю Ванины извинения и слова про то, что он всех подвел. Это сложно говорить, это важно. Но прошло полтора года, а очень многие их ждали тогда, это бы сильно помогло. Но тогда было по-другому. Тогда генеральный директор издания и его 100% владелец (что делает довольно бессмысленным борьбу с ним) вместо беспристрастного разруливания ситуации занялся поиском предателей и пятой колонны внутри издания. И я понимаю, как по-человечески сложно было занять беспристрастную позицию, но я не понимаю, как можно было в течение нескольких недель разговаривать в редакции словами (сейчас почти точные цитаты) «За этим столом сидит предатель» и «Всем молчать!». Галя решила, что главная проблема, в том, что редакция не выступает единым фронтом поддержки. Это называлось расколом в редакции. Я совершенно уверен, что раскола не было — люди придерживались разных позиций, но продолжали работать и нормально общаться. Вторая проблема

для Гали — кто слил новость BBC. Сопровождалось это все вызовом на ковер особенно провинившихся и посмевших усомниться в линии партии (которая заключалась в том, что во всем виноват Н.). Что, как мне кажется, тоже губительный взгляд на происходящее, потому что как бы ни вел себя Н., проблема не с него началась и не в нем была.

Мне и тогда, и сейчас кажется, что хуже случившегося на вечеринке (хотя вообще-то главный редактор издания, которое топит против сексизма и за феминизм, хватает девушек за попу) было то, как ближайшие мои тогда коллеги, то есть Ваня и Галя, стали на это реагировать. К сожалению, то, что я увидел, меня совершенно разрушило — буквально, я приходил домой каждый день и по два часа рыдал в подушку. Прорыдавшись, я понял, что у меня нет никакой ни веры, ни сил дальше продолжать работать в режиме «три дружных основателя» и сказал, что я плавно уйду, но так, чтобы сохранить издание. Меня в предательстве, спасибо, не обвинили, зато через несколько дней после этого в предательстве была обвинена Катя (там у Вани очень мягко пересказан сюжет, все было жестче). Ну и тут извините, я понял, что есть в жизни какие-то важные приоритеты, и я не могу иметь дел с Галей больше никаких. С Ваней мои отношения сохранялись, пока я не получил от него письмо с проклятиями.

Правильно ди было уйти? Я считаю, да. Повредило ли это Медузе?

Конечно. Привел ли мой уход к исходу других сотрудников? Наверное, он развязал им руки, потому что когда вы вместе строите такую халабуду 4 года в другом городе, уйти очень сложно, у тебя ощущение, что ты подводишь других. Когда ушел я, наверное, другим стало проще это делать. Никто не уходил за мной — я не работаю в медиа, не управлял редакцией, а все сотрудники, которые работали в моих отделах (разработка, дизайн, коммерция, натив), остались работать еще очень долго и большинство до сих пор работает. Впрочем, я понимаю каждого, кто ушел, — когда всех разделили на своих и чужих, а чужих автоматически зачислили в предателей (а многим сказали это в лицо), работать действительно не очень хочется. Повторюсь, важно, что деление на своих и чужих существовало только в голове основателей, потому что, практически все нынешние и бывшие сотрудники между собой прекрасно общались, общаются и я никогда не замечал между ними какого-либо серьезного конфликта. Но к сожалению, вот эта идея, что есть свои надежные солдаты из Ленты.ру и вот эти ненадежные интеллигенты из Афиши (неважно, что в Медузе из Афише было 2,5 человека) — вот эта идея была очень мощной и страшно разрушительной. И до степени смешения напоминало то, как думает наше государство о несогласных.