Cortos 45

[arbeka]

то кухня на улице

((роясь в старых архивах 2007-11-05 ))
............
"Съем квартиры в Дели
Ну вот, я наконец в своей квартире в Дели.....Небольшая история по поводу того как я ее искала...
Начнем с того, что мне повезло и я искала ее со своими индийскими друзьями, а не одна (это большой плюс, иначе я бы наверное ее год искала). Началось все очень быстро и стремительно, я думала найду ее быстро и легко, но не все так просто. В каждой квартире был какой-то изъян, то туалет плохой индийский, то кухня на улице..."

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Натурные съемки проводились в штате Монтана, в Ледниковом национальном парке. Дуон нанял для съемок группу индейцев из племени черноногих. Все они были миллионерами, заключили сделки со «Стандард Ойл Кампани», и почти все приехали на съемки на «кадиллаках». Специально для фильма они построили настоящий лагерь черноногих. Профессионализм и доброта Барбары Стэнуик были известны всем и в очередной раз проявили себя на площадке этого фильма. Барбара Стэнуик в особенности впечатлила черноногих тем, что отказалась от услуг дублерши, в частности — в сцене купания (в ледяной, между прочим, воде). Индейцы приняли ее в свое племя и на ритуальном обряде дали ей имя «Принцессы Многих Побед».

Le cave de rebiffe Простак упрямится 1961

[belkafoto.livejournal.com]

Это, возможно, лучший и самый показательный пример диалогов, написанных Одьяром. Он доказывает, что диалоги сами по себе способны изменить жанр фильма, придать ему смысл и создать шутливый фон даже при заурядности материала. В самом деле, достаточно лишь заставить персонажей заговорить языком Одьяра, с его иронией, изысканным арго, сумасшедшей и сюрреалистической риторикой, а также афоризмами, лукавством, заимствованиями из разных технических лексиконов, чтоб банальная поделка из «черной серии» при аккуратной режиссуре Гранжье превратилась в причудливую комедию, выражающую «анархически-реакционный» взгляд автора диалогов на мир: восхваление принципиальных маргиналов и настоящих трудяг, насмешливое презрение к рвачам и богатеям, жестокое женоненавистничество. На всем протяжении фильма чувствуется ностальгия, смеющаяся сама над собой: из-за нее особенно удачными кажутся сцены, где сталкиваются лицом к лицу или произносят монологи самые старые и знаменитые актеры труппы (напр., недолгий дуэт Габена и Розэ и длинный монолог, которым Габен пытается «соблазнить» гравера). Одьяр безропотно пишет для Габена роль по его мерке, но совершенно невообразимую по меркам реализма: старого бандита, непогрешимого, как Папа Римский, умного, образованного, знатока всего, пользующегося безграничным авторитетом. Обманывая сообщников, он лишь воздаст им должное, сохраняя невинность даже при таком проступке. Этот мифический, нереальный персонаж с манией величия отдаляет фильм от псевдореалистического направления французской «черной серии» в стиле Беккера.

[belkafoto.livejournal.com]

Шедевр последнего, французского периода творчества Бунюэля; периода, позволившего нам увидеть режиссера совершенно обновленным с точки зрения формы, и в то же время верным самому себе и своим противоречиям: анархиста, но адепта строгого классического искусства (особенно в монтаже и работе с актерами), антиклерикала, но одержимого религией, и т. д. Вместе с Жан-Клодом Каррьером он написал то, что можно назвать фантастическим и метафизическим водевилем, набором разрозненных эпизодов, где воображение персонажей пересекается с реалиями их общественной жизни таким образом, что постоянно вызывает у зрителя недоумение, смех и сочувствие. В этом сочувствии — последний триумф Бунюэля, и помутнение рассудка в фильме неизменно показано с юмором. Скромное, но сильное обаяние фильма связано с тем, что под гладкой поверхностью комедии «во французском стиле», чье действие разворачивается в салоне, кишит целый подземный клубок из снов, фантазий, навязчивых идей, галлюцинаций, постепенно проникающих на поверхность. Для Бунюэля социальная комедия — театр, но подсознание человека, столь густозаселенное, столь странное и порой смешное — еще один театр, и эти театры стоят вплотную друг к другу, постоянно перемешиваются, придавая фильму причудливую и уникальную структуру. Бунюэль вновь использует эту структуру в своем следующем фильме, Призрак свободы, Le fantôme de la liberté? 1974; этот фильм в целом чуть менее удачен, по содержит ряд удивительных находок (напр., образ девочки, лично наблюдающей за тем, как полиция расследует ее похищение).

[belkafoto.livejournal.com]

https://filmix.co/drama/13464-prizrak-svobody-le-fant244me-de-la-libert233-1974.html

[belkafoto.livejournal.com]

Серж Зильберман (фр. Serge Silberman; 1 мая 1917, Лодзь — 22 июля 2003, Париж) — французский кинопродюсер.
Биография

Зильберман родился в Лодзи (в то время — оккупированная Германией территория Российской империи) в еврейской семье. Он пережил Освенцим, где погибла его семья. После войны Зильберман поселился в Париже и начал работать в кинопроизводстве. Одной из первых картин, спродюсированных Зильберманом, стал «Боб — прожигатель жизни» Жан-Пьера Мельвиля (1956).

В 1963 году испанский актёр Фернандо Рей познакомил Зильбермана с режиссёром Луисом Бунюэлем. Бунюэль, Зильберман и сценарист Жан-Клод Каррьер, которого представил Бунюэлю Зильберман, вместе создали шесть фильмов, которые образовали завершающий и один из наиболее плодотворных этапов карьеры режиссёра. Первым из них был «Дневник горничной» (1964), в котором по инициативе Зильбермана главную роль сыграла Жанна Моро. «Дневная красавица» выиграла «Золотого льва», а «Скромное обаяние буржуазии» — «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке.

Самым коммерчески успешным фильмом Зильбермана стал дебют французского режиссёра Жан-Жака Бенекса «Дива» (1981). Успешный прокат «Дивы» в США позволил Зильберману вложить средства в масштабную историческую драму Акиры Куросавы «Ран» (1985), на тот момент — самый дорогой фильм в истории Японии.

В 1988 году Зильберман получил почётный «Сезар».

La chaste Suzanne Благочестивая Сюзанна 1937

[belkafoto.livejournal.com]

Фильм интересен тем, что находится на стыке 2 типов комедии, наиболее популярных во французском кино 30-х гг. С одной стороны, это циничный, крепко сколоченный водевиль, наполненный злыми авторскими репликами и окутанный четко выраженной всеобщей аморальностью. Это парижская традиция в довоенной французской кинокомедии. С другой стороны, Благочестивая Сюзанна — легкая оперетта с приятными куплетами, немного ирреалистичной и нежной атмосферой. Хотя этот последний аспект и не так важен в фильме, именно он мог понравиться в комедии тех лет английской, немецкой, итальянской и прочей публике. Это лирическая — и, если выразиться точнее, немецкая — тенденция в довоенной европейской комедии (см. Трое с бензоколонки, Die Drei von der Tankstelle*, где тенденция эта представлена в наиболее законченном виде). Фильмы, делающие ставку на оба направления, встречаются редко, и именно гибридный характер этой картины привлекает к ней внимание, хотя по всем остальным своим качествам она остается проходной. В большей степени, нежели игру Рэмю (в этом фильме выступающего немного ниже своего обычного уровня), стоит отметить замечательную актерскую работу Шарля Дешана в роли карикатурного и нервного офицера-резервиста, сильно недовольного своим положением рогоносца.

Le chat Кот 1971

[belkafoto.livejournal.com]

дает возможность в полной мере раскрыться скрупулезному реализму режиссера. Этот семейный ад, в котором добровольное молчание одного героя выражает непримиримое несогласие, представляет собою парадоксальное замкнутое пространство — парадоксальное, потому что оно открыто для мира; его окружает городской пейзаж, изменяющийся на глазах и служащий живым укором старости и изоляции героев. Ибо подлинной темой фильма — даже больше, чем жестокая и изношенная любовь, — является старость. Чтобы выразить эту тему, Гранье-Деферр, верный давней традиции французского кинематографа, прибегает к помощи выдающихся актеров: каждый играет в этой картине одну из последних значительных ролей в своей карьере. Для Габена это просто-напросто последняя значительная роль, поскольку все, что он сыграл после нее, в счет можно не брать. Превосходная — т. е. незаметная — смесь павильонных и реальных экстерьеров (тут торжествует техническая виртуозность Гранье-Деферра). Замечательная и ненавязчивая музыка Филиппа Сарда, только начинавшего в то время работу в кино.

Несмотря на ряд изменений, фильм в целом следует сюжетной канве романа. Тем не менее, очень жаль, что пропало социальное различие между супругами в романе Сименона: он — рабочий, она — дочь крупного собственника и мещанки. Также жаль, что коренным образом изменилась их биография: у Сименона они поженились после 60. Собственно, именно история позднего 2-го замужества его матери и послужила Сименона основой для романа.

La chienne Сука 1931 — Франция

[belkafoto.livejournal.com]

Кассира в оптовом трикотажном магазине Мориса Леграна презирают коллеги и терроризирует жена, ужасная мегера Адель: единственное утешение Легран находит в живописи. Однажды ночью он знакомится с Лулу и защищает ее от сутенера Деде, которого она любит, хотя тот плохо с ней обращается. Легран встречается с Лулу, снимает ей комнату и украшает эту комнату своими картинами, которые его жена хотела отправить на помойку. Деде, как всегда сидящий на мели, выносит 2 картины и продает их торговцу; тот проявляет к ним живейший интерес. Позже Деде знакомит его с Лулу, выдавая ее за автора полотен, подписанных именем «Клара Вуд».

Появляется первый муж Адель — офицер, пропавший без вести на Первой мировой войне; он пытается получить от Леграна денег. Легран дает ему ключ от своей квартиры и предлагает вечером, пока он с женой будет в театре, своими руками забрать сбережения Адель. На самом же деле он подстроил все так, чтобы столкнуть друг с другом бывших супругов и обрести наконец свободу. Он отправляется к Лулу и застает ее в постели с Деде. Он тут же уходит, но на следующее утро возвращается и умоляет ее уйти от Деде. Она смеется, и Легран, униженный до глубины души, убивает ее ножом для разрезания бумаги. Деде арестовывают за это убийство, судят и казнят. А Леграна без лишнего шума увольняют с работы: начальник обнаружил, что тот подворовывал из кассы.

Эпилог: Легран, ставший клошаром, встречает коллегу, который оказывается не кем иным, как бывшим мужем ныне покойной Адель. Легран приоткрывает дверцу автомобиля и получает 20 франков от богатого автовладельца, только что вышедшего из галереи, приобретя картину Леграна — автопортрет. 2 клошара готовятся прокутить это маленькое состояние.

[belkafoto.livejournal.com]

1-й полнометражный звуковой фильм Ренуара и 1-й его настоящий шедевр. Сюжет этого безупречного произведения окутан грязным натурализмом, который Ренуар решил видоизменить и преодолеть целым набором элементов, составляющих специфическую красоту фильма. Можно вкратце их перечислить: 1) в большинстве эпизодов — трагическая роль судьбы; 2) сардонический юмор, позволяющий автору свести счеты с «обществом» (понятием и реальностью, внутри которых изменчивая натура Ренуара никогда не чувствовала себя уютно). Общество порождает в этом фильме вечную комедию ошибок и лжи; к примеру, отъявленного негодяя приговаривают к смерти за единственное преступление, которого он не совершал, а настоящий убийца даже не попадает на допрос; клошар оказывается автором шедевров, продаваемых коллекционерам за баснословные деньги; 3) гениальная сдержанность в манере игры Мишеля Симона. Сумасшедшая изобретательность, фантазия, живописность на этот раз выпадают на долю необыкновенного Жоржа Фламана.

Наконец, не забудем неизменную красоту «кадра» как в статичных, так и в подвижных планах. Это не картинная красота, она в чистом виде кинематографична. У Ренуара она достигает высшей точки в 30-е гг. и в особенности — здесь, в Тони, Toni и Великой иллюзии, La grande illusion. Ей ничуть не вредят — а, быть может, даже выгодно ее подчеркивают — сокращения, навязанные телевидением. В столь конкретном мире Ренуара она выглядит немного чужеродной, почти абстрактной и отстраненной. Словно в доказательство того, что творчество Ренуара, при всей своей плодотворности, удивительно цельно, его 1-й звуковой фильм и его последний фильм начинаются и заканчиваются в миниатюрном театре — «маленьком театре Жана Ренуара», где в головокружительной пляске перед нами проносятся парадоксы, счастливые и отчаянные моменты жизни этих «бедных людей», на которых в прологе намекает Петрушка, представляя 3 главных героев Суки.

Child of Divorce Дитя развода 1946

[belkafoto.livejournal.com]

Мать 8-летней Бобби целый год поддерживает связь с мужчиной. Однажды вечером она объявляет мужу-бизнесмену, что собирается от него уйти. По ее словам, их брак был ошибкой и Бобби родилась слишком рано. Суд, рассматривающий дело о разводе, доверяет заботу о ребенке матери в школьные месяцы, отцу — на время каникул. Мать снова выходит замуж и вместе с дочерью переезжает к новому мужу. Бобби постоянно грустит и думает только о том, когда же начнутся каникулы. Мать считает, что ребенок отравляет ей жизнь и было бы гораздо лучше полностью доверить ее отцу. Начинаются каникулы. Счастливая Бобби приезжает к отцу, но тот тоже готовится жениться. Бобби чувствует себя лишней. Глубоко опечалившись, она впадает в депрессию. Врач говорит обоим родителям, что вернуть девочку к нормальной жизни можно, поселив ее у кого-то из них или же отправив в интернат. Родители выбирают 2-й вариант. Теперь Бобби живет в колледже для девочек. Там у нее появляется подруга: старшая девочка, также дочь разведенных родителей, которая объясняет ей, что, как правило, если родители разведены, поначалу они приходят часто, потом — все реже, а потом отделываются лишь письмами и подарками. Девочки думают о будущем: им придется повзрослеть, чтобы обзавестись собственным домом.

1-й фильм Ричарда Флайшера. И это уже шедевр. Поскольку фильм расположен вне традиционных жанровых рамок (в 1-ю очередь, это совсем не мелодрама), весь талант Флайшера предстает как на ладони: талант аналитика общественных отношений, для которого реализм — всегда синоним жестокости. Здесь Флайшер анализирует особое положение некоторых детей разведенных родителей, за которых отнюдь не ведется яростная борьба между бывшими супругами; наоборот, обе стороны от них отказываются. Этот отказ происходит мягко, с немалой долей стеснительности и лицемерия, которое Флайшер исследует без сочувствия и без жалости. В целом ряде сцен дети показаны наедине с собой, т. е. во всей суровой правде своего положения. Брошенные дети одиноки, и потому часто взрослеют раньше времени (в этом отношении гениальна последняя сцена). Режиссерский стиль Флайшера резок, точен, лишен прикрас; диалоги Лилли Хейуорд отличаются удивительной точностью и современностью.

Jack Turner

[belkafoto.livejournal.com]

Жак Турнёр (фр. Jacques Tourneur, англ. Jack Turner; 1904—1977) — американский режиссёр французского происхождения, снявший в Голливуде классические фильмы ужасов «Люди-кошки» (1942), «Я гуляла с зомби» (1943) и «Ночь демона» (1957), а также эталонный фильм-нуар «Из прошлого» (1947).

Клэй немедленно направляется на автомобиле в Шотландию к Хэмишу. Дверь в его дом Макарренов неожиданно для него открывает Элспет, которая сообщает, что приняла предложение Хэмиша выйти за него замуж. Уйдя с Хэмишем для разговора наедине, Клэй говорит ему, что ему известно, что это он убил Хэнка. На вопрос, что тот собирается делать дальше, Кэйл предлагает взять ружья и прогуляться по окрестностям. Вскоре после их ухода на пороге неожиданно появляется Шолто, и узнав, что мужчины вооружены, убегает вслед за ними. Тем временем Кэйл и Хэмиш сели на траву посреди поля с тем, чтобы зарядить ружья. Хэмиш спрашивает, что будет дальше — убийство или дуэль? В этот момент появляется Шолто и забирает ружьё Кэйла, а затем отзывает его в сторону.

Шолто говорит, что он понял, что, услышав музыку, Кэйл обо всём догадался. Он может убить Кэйла прямо сейчас, обставив всё как несчастный случай на охоте. Однако сначала просит выслушать его. Шолто говорит, «ты думаешь, что Хэнк был подло убит, но на самом деле он был казнён за то что поставил под угрозу успех операции и жизни двенадцати человек». Он хотел, чтобы успех был только его заслугой, и когда захват станции ещё не был завершён, Хэнк побежал на спящих немцев, рискуя сорвать операцию. Хэмиш дважды приказал ему остановиться и вернуться, но Хэнк не подчинился. Тогда командиру пришлось выбирать — либо Хэнк, либо операция, и он выбрал операцию. После окончания операции он написал рапорт своему начальству, и оно полностью одобрило его действия, приказав всем её участникам забыть об этом инциденте. Но Хэмиш — настоящий офицер и джентльмен, и никогда не будет оправдываться. Выслушав Шолто, Кэйло подошёл к Хэмишу и сказал: «На твоём месте я поступил бы так же».

Хэмиш приходит к Элспет домой и предлагает ей уехать вместе с Клэем. Он говорит: «Ты меня не любишь, и если мне суждено уступить тебя кому-либо, то пусть лучше это будет Чёрный Дуглас». На её напоминание, что она обещала выйти за него замуж, он отвечает: «Это не важно». Радостная Элспет выбегает к Кэйлу, и просит её увезти с собой. Узнав, что она свободна, Кэйл открывает дверь автомобиля, и они вместе уезжают.

[belkafoto.livejournal.com]

Что касается знаменитого кадра, в котором Кейн застает Сьюзен за попыткой суицида (с пузырьком и стаканом на 1-м плане) и который считается идеальным примером длинного плана с глубиной кадра, он далек от реалистичного, глобального, синтетического, всеобъемлющего использования кинематографического пространства, поскольку достигнут, как это известно сегодня, при помощи хитрой технической уловки. Сначала кадр был снят с наведением фокуса на освещенный передний план, а задний план был погружен в темноту и невидим. Затем пленку отмотали назад и сняли тот же кадр заново, затемнив передний план и наведя фокус на задний. В этом случае Уэллс предстает таким же несравненным манипулятором и фокусником, как и Кейн: и главными жертвами манипуляций становятся его почитатели, и в 1-ю очередь — Андре Базен.

[belkafoto.livejournal.com]

применительно к Уэллсу, который так радикально отходит от него по своей барочной природе, по своему призванию иллюзиониста и мастера технических фокусов, по страсти к переодеванию, гриму и парикам. Кстати, парики в Гражданине Кейн, вызывают особо отталкивающее впечатление, хотя они и необходимы, раз уж 25-летний Уэллс играет человека в возрасте от 26 до 70 лет. Сартр писал: «Все в этом фильме проанализировано, препарировано, представлено в продуманном порядке: иллюзия беспорядка служит лишь подчинением порядка событий порядку причин: все безжизненно. Технические новшества фильма изобретены не для того, чтобы оживить его. Встречаются примеры великолепной операторской работы… Но слишком часто возникает впечатление, что изображение ставится превыше всего: нас заваливают перегруженными, неестественными и вымученными кадрами. То же бывает и в романах, когда на первый план выдвигается стиль, а персонажи настолько блеклы, что забываются через мгновение».

[belkafoto.livejournal.com]

Могло ли это случиться, не займи он в пространстве собственного фильма место исполнителя главной роли? 25-летний молодой человек, успевший попробовать себя на поприще художника, журналиста, актера, театрального режиссера и радиоведущего, для своего 1-го фильма добился от компании «RKO» огромного бюджета и полной свободы, включая контроль над финальной стадией монтажа (высшая привилегия). Таким образом, Гражданин Keйн стал сенсацией еще до начала съемок. Дело довершил выдающийся талант Уэллса в области саморекламы, так восхищавший режиссеров французской новой волны. Дошло до того, что за прошедшие 30 лет почти напрочь забыт выдающийся вклад соавтора сценария — блистательного Германа Дж. Манкивица

Однако вопреки утверждениям некоторых о том, что своим фильмом Уэллс кардинально изменил статус режиссера в Голливуде, большинство величайших голливудских мастеров (Ланг, Уолш, Турнёр, Сёрк и др.) — за исключением разве что Хичкока, Форда и некоторых других — после Уэллса (как и до него) предпочитали оставаться в тени. В большинстве случаев такое положение дел их устраивало. Разве им нужен был Уэллс, чтобы проявить себя?

[belkafoto.livejournal.com]

Опираясь на слова многих свидетелей, в том числе — ассистента Уэллса, автор также утверждает, что Уэллс использовал все доступные средства, чтобы заставить Манкивица снять с титров свою фамилию как автора сценария.

[belkafoto.livejournal.com]

Предпоследний немой фильм Чаплина, содержащий, однако, звуковую дорожку с музыкой и звуковыми эффектами. Он снимался почти 3 года — с начала 1928 г. по конец 1930-го. Съемки не раз прерывались, и причин тому было множество: триумфальное наступление звукового кинематографа, сомнения Чаплина, а чаще всего — методы его работы, в которых он стремился быть так же свободен, одинок и независим от материальных обстоятельств, как писатель или художник. Количество экспонированного материала в 100–150 раз превышало хронометраж готового фильма. По различным свидетельствам давно было известно, что сцена знакомства Чарли и слепой девушки снималась несколько месяцев.

Class of 1984 Выпуск 1984 года

[belkafoto.livejournal.com]

Банда подростков, наркоманов и насильников безнаказанно свирепствует в стенах линкольнской средней школы. Новый учитель музыки пытается положить конец их бесчинствам. После того как банда мстит, насилуя его жену; он истребляет бандитов одного за другим.

♦ Этот крайне жестокий фильм является типичным примером для целого ряда коммерческих лент, которые можно определить как далекое и выродившееся потомство Заводного апельсина, Clockcwork Orange*, вдобавок мутировавшее под влиянием фильмов о самообороне (см. Жажда смерти, Death Wish, Майкл Уиннер, 1974) и кровожадных хорроров. Действие фильма происходит в среде школьников и таким образом встраивается в контекст извечных размышлений американского кинематографа над взаимоотношениями учителей и учеников (см. Джунгли школьной доски, Blackboard Jungle, 1955; Вверх по лестнице, ведущей вниз, Up the Down Staircase* и т. д.). Эти взаимоотношения чаще всего построены на насилии. Даже при всех своих излишествах и самолюбовании некоторых сюжетных поворотов Выпуск 1984 года пытается проанализировать либерализм американской правоохранительной и судебной системы, последствия трусливой тактики школьной администрации. Этот анализ приводит к ряду оригинальных сцен. В одной сцене, например, учитель-алкоголик, стыдящийся своей пассивности, пробует вести урок с револьвером в руке — и добивается от класса удивительной успеваемости. Или сцена финального побоища, когда труп последнего члена банды появляется в петле над головами прилежных исполнителей концерта Чайковского, на глазах у родителей школьников и музыкального жюри.

[belkafoto.livejournal.com]

Единственный из увиденных совершенно прекрасный никому ненужный французский фильм «Мое путешествие сквозь французское кино». Старый французский кинематографист Бертран Тавернье в кадре и за кадром повествует о классиках французского кино. В кадре – фрагменты великих фильмов и кадрики хроники, в которых можно разглядеть самих мастеров – создателей легендарных лент. Можно услышать обрывки интервью с мастерами. Остальное досказывает Тавернье. О том, как снимали, как хватало и не хватало денег, как озвучивали, кто писал музыку и какую, и что сталось с мелодией и ее автором. Он знал всех, на многих картинах работал на подхвате в молодые годы, перепробовал массу профессий, и этот фильм – некое подведение итогов. Не только своих, но в первую очередь самого французского кино. Любимые узнаваемые актеры взяты в дебютных ролях – их приятно видеть молодыми –Жана Габена, Алена Делона, Жана Маре и Жанну Моро. Всех не перечесть. Но ни одному нормальному человеку этот фильм не нужен, так как чтобы понимать, о чем идет речь, следует знать если не все названия и имена, которые роняет Тавернье, то хотя бы половину. А он с усмешкой рассказывает в деталях, как в «Аталанте» на самом деле Жак Превер был деспотом и навязывал всем свои правила игры, а вовсе не Жан Виго…

[belkafoto.livejournal.com]

Но специалистам, знающим слова, этот фильм — отрада глазу. С душой — чуть хуже, так как Тавернье проходит проблему сотрудничества прекрасных мастеров с Вишистами по касательной. Слегка педалируя только в тех местах, где нужно и можно отметить, что один из создателей фильма был участником антифашистского движения «Сопротивления»… Увы – таких было полтора человека, а остальные спокойно жили и работали в годы фашистской оккупации Франции. И многие фильмы тонкого режиссера Дювивье Франция получила из рук советских кинематографистов за моей памяти: они были арестованы бойцами Красной Армии при освобождении Германии и вывезены в СССР в качестве трофея, изъятого в бункере Гитлера…

[belkafoto.livejournal.com]

Ленту под названием «Орнитолог» — пометьте, чтобы нигде никогда ни при каких обстоятельствах не смотреть. Герой наблюдает за птицами первые пять минут – из лодки, которую тем временем сносит в сторону водопада, а дальше на камни, чтоб разнести ее вдребезги. А дальше он побредет по лесу, заброшенному где-то в Латинской Америке, и будет попадать в причудливые ситуации, напоминающие бред обкуренного человека. Длинная красочная экранизация белой горячки, окрашенная в религиозные тона. Кто и почему вставил фильм в фестивальный показ – даже не буду выяснять, тк окажется кто-то чей-то родственник, что в кино случается постоянно.

Общее ощущение – недоумения – остается потому, что четверть века я смотрю фестивальное кино в Америке, и не помню такого ладно подобранного пакета жалкого, беспомощного и инфантильного кино. Чья это заслуга – создателей или отборочной команды – не ведаю. Потому — обращаюсь к себе и вспоминаю старый лозунг наркоманов.
В ночь открытия дали трехчасовую документальную ленту «13», что должно отсылать к 13-той поправке Конституции: запрещающей рабство. В кадре речь об ужасах американской тюрьмы, где представлено рабство всех сортов – сексуальное в первую очередь. Не смогла вспомнить, чтобы хоть раз за четверть века МКФ открылся не игровой лентой. Специалисты подтвердили – что да, действительно, такое впервые.

[belkafoto.livejournal.com]

Существуя на грани классического и причудливо-вычурного стилей, Заводной апельсин наиболее типичен для Кубрика. Эта двойственность стилей прекрасно выражается как в форме, так и в нравственном или философском содержании. По правильности и здравомыслию (тут чувствуешь почти непреодолимое искушение сказать — банальности) своих взглядов; по ясности и отстраненности изложения, не без театральных параллелей (одинаковый прием, оказываемый Алексу до и после лечения); по мастерскому владению хорошо усваиваемой риторикой Кубрик — приверженец классического стиля. По своему стремлению к наглядной демонстрации любой ценой; по той навязчивости, с которой он внушает зрителю свои мысли и убеждения; и, в особенности, по отказу от реалистичности, от точного указания времени и места действия (этим он надеется затронуть самую широкую публику во всех концах планеты) Кубрик принадлежит к стилю барокко. Однако этот намеренный отказ от деталей и уточнений, в результате которого действие происходит на неопределенной, предположительно англо-саксонской территории, в декорациях, вдохновленных то нуаром, то оперой, временами вызывает некоторое замешательство; особенно если зритель пытается повесить чересчур точные политические ярлыки на персонажей и на тот тип общества, где они существуют. Эту барочность Кубрика нельзя принять безоговорочно; из всех элементов картины она, несомненно, наиболее уязвима и подвержена старению.

[belkafoto.livejournal.com]

Кубрик не скрывает своей всеядности в том, что касается формы, и наглядно демонстрирует, что пускает в ход любые средства, используя то статичную камеру, то камеру в движении, то ручную камеру, если надо особо выделить какую-либо декорацию, ситуацию или игру какого либо актера. Он также говорит о романе Бёрджссса: «Меня в нем привлекли стилистика, главный герои и идеи». Кубрик также считает, что «диалоги в романе Бёрджесса близки к совершенству». Главное изменение, внесенное им в сюжет, касается развязки: «Книга существует в 2 вариантах, но версию с дополнительной главой я прочитал, лишь несколько месяцев проработав над сценарием. Я был поражен: эта глава существует в полном отрыве от сатирического стиля романа. Думаю, это редактор убедил Бёрджесса закончить книгу на положительной ноте, подарить надежду или что-то в этом роде. Честно говоря, прочитав эту главу, я не мог поверить своим глазам. Алекс выходит из тюрьмы и возвращается домой. Один его друг женится, другой исчезает, а в конце Алекс принимает решение стать взрослым, ответственным человеком».

[belkafoto.livejournal.com]

Один из самых удачных и наиболее типичных фильмов режиссера. За 60 минут при мизерном бюджете (фильм совершенно справедливо называли «Гранд-Отелем для бедных»[48]). Улмер представляет зрителю 20 важных персонажей и снимает 5 музыкальных номеров, и все это — в спокойном ритме, давая каждому персонажу возможность раскрыться, в каждом случае показывая небольшой отрезок судьбы. Это человеческая комедия в сокращенном варианте, даже в миниатюре; именно тут имеет смысл говорить о микрокосме. Подобная миниатюризация превосходно отражает точку зрения Улмера на мир, а это всегда точка зрения обитателя Сириуса или Марса на планету Земля. Под участливым, но отстраненным взглядом гениального ученика Mуpнау все мужчины и женщины выглядят лишь нелепыми и трогательными марионетками, которые делают три оборота вокруг своей оси и уходят со сцены. Нельзя сказать, что тот или иной аспект сюжета или жанр, к которому он относится, как-то по-особенному странен и причудлив. Но это ощущение разлито во всем: в отстраненности режиссерской позиции и в диковинном переплетении судеб, где перед нами проносится краткий перечень всех человеческих страстей (цинизм, отчаяние, нежная любовь, любовь смертоносная и т. д.).

Les compagnons de la marguerite Спутники маргаритки 1967

[belkafoto.livejournal.com]

https://www.youtube.com/watch?v=5NxzKphXv70

Жан-Пьер Мокки наиболее полно раскрыл себя в 1-х фильмах, когда его вдохновение сочеталось с вдохновением замечательных, красочных и эксцентричных актеров (Франсис Бланш, Бурвиль, Мишель Серро и др.) и еще не было загублено халтурой, нездоровым и упорным стремлением к скорости и экономичности, которые заполонили собой и испортили большую часть его позднего творчества. У Мокки сатира, злой юмор доводятся до экстравагантности и разворачиваются во всю мощь то в нарочито грубом и агрессивном ключе (Снобы, Snobs, 1962), то в ключе легком и игривом

Как и во всякой сатире, отправная точка реалистична: Мокки говорит здесь о семейном кризисе, охватывающем современное общество, и делает это в полном соответствии со своими анархистскими воззрениями. Он ничуть не осуждает супружескую неверность; наоборот, она стимулирует воображение и находчивость симпатичных маргиналов, населяющих его фильм. Они противостоят властям и силам правопорядка в масштабной партии игры в «полицейских и воров» (напоминающей похожую игру в Странном прихожанине), где последнее слово, конечно же, останется за ворами. Необычная и великолепная игра актеров, неизменная изобретательность в деталях сцен и диалогов, дерзкое веселье режиссера, никогда не принимающего себя всерьез, делают 8 первых фильмов Мокки оригинальным и, можно сказать, уникальным рядом во французском кино. Спутники маргаритки — высшая точка и завершение самого плодотворного (на сегодняшний день) периода в творчестве режиссера.

Jean-Pierre Mocky

[belkafoto.livejournal.com]

Жан-Пьер Моки́ (фр. Jean-Pierre Mocky; настоящее имя — Жан-Поль Адам Мокиевский, фр. Jean-Paul Adam Mokiejewski [6]; 6 июля 1933, Ницца, Франция — 8 августа, 2019, Франция[7]) — режиссёр, сценарист, актёр и продюсер французского кино.

Жан-Пьер Моки родился 6 июля 1933 года (официальная дата), или 5 июля 1933 года (по непроверенным сведениям Жан-Пьера Моки), в Ницце[note 1]. Его отец, уроженец Терской области Адам Мокиевский (фр. Adam Mokiejewski, 1896—1956)[8] был польским евреем[9][10], а мать, Жанин Зилинская (фр. Janine Zylinska, 1897—1968)[8], — полькой, принадлежавшей католической конфессии[11]. Его родители поселились в Ницце в 1922 году. Когда в 1939 году началась война, семье Мокиевских, которая жила за счёт богатства матери-польки Жан-Пьера Моки, пришлось продать виллу mont Boron в Ницце и переехать в Грас[12]. Моки рассказывал, что в 1942, во время немецкой оккупации, его отец пытался защитить своего сына от преследования по отношению к евреям и с этой целью намеревался отправить его к дяде в Алжир. Но Жан-Пьер Моки был слишком молод, чтобы отпустить его одного в лодку. Тогда отцу пришлось изменить его дату рождения, которой стало 6 июля 1929[13][14][15]. В конечном итоге он отказался от этой поездки и просто отправил своего сына на ферму[16]. В этом же году Жан-Пьер Моки первый раз появился в кино в качестве статиста в Ночных посетителях (фр. Les Visiteurs du soir) Марселя Карне[17]. Среднее образование он получил в муниципальном колледже Граса[18][19]. Летом он подрабатывал уборкой пляжа Отеля Карлтон (фр. Hôtel Carlton) в Каннах[18], а его родители в то время были смотрителями чьей-то усадьбы[18]. В 1946 году Жан-Пьер Моки женился на Моник Боден (фр. Monique Baudin), которая ждала от него ребёнка, но их союз продлился только четыре месяца[14][15].

Compartiment de dames seules Купе для одиноких дам 1934

[belkafoto.livejournal.com]

Чтобы проучить зятя, дурно отзывающегося о ней и не желающего терпеть ее тиранию, теща замышляет жестокую месть. Она намекает зятю, что была той самой прекрасной незнакомкой, с которой он когда-то имел удовольствие «познакомиться» в купе для одиноких дам. Итак, лишь один вывод напрашивается сам собой для героя: женщина, на которой он только что женился, на самом деле — его дочь.

♦ Чистый водевиль, весьма функциональный, дозирующий в равных долях строгость и абсурд, логику и горячечный бред. Диалоги могли бы быть и поярче, однако в них хорошо уже то, что они не рассчитывают на самостоятельную ценность. Над выдающимся списком исполнителей возвышается Арман Бернар, в расцвете таланта и на редкость убедительный. Он может позволить себе все: например, бросить — без малейшего оттенка вульгарности — в адрес непримиримого врага вот такое проклятие: «Пусть дьявол пошлет ей запор!». В этом фильме (подобные кормили режиссера с 1932 по 1937 гг.) Кристиан-Жак укрощает жанр, очень нелегкий для кинематографа; зато если картина выходит удачной, этот жанр, по словам Фейдо, становится полной противоположностью классической трагедии и высмеивает ее безвыходные ситуации и неестественно бурные страсти.

Приговоренный к смерти бежал

[belkafoto.livejournal.com]

Un condamne à mort s'est échappé оu Le vent souffle ou il veut

Приговоренный к смерти бежал, или Дух веет, где хочет

1956 — Франция (102 мин)

Лион. 1943 г. Лейтенант Фонтен, боец Сопротивления, схвачен немцами и посажен в тюрьму форта Монлюк за участие в диверсии. В отличие от большинства товарищей по заключению, он думает лишь о побеге и считает его возможным. Черенком ложки он вынимает из двери камеры деревянные панели. Из валика, одеяла и ткани матраса он мастерит веревку. Также он изготавливает крюк. Орсини, узник, пытавшийся бежать по другой методике, пойман и казнен. Фонтен учится на его ошибках и делает поправки в плане. Хотя местность за стенами камеры изучена досконально, Фонтен никак не может решиться. На допросе он узнает, что будет расстрелян за подрыв моста. По счастливому стечению обстоятельств его возвращают в прежнюю камеру. Только теперь ему дают сокамерника — подростка-дезертира. Фонтен бежит вместе с ним и вскоре они выходят на улицы города, живые, здоровые и свободные.

♦ 1-й полнометражный фильм Робера Брессона. Хотя его предыдущий фильм Дневник сельского священника, Le journal d'un curé de campagne* имел успех, в 1956 г. имя Брессона пока еще звучит не очень громко: его знают и ценят только в среде критиков и в узких зрительских кругах. Приговоренный к смерти бежал вышел во многих кинозалах, включая «Гомон-Палас», и сделал имя режиссера известным широкой публике. Брессон предварил начальные титры следующим примечанием: «Эта история правдива. Выкладываю ее как есть, без прикрас». Без прикрас? Так ли это? Конечно, содержание сюжета (реальный побег из тюрьмы) и некоторые методы съемки приближаются к неореализму: впервые у Брессона не снимаются профессиональные актеры; съемки ведутся на месте реальных событий, вместо реквизита — предметы, использовавшиеся при побеге; техническим консультантом на съемках работает подлинный герой этого приключения Андре Девиньи. (Впрочем, судя по всему, консультировались с ним редко.) Отталкиваясь от этих элементов, Брессон воплощает в жизнь свои теории об обеднении стиля, пока что не доводя их до грани, за которой они могут стать саморазрушительными. Не выводя на экран (вернее было бы сказать: опуская) физическое насилие и всевозможные побочные обстоятельства действия. Брессон выстраивает повествование на последовательности приближенных планов или крупных планов лиц, но чаще всего — рук и предметов. Все актеры говорят одинаково; среди них выделяется, почти стирая остальные, закадровый голос рассказчика. Броский, почти избыточный стиль: что это, если не приукрашивание, причем самое зрелищное? Никогда приключенческое действие не излагалось в подобной манере: одновременно тщательной и лаконичной, трезвой и наполненной скрытым лиризмом, нацеленной на материальную сторону вещей, чтобы пробраться через нее во внутренний мир персонажей.

[belkafoto.livejournal.com]

В творчестве Брессона Приговоренный к смерти — картина переходного периода: от классической театральности расиновского образца, свойственной 1-м фильмам режиссера, ко все более и более абстрактной и противоестественной театральности фильмов, снятых после Карманника, Pickpocket*. Брессон ненавидел театр, но так и не смог окончательно с ним расстаться. Шаг за шагом он создавал собственный театр — несомненно, крайне «искусственный», населенный гордыми, заносчивыми, упрямыми персонажами, которые пытаются зажать в кулак весь мир, начав с подчас болезненного подчинения божественной воле (в данном случае это подчинение едва ли так уж болезненно). Но как бы велики ни были их стойкость, усилия и страдания, в конечном счете их судьбу решает провидение.

«Вот что поражает больше всего, когда видишь Робера Брессона за работой: он с самого начала превосходно знает, чего не хочет, но то, что он хочет, он понимает лишь постепенно, истратив километры кинопленки на неуклюжие попытки актеров следовать его указаниям. Этим объясняется, что из 60 тыс. м. отснятой пленки в кинопроектор попали только 2500». Ролан Moнo обращает внимание на то, что съемки продлились сто дней: ровно столько же продлилось заточение Девиньи в Монлюке.

Le corbeau Ворон 1943 — Франция

[belkafoto.livejournal.com]

«Обычный городок, здесь или где-то в другом месте»… на который обрушивается поток анонимных писем за подписью «Ворон». Они вызывают одну драму за другой: ссоры, самоубийства, сумасшествия, убийства. Главной мишенью автора писем становится медицинский персонал местной больницы.

2-й фильм Клузо. Важнейшее произведение в истории французского кино. Ослепительное совершенство формы (конструкция сценария, монтаж, игра актеров) увенчивает сложный, однако довольно лаконичный 93-мин рассказ, на примере дюжины персонажей убедительно подающий жизнь французского городка 30-х гг. Живопись Клузо (т. е. операторская работа в его фильме) мрачнее его философии (т. е. диалогов), которая выдвигает вперед относительность всяких моральных категорий и таким образом призывает к некоторой взвешенности в оценках. Эта бесспорно искренняя картина (несмотря на видимость, Клузо вовсе не относится к хитрецам от режиссуры) вызвала у зрителей и критиков глубокое потрясение, прозвучав резким диссонансом по сравнению с довоенным кинематографом. Беспощадный анализ общества, часто встречающийся во французских фильмах 30-х гг., здесь оказывается ледяным, без всякой иронии. Клузо говорит правду резко, напрямик, не давая зрителю возможности отгородиться шутками или смехом. Он искренне верит в рисуемых им чудовищ и заставляет зрителя смотреть на них, как в зеркало.

Произведенный немецкой фирмой «Continental», но не выпущенный в немецкий прокат, Ворон нанес такой жестокий удар по идеализму Сопротивления, что после освобождения Франции в 1944 г. был запрещен как «антифранцузский». Его создателей (Шаванса и Клузо) покарали пожизненным запретом на работу (этот запрет отменили несколько лет спустя). Остается только негодовать по поводу такой карательной меры, но не стоит забывать при этом, какой высокой оценкой (без которой Клузо вполне мог бы обойтись) служит она для этого фильма, который, согласно убеждениям автора, в 1-ю очередь направлен против любых форм идеализма и романтизма. Схожее несчастье, но по противоположным причинам, произошло с фильмом Гремийона Небо за вами, Le ciel est à vous*. Умение Гремийона изображать на экране персонажей страстных и озаренных пламенем своей страсти навлекло на режиссера упреки в том, что он работал на петэновскую пропаганду. Клузо был слишком мрачен, а Гремийон — слишком бодр. Таким образом, 2 величайших фильма времен Оккупации каждый по-своему стали жертвами недоразумения, поскольку были чересчур выразительны.

В Вороне есть, пожалуй, лишь одно слабое место. Разгадка тайны (виновным оказывается старый врач, сыгранный Ларкеем) далеко не столь восхитительна и убедительна для зрительского ума, каким оставалось на всем протяжении фильма развитие интриги. Показательно, что единственный важный момент, в котором авторы фильма отошли от реальности, кажется сегодня наиболее спорным. Известно, что сюжет фильма основан на деле Анжель Лаваль из города Тюль, бурно обсуждавшемся прессой в 20-х гг. Виновной оказалась 35-летняя женщина, которой был поставлен диагноз «истерия». По сути, это «слабое место», если таковым его можно назвать, равносильно признанию. Помимо необычайной психологической достоверности в портрете Франции периода разложения и всеобщего доносительства, фильм рисует портрет своего создателя, его фантазии, опасения и кошмары. Доктор, чью роль играет Ларкей, не вполне убедителен как виновное лицо. Однако в нем сосредоточены все навязчивые идеи Клузо лучше, чем в любом персонаже, действующем в строгом соответствии с медицинским диагнозом.

Le corniaud Разиня 1965

[belkafoto.livejournal.com]

Коммивояжер Марешаль готовится поехать в отпуск в Италию, но в это время директор крупного предприятия Сароян влетает на своей огромной машине в его старенький «ситроен» и полностью выводит его из строя. Чтобы возместить ущерб пострадавшему, Сароян (на самом деле — главарь международной банды) дает Марешалю на время «кадиллак», чтобы тот перегнал его из Неаполя в Бордо. Марешаль в восторге; ему, конечно же, невдомек, что «кадиллак» весь набит золотом, героином и крадеными драгоценностями. Всю дорогу Сароян неотступно следует за Марешалем и присматривает издалека за своим товаром. За ним едет 3-я машина — банды конкурентов. В пути золотой бампер будет заменен стараниями небрежного механика, героин испарится через пулевые отверстия после перестрелки между бандитами, а аккумулятор, набитый драгоценностями, выбросит сам Марешаль, решив, что он сломался. Невредимым останется только самый крупный бриллиант в мире, вмонтированный в клаксон, но обнаружат его уже на глазах у полиции. В финале Марешаль, осознав происходящее, готовит небольшую личную месть.

♦ Главной находкой фильма и причиной его успеха стала встреча 2 великих комиков французского кино в сценарии, в равной степени выигрышном для обоих, благодаря умело выстроенной игре на контрастах. Наивный, кроткий, невинный, ни о чем не подозревающий Бурвиль совершает сказочное путешествие и любезничаете окружающими, не имея ни малейшего представления об опасностях, подстерегающих его на каждом шагу. Нервный, суетливый, бессовестный мошенник Де Фюнес терпит наказание еще до того, как его проект оборачивается провалом — уже от самих свалившихся на него забот. Тема путешествия придает иллюзию цельности набору зарисовок, зачастую сохраняющих лишь очень смутную связь с сюжетом, но дающих возможность Де Фюнесу и Бурвилю блеснуть во всей своей красе — как дуэтом, так и соло. Жерару Ури нигде не изменяет чувство меры, и он сохраняет осторожное равновесие между бурлеском, пародией на полицейские фильмы, комедией положений и комедией характеров. Эта осторожность позволяет ему добиваться некоторого разнообразия в эффектах и нравиться всем слоям публики.

Le crime de Monsieur Lange Преступление мсье Ланжа 1935

[belkafoto.livejournal.com]

Это было уже сказано и повторено не раз: весь фильм несет на себе отпечаток духа Народного фронта. Ренуар, идеологический хамелеон, решил выразить этот дух в идеализированной, но убедительной форме своеобразной феерии, по выражению Франсуа Трюффо. В роли злого гения выступает отвратительный Батала (самая знаменитая роль Жюля Берри, хотя далеко не самая тонкая и совершенная). Против него объединились все добрые, симпатичные, щедрые герои: рабочие, пролетарии и далее богатые наследники, которым приходит в голову блажь поддержать идеалы кооператива, толком даже не зная, что такое кооператив (персонаж Анри Гизоля, сын главного кредитора). Фильм снят без импровизации на площадке и буквально следует самому воинствующему и боевитому сценарию Превера. Анархистский посыл фильма не ограничивается прославлением достоинств и морального совершенства самоуправляемого предприятия; он оправдывает убийство злодея, так сказать, одобряя его народным судом присяжных (который символически воплощают посетители бара, слушающие рассказ). На уровне формы Ренуар добавляет к убеждениям Превера ощущение невероятно кипучей жизни, порождаемое, в частности, длинными планами, извилистыми и непредсказуемыми движениями камеры, перед которой проходят самые разные люди, в коридорах, ателье, тесных помещениях и во дворе маленького дома, где размещается типография Баталы. Все актеры — восхитительная банда приятелей, частично пришедшие из группы «Октябрь», — великолепны. В актерской игре Ренуару удается сочетать стихийный лиризм, которого он чаще всего добивается от актрис, и уморительную или хлесткую карикатуру. Синтез этих интонаций превыше всякого реализма передает ощущение драгоценной и незабываемой достоверности.

Le crime des justes Преступление праведников 1948

[belkafoto.livejournal.com]

Глава семьи Арналь пользуется уважением всех жителей своей деревни в Севеннах и долгие годы судит любые споры в окрестности. За это ему дали прозвище «Советник». Его приемная дочь, глухонемая, рожает ребенка. Отец ребенка — один из сыновей Арналя. Опасаясь скандала, Советник запрещает звать доктора, и ребенок, заболев, вскоре умирает. С этого момента Советник не выходит из дома. Однако в один прекрасный день он зовет к себе мэра и жандармов, чтобы сказать им правду и облегчить свою совесть.

♦ Достойная экранизация романа Шамсона, хоть и частично подслащенная: в книге рассказывалось о настоящем инцесте. Неторопливый ритм, исключительно натурные съемки и аккуратная операторская работа позволяют сюжету углубиться в пейзажи Севенн и реальность крестьянской жизни. Перед нами предстает изолированный мир: здесь то, что в других обстоятельствах было бы обычной мерзостью, именно из-за этой изолированности приобретает масштабы подлинной трагедии. Подобное укоренение характерно для французского кино 40-х гг.; оно постепенно исчезнет в течение следующего десятилетия.

Crime Wave Волна преступности 1954

[belkafoto.livejournal.com]

3 бандита грабят заправочную станцию и убивают полицейского. Одни бандит ранен и вскоре умирает. 2 других преследуют бывшего сокамерника, который, выйдя на свободу, пытается вести нормальную жизнь. Они хотят заставить его принять участие в новом ограблении.

♦ В жестком, реалистичном операторском стиле с минимальным количеством сюжетных отклонений Де Тот без всяких прикрас пересказывает банальный и жестокий эпизод беспрерывной войны между полицейскими и гангстерами. Он идет по пути гангстерских фильмов, снятых в документальной манере Марком Хеллинджером для студии «Warner» и Луи де Рошмоном для студии «Fox», но расходится с ними в арсенале используемых средств. На смену вездесущему комментарию приходит визуальная нагота. Критический взгляд становится неразрывной частью повествования. Де Тот наглядно показывает, как предрассудки и методы некоторых полицейских (прибегающих к шантажу, чтобы набирать себе информаторов) часто навсегда лишают бывших заключенных возможности снова стать частью общества. Не только операторская работа, но и актерская игра, и конструкция сюжетных поворотов (где роль случая используется так, чтобы повысить напряжение) передают зрителю ощущение телерепортажа. Именно его настойчиво добивается автор: ради него он готов тщательно скрывать свои профессионализм и мастерство. Хотя фильм не принадлежит к числу перворазрядных, он интересен тем, что показывает, как реализм, бывший одной из основополагающих тенденций в жанре нуара (особенно в демонстрации насилия), в конце концов, став самоцелью, разрушил уравновешенность и саму специфику жанра. Это разрушительное влияние чувствуется уже здесь.

[belkafoto.livejournal.com]

Персонаж Ивонн де Карло достаточно оригинален для жанра. Хотя она и выполняет функции «роковой женщины», в ней нет ни особой ауры, ни магии, ни очарования (разве что, возможно, в сцене новой встречи со Стивом). Анна — это прежде всего олицетворение мелочного и дикого эгоизма, ведущего безжалостную борьбу за выживание в городских джунглях. Это мелкобуржуазная версия той роковой женщины, которую мы заметили мимоходом в Двойной страховке, Double Indemnity*. В том, что касается декораций и количества выбранных объектов для съемки, это самый чистый фильм Сиодмака. Ему подходит даже самая банальная обстановка. Ему достаточно узкого коридора в баре, выходящего на танцплощадку, или анонимной больничной палаты, чтобы спроецировать своих героев в этот удушливый, давящий, лишенный плодотворного будущего мир, к которому нас приучил нуар.

Les croix de bois Деревянные кресты 1931 — Франция

[belkafoto.livejournal.com]

Чтобы добиться цели, Бернар придавал звуковым эффектам не меньшее значение, чем изображению. Жак Саль в своей монографии о режиссере в «Литологии кинематографа» (Anthologie du cinéma, 1983. т. IX) справедливо подчеркивает качество и оригинальность фонограммы фильма, где впервые в истории французского кино смешиваются звуковые дорожки. Без этого звуки битвы (свист пуль, взрывы и т. д.) заглушали бы диалоги. Кроме того, на съемках пришлось изобретать на ходу и расставлять на площадке целую батарею микрофонов, более или менее удаленных от источника звука, чтобы даже при самых громких посторонних шумах звук был записан правильно.

Натурные съемки проводились в тех же местах, где происходит действие фильма, главным образом — в окрестностях Реймса, причем статистами выступали ветераны войны. Каждый день начинался с того, что военные техники тщательно проверяли и разминировали местность. «Случалось, они находили изуродованные трупы; некоторые можно было опознать. Каждый раз такое открытие еще больше погружало актеров и членов съемочной группы в этот глубокий ужас, который многие испытали на себе в реальной жизни»

[belkafoto.livejournal.com]

Анатомия преступления в жанре нуара. Убийца вычисляется быстро. Но вот его мотивы чуть более туманны. Он убил человека от усталости, измотанный долгой войной, которая только-только завершилась. Кроме того, он совершил убийство из слепой ненависти к «откосившим» от военной службы и из антисемитизма; в общем, из идиотизма. Собственно детективная интрига невыразительна, равно как и стиль Дэмитрика. Чтобы не дать зрителю отвлечься на изображение, режиссер топит декорации в абстрактном и экспрессионистском освещении. К этой абстракции добавляется абстракция сценария, который отнюдь не стремится анализировать специфику антисемитских настроений. Да и как могло быть иначе, если вспомнить, что гомосексуализм — главная тема романа-первоисточника Брукса — был заменен антисемитизмом в последний момент, чтобы опередить в прокате Джентльменское соглашение, Gentleman's Agreement, 1947 Казана — гораздо более глубокое произведение, посвященное этой теме? Разве не очевидно, что эта хитрая уловка уничтожает все возможные перспективы, связанные с таким сюжетом? Впрочем, можно в очередной раз констатировать удивительную способность нуара как жанра убедительно и сильно отображать смятение, неудовлетворенность, страхи и моральное падение, характерные для первых послевоенных лет.

The Crowd Толпа 1928 — США

[belkafoto.livejournal.com]

Кинг Видор, так часто рисовавший портреты ярых индивидуалистов, людей деятельных и экспансивных, здесь показывает обычного человека, затерявшегося в толпе и не способного из нее вырваться. Не будучи по-настоящему первоклассной картиной, Толпа обладает как минимум 2 достоинствами. Во-первых, ее методы и сюжет оригинальны; они предвосхищают послевоенные эксперименты в области реализма; нарочито банальные декорации, использование скрытой камеры в уличных сценах, отсутствие чрезвычайных событий в повествовании. Некоторые сцены, снятые в крохотной квартире главных героев (Джонни жалуется, что ни один механизм в доме не работает), уже предвещают жанр, который разовьют англичане в 40-50-е гг., окрестив его «kitchen sink soaper» («драма у кухонной мойки»). Во-вторых, в содержании фильма говорится о крахе американской мечты и с непривычной для того времени силой раскрывается тема поражения; в этом чувствуется большое влияние европейского кинематографа и экспрессионизма. Видор не стал завершать сюжет трагическим финалом, которого, однако, требовала логика сценария, и снял 7 различных вариантов развязки. Прокатчикам были показаны 2 версии, и та, что знакома нам, умалчивает о будущем главного героя, однако прощается со зрителем на малоубедительной оптимистической нотке.

Вокруг актера Джеймса Мёрри сложилась целая легенда, частично созданная самим Видором. В автобиографии «Дерево — это дерево» (King Vidor, A Tree Is a Tree, Harcourt, Brace and Company, New York, 1953; перевод на французский: La Grande Parade, J.-C. Lattès, 1981, с 4 добавочными главами) Видор рассказывает, что впервые заметил его в массовке, а потом долго не мог отыскать его следов, когда вдруг понял, что это — идеальный исполнитель главной роли для его фильма. В реальности все было не так. Джеймс Мёрри снялся в нескольких фильмах, порой даже в крупных ролях — например, в картине Джона Стала В старом Кентукки, In Old Kentucky, 1927, где он указан в титрах 1-м из исполнителей мужских ролей. Конечно, Толпа стала для него главным шансом в жизни, но он не смог им воспользоваться, начал пить, отказался от роли в фильме Хлеб наш насущный, Our Daily Bread*, а в 1936 г. утонул, да так, что до сих пор не известно, было ли это самоубийство или несчастный случай. Видора потом преследовала фигура этой антизвезды, чья карьера стала символическим продолжением сюжета фильма и, по его мнению, в трагической формулировке задавала основную дилемму, стоящую перед человеком: управлять ли своей судьбой или нет, контролировать ли обстоятельства своей жизни или быть их жертвой. В свои последние годы Видор написал сценарий о Джеймсе Мёрри под названием «Актер», но так и не смог снять по нему фильм. Как бы то ни было, Джеймс Мёрри как персонаж стал одним из редких «неудачников» в творчестве Видора, а как человек — воплощением того скрытого навязчивого страха перед поражением, который чувствуют и пытаются изгнать некоторые герои режиссера.

Crown versus Stevens Корона против Стивенз 1936

[belkafoto.livejournal.com]

«Бульварный роман», где режиссура выходит за рамки жанра из-за трагического, абстрактного, ледяного натурализма, где правит бал женоненавистничество. Этот фильм по стилю предвещает Алую улицу, Scarlet Street, 1945 Фрица Ланга, опережая ее на 10 лет. Фильм, относящийся к 1-м опытам автора, снятым на очень скромные средства, интересен тем, что прибегает к абстракции и жестокости. В 2 этих тенденциях отражаются тайные пристрастия Пауэлла и, вдобавок, ими облагораживается прозаический материал. Сочетание жестокости и формализма обретет завершенный вид в лучшей картине режиссера — Том Подгляда, Peeping Tom*.

N.В. В 1927 г. только 5 % фильмов, выходящих на английские экраны, были произведены в Великобритании. Особым решением парламента («Актом о кинематографических фильмах») было постановлено, что эта доля должна постепенно, в несколько этапов, вырасти до 30 %. Закон, который должен был стимулировать британское кинопроизводство, вызвал иные косвенные последствия, а именно — рост числа короткометражных фильмов с крохотным бюджетом, известных под наименованием «квотированная халтура» («quota quickies»). Таким образом закон не принес ощутимой пользы киноиндустрии, зато ряд режиссеров (самый яркий пример — Пауэлл) нашли в этой бедной отрасли возможность отточить мастерство и подстегнуть воображение. С 1931 по 1938 г. Пауэлл снял 24 фильма из разряда «quota quickies» (см. также Призрачный свет, The Phantom Light*). Немалая часть этих картин сегодня считаются утраченными.

[belkafoto.livejournal.com]

В 1916 г. фирма «Mutual» подписывает с Чаплином сказочный контракт на 670 000 долларов и строит для него студию «Lone Star». Чаплин обязуется снимать по одной «2-частевке» в месяц. Он более-менее выдерживает сроки и с марта 1916 г. по июль 1917 г. снимает 12 картин.

В 1-й из 3 передач телевизионного цикла Неизвестный Чаплин, Unknown Chaplin, 1983 Кевин Браунлоу с огромным количеством неиспользованных дублей показал, как создавался фильм. Как обычно, Чаплин работает без сценария, изобретая на ходу, в готовых декорациях. Планы из Лечения пронумерованы от 1 до 622 (а для Чаплина понятия «план» и «дубль» означают одно и то же, поскольку он, во-первых, снимает на пленку все репетиции и, во-вторых, в каждом «дубле» изобретает что-нибудь новенькое). Таким образом, мы видим в хронологическом порядке, как Чарли по ходу съемок изменяет декорации, собственный костюм, выдумывает гэги, вдохновляясь разными инцидентами на площадке (трость, застрявшая во вращающейся двери), добавляет и выкидывает персонажей и целые сцены (например, балет пациентов в инвалидных колясках), постоянно добиваясь все большей собранности, гармоничности и логичности. Ни одному кинодокументу еще не удавалось так точно показать гения за работой.

Charles Spencer

[belkafoto.livejournal.com]

Сэр Ча́рльз Спе́нсер (Ча́рли) Ча́плин (англ. Charles Spencer «Charlie» Chaplin; 16 апреля 1889 — 25 декабря 1977)

Во время одного из выступлений Чаплина заметил кинопродюсер Мак Сеннет. Игра Чарли понравилась Маку, и он пригласил артиста на работу в свою студию «Кистоун». 23 сентября 1913 года Чаплин заключил контракт с «Кистоун» с жалованием в 150 долларов в неделю[21].

9 февраля. Мак Сеннет попросил Чаплина пойти как-нибудь загримироваться, и, по воспоминаниям Чаплина в автобиографии, это произошло следующим образом[25]:

Я не знал, как мне гримироваться. Моя внешность в роли репортёра мне не нравилась. По пути в костюмерную я мгновенно решил надеть широченные штаны, которые сидели бы на мне мешком, непомерно большие башмаки и котелок, а в руки взять тросточку. Мне хотелось, чтобы в моём костюме всё было противоречиво: мешковатые штаны и слишком узкая визитка, котелок, который был мне маловат, и огромные башмаки. Я не сразу решил, буду ли я старым или молодым, но, вспомнив, что Сеннет счёл меня слишком молодым, наклеил себе маленькие усики, которые, по моему мнению, должны были делать меня старше, не скрывая при этом моей мимики.

Одеваясь, я ещё не думал о том, какой характер должен скрываться за этой внешностью, но как только я был готов, костюм и грим подсказали мне образ. Я его почувствовал, и, когда я вернулся в павильон, мой персонаж уже родился.

В 1914 году Чаплин самостоятельно снял свой первый фильм («Застигнутый дождём»), в котором он выступил в качестве актёра, режиссёра и сценариста.

Заработки Чарли быстро растут: если в 1914 году в «Кистоун» он получает 150 долларов в неделю, то уже в 1915 году в студии «Эссеней Филм» (Essanay Film) — 1250 в неделю плюс бонус 10 000 за контракт; в 1916—1917 годах, в «Мьючуэл Филм» (англ. Mutual Film) — 10 000 в неделю, плюс 150 000 за контракт. В 1917 году Чаплин заключает со студией «Фёрст Нэшнл» (First National Pictures) контракт на 1 миллион долларов, становясь по тем временам самым дорогим актёром в истории.

Mabel Normand

[belkafoto.livejournal.com]

Мэйбл Норманд (англ. Mabel Normand; 9 ноября 1892 — 23 февраля 1930) — американская комедийная актриса немого кино, а также сценарист, продюсер и режиссёр. Мэйбл достигла большой популярности на студии Мака Саннета «Keystone Studios», а на пике своей карьеры в конце 1910-х и начале 1920-х годов она также была владелицей собственной киностудии.

В 1920-х годах её имя фигурировало в деле об убийстве актёра и режиссёра Уильяма Дезмонда Тейлора. Этот скандал, а также заболевание актрисы туберкулёзом способствовали закату её кинокарьеры в конце 1920-х годов[1].

В 1914 году, на пике своей карьеры, Мэйбл Норманд снялась в таких знаменитых немых фильмах, как «Необыкновенно затруднительное положение Мэйбл», «Настигнутый в кабаре», «Деловой день Мэйбл» и «Состоявшееся знакомство».

В 1918 году, после расставания с Саннетом, Мэйбл подписала контракт с кинопродюсером Сэмюэлем Голдуином на съёмки в кино за $3 500 в неделю, а позже открыла свою собственную киностудию в калифорнийском городе Калвер-сити.

В начале 1920-х годов Мэйбл стала близкой подругой актёра и режиссёра Уильяма Дезмонда Тейлора. 1 февраля 1922 года, спустя несколько минут после того, как Норманд покинула его дом, Тейлор был убит. Полиция много допрашивала актрису по этому делу, но всё же она никогда не была под подозрением[3]. Мэйбл хорошо досталось от газетчиков, которые даже по прошествии времени продолжали обсуждать это убийство, её связь с Тейлором, а также возможные пристрастия актрисы к наркотикам.

Спустя пару лет, в 1924 году, Мэйбл Норманд опять стала главной темой для обсуждения в газетах — её шофёр Джо Келли ранил из пистолета крупного нефтяника-миллионера Кортленда С. Дайнеса, который в то время встречался с подругой Мэйбл актрисой Эдной Пёрвиэнс[4].

В то же время у актрисы начались проблемы со здоровьем, вызванные туберкулёзом. Из-за этого ей пришлось распрощаться с кино и много времени провести в санатории. Несмотря на усердие врачей актрису спасти не удалось, и 23 февраля 1930 года в возрасте 37 лет Мэйбл Норманд умерла[6].

[belkafoto.livejournal.com]

Начало гонений в США

Во времена маккартизма в США Чаплина стали обвинять в антиамериканской деятельности и подозревать в нём тайного коммуниста. Глава ФБР Эдгар Гувер дал указание активизировать работу по сбору на Чаплина обширного досье, начатого ещё в 1930-е годы, и пытался выдворить актёра из страны. Преследование Чаплина со стороны ФБР выросло после того, как он провёл в 1942 году кампанию в поддержку открытия второго фронта, и достигло критического уровня в конце 1940-х годов, когда конгрессмены угрожали привлечь его в качестве свидетеля на слушаниях в конгрессе.[30] Этого не случилось, возможно, из опасения, что Чаплин мог сочинить сатиру на своих преследователей[31].

В 1952 году Чаплин создаёт фильм «Огни рампы» — рассказ о судьбе творческого человека и о творчестве вообще. 17 сентября 1952 года Чаплин отправился в Лондон на мировую премьеру «Огней рампы», и Эдгар Гувер добился от иммиграционных властей запрета на обратный въезд актёра в страну.

Чаплин поселился в Швейцарии, в городе Веве.

У́на Касти́лья Ча́плин (англ. Oona Castilla Chaplin, род. 4 июня 1986) — испанско-британская актриса.

Уна Кастилья Чаплин родилась 4 июня 1986 года в Мадриде. Дочь актрисы Джеральдины Чаплин и кинематографиста Патрисио Кастильи. Внучка Чарли Чаплина[2]. Правнучка Нобелевского лауреата по литературе Юджина О’Нила. Названа в честь бабушки, Уны О’Нил, последней жены Чарльза Чаплина и дочери Юджина О’Нила. В 2007 году Уна Чаплин окончила Королевскую академию драматического искусства[3].

Джеральди́на Ли Ча́плин (англ. Geraldine Leigh Chaplin, род. 31 июля 1944) — британская и испанская актриса американского происхождения, дочь Чарли Чаплина и внучка нобелевского лауреата Юджина О’Нила. На протяжении четверти века жила в Испании со своим фактическим мужем Карлосом Саурой.

Daisy Kenyon Дэйзи Кеньон 1947 — США

[belkafoto.livejournal.com]

Нью-Йорк. Гринич-Виллидж. Художница Дэйзи Кеньон, работающая в журнале моды, — любовница знаменитого адвоката Дэна О'Мары, женатого мужчины и отца 2 детей. Она больше не хочет идти за него замуж и временами думает, что их любовь окончательно осталась в прошлом. Иногда она говорит об этом Дэну, но тот отказывается верить. Она знакомится с Питером — солдатом, до войны рисовавшим корабли. Питер с огромным трудом пытается обрести равновесие в гражданской жизни: его жена погибла 5 лет назад. Он предлагает Дэйзи выйти за него замуж, и она соглашается, увидев в этом, в 1-ю очередь, хороший повод порвать неустойчивые отношения с Дэном. Они проводят медовый месяц в коттедже на берегу моря. По ночам он часто видит кошмары, в которых к нему возвращаются воспоминания о военных днях и о погибшей жене.

Дэйзи возвращается на работу в Нью-Йорк. Дэн отказывается признать свое поражение. Он приходит к Дэйзи домой и пытается вновь овладеть ею, пусть даже силой. Дэйзи бьет его по лицу. Вернувшись к себе, Дэн звонит ей и просит прощения: в его жизни есть только она. Его жена подслушивает разговор и решает немедленно развестись. Она угрожает объявить на суде, что Дэйзи разрушила их брак, если муж не отдаст ей детей. Дэн спрашивает у Дэйзи в присутствии Питера, согласится ли она давать показания. Питер предоставляет жене самой принять решение и предпочитает отойти в сторону, чего Дэйзи не очень понимает. Она соглашается выступить на процессе, но Дэн прерывает слушания, чтобы избавить ее от испытания и от скандала. Он берет всю вину на себя.

Теперь Дэйзи живет отдельно от мужа. Дэн встречается с Питером и просит его подписать бумаги для развода с Дэйзи. Питер, сохраняя крайнюю флегматичность, говорит, что с удовольствием их подпишет, если Дэйзи попросит его об этом. Чтобы подумать и навести порядок в мыслях, она уезжает в коттедж. Дэн и Питер приезжают к ней и требуют принять решение. Не выдержав давления, Дэйзи садится в машину и уносится по засыпанной снегом дороге, однако машина попадает в занос и переворачивается. Дэйзи остается невредима. Вернувшись в коттедж, она обнаруживает, что мужчины по-прежнему ждут ее решения. Дэн отводит ее в сторону, вспоминает прошлое и красноречиво говорит о своей любви. Дэйзи отвечает, что этой любви больше нет, и подходит к мужу, который терпеливо ждет своего часа, нисколько не сомневаясь в ее выборе. «Что касается тактики мирных сражений, все вы — дети по сравнению со мной», — говорит он со вздохом.

[belkafoto.livejournal.com]

Вот где следует говорить об истинной чистоте жанра (хотя это выражение часто опошляется), и даже о расиновской чистоте, если учитывать, что действие подчиняется только игре страстей и лишено влияния каких бы то ни было случайных или внешних событий. Насколько нам известно, ни один фильм не заходил в этом направлении так далеко. Страсть у этих в высшей степени цивилизованных людей далеко не проста, к ней постоянно примешиваются холодный расчет, колебания. Потому рассудительные персонажи парадоксальным образом становятся темными и загадочными тем сильнее оттого, что фильм пытается очертить в них теневую зону, где вызревают и принимаются решения. Джоан Кроуфорд мучительно разрывается между 2 кавалерами. 1-й (Генри Фонда) кажется неуравновешенным, но причиной тому только физические факторы, а за ними, несомненно, скрывается завидное душевное спокойствие. Фальшивая самоуверенность 2-го (Дэйна Эндрюз) иногда делает его по-детски нерешительным. Режиссура подробно отражает витиеватые колебания героини; она стремится присвоить внутреннюю логику персонажа, напоминающего подчас героиню пьесы Шоу «Кандида». Странный фильм, чье мастерство оберегает и хранит тайну персонажей, в то же время пытаясь ее выразить. В результате персонажи приобретают огромную гипнотическую силу.

La dame d'onze heures Дама, пришедшая в одиннадцать 1947

[belkafoto.livejournal.com]

Станислас Октав Семинарио по прозвищу СОС, племянник следователя, расследует дело об анонимных письмах, получаемых семьей его бывшей невесты. Брат, а затем и отец девушки будут отравлены злоумышленником, прежде чем удалой детектив найдет разгадку тайны.

♦ Блистательный дебют Жана Девевра. Фильм находится на грани между рассказами о сыщиках-сердцеедах в стиле Реймона Руло и поэтичными детективами в стиле Пьера Вери. Он достаточно оригинален, чтобы превзойти своих вдохновителей. В повествовании (и в монтаже) Девевр использует очень рубленый, прерывистый и барочный стиль, где вперед выступает (отрываясь от жизненного контекста) целый набор необычных и волнующих образов, похожих на сон и от того особенно сильных. Обитатели виллы, в ужасе ждущие новых анонимных писем; лечебница для душевнобольных, по ночам оглашаемая криками обитателей; иллюзионист, предсказывающий зрителю скорую смерть; котенок, внезапно убитый отравленным медальоном (тело швыряют в мешок); таинственная баржа, названная по имени цветка и пришвартованная к берегу Северного канала, — фильм полой странных и разнородных ситуаций и персонажей. Из-за таланта рассказчика они связаны друг с другом безупречной логикой сновидения. Ничто не происходит напрасно в этой истории, которая к финалу возвращается на твердую землю, на радость рациональному мышлению некоторых любителей детективных романов, но при этом ничуть не ослабляет у зрителя эффект неожиданности и легкой растерянности от большинства сюжетных поворотов. Этой особой авторской интонации было суждено появиться снова в следующем фильме Девевра — необычной биографии Поля-Луи Курье (Ферма семи грехов, La ferme de sept péchés*).
Яндекс.Директ
Издание книг и публикация бесплатно
18+
Дистанционное обучение на карантине.
18+

Ровная в своем разнообразии, хладнокровная и точная актерская работа Поля Мёрисса (в этом фильме он чуть ли не в последний раз демонстрирует трезвую и сдержанную манеру исполнения).

использующей субъективную камеру

[belkafoto.livejournal.com]

Нуар, оригинальный почти до парадокса, с тонкой и изобретательной режиссурой (использующей субъективную камеру и реальные натурные съемки), которая сглаживает шероховатости сценария, местами малоправдоподобного.

Daro un milione Даю миллион 1935

[belkafoto.livejournal.com]

Где-то на юге Франции миллионер, уставший от легкой и поверхностной жизни, решает утопиться и прыгает в воду с борта яхты. В воде он знакомится с бродягой, который решился на тот же шаг, но по причинам прямо противоположным. Миллионер спасает бродягу и говорит новому спутнику, что завидует его бедности. В самом деле, из-за богатства он уже не может понять, насколько искренни с ним друзья и любовницы. Он заявляет, что готов отдать миллион тому, кто безрассудно проявит к нему доброту. Герои спят под открытым небом. Наутро бродяга, одолжив у миллионера вечерний костюм, передает прессе слова нового товарища, и они попадают на страницы газет — к огромной радости всех нищих и бездомных. В самом деле, во всех жадных до наживы горожанах внезапно проснулась щедрость: они толпами тащат в свои дома бедняков, надеясь наткнуться на миллионера и заслужить его благодарность. Миллионер, одетый в лохмотья бродяги, знакомится с костюмершей из цирка и помогает ей разыскать ученого пса, умеющего считать. Миллионер влюбляется в нее. Директор цирка организует на арене бесплатный ужин для бедняков, надеясь, что среди них окажется миллионер. После ужина гости смотрят представление и участвуют в лотерее. Миллионер устраивает потасовку, и его выставляют на улицу. Костюмерша заступается за него и лжет директору, утверждая, что этот человек и есть тот самый миллионер, а потому требует к себе особого внимания. Подслушав их разговор, миллионер ошибочно решает, что девушка разгадала его тайну. Он глубоко разочарован. Бродяга, от которого требуют узнать миллионера среди посетителей цирка, указывает на другого собрата-бродягу, чтобы настоящий миллионер мог и дальше жить спокойно, сохраняя инкогнито. Девушка и миллионер расстаются. Она кладет ему в руку монетку, чтобы миллионеру хватило денег на ночлег. Тронутый этим совершенно бескорыстным добрым поступком, миллионер вновь обретает веру в жизнь и ведет девушку на свою яхту.

[belkafoto.livejournal.com]

Этот фильм Камерини представляет собой все лучшее и самое характерное, что мог предложить т. н. «кинематограф белых телефонов» в жанре нежной и горькой комедии. Фильм передает и превосходно объединяет в единое целое двойственную, противоречивую природу этого кинематографа, стремившегося одной ногой оставаться в реальности, а другой — в мечтах, т. е в идеальном райском мире, где пастушки (в данном случае — скромная и благочестивая костюмерша из цирка) могут выходить замуж только за принцев (в данном случае — за соблазнительного миллионера с собственной яхтой). Невероятно динамичное повествование, которое Камерини с неподражаемой легкостью и элегантностью насыщает множеством маленьких гэгов, забавных почти до невероятности, позволяет картине, как на тугой проволоке, балансировать между этими тенденциями. Сюжет рассказывает и о тяжкой нищете немалой части общества, и о расчетливо-циничном эгоизме другой его части, но делает это с таким легким и воздушным юмором, выбирая в герои столь красивых и далеких от тягот реальности персонажей и актеров (Де Сика, Ася Норис), что сатира на общество постоянно принимает облик волшебной сказки. И именно в этой постоянной и очаровательной нестабильности содержится главный посыл фильма и целого кинематографического направления, не способного — и, по сути, не желающего — сделать окончательный выбор между реализмом (обличением пороков реального мира) и обнадеживающим оптимизмом, который, разумеется, не имеет под собой оснований, но зато его так приятно выражать. Материал подходит режиссеру идеально, и Камерини талантливо превращает в художественные достоинства даже недостатки сценария (Дзаваттини упорно тянул его в сторону большей абстрактности и меньшей нарративности), а также миражи и штампы кинематографического направления, которое в менее умелых и, что важнее, более неуклюжих руках только оттолкнуло бы зрителя. Де Сике-режиссеру (Маддалена, ноль за поведение, Maddalena zero in condotta*) и Матараццо (День бракосочетания, Giorno di nozze*; Папина проказница, Il birichino di papa*) предстоит придать строгости этому кинематографу и перевернуть с ног на голову его условности, чтобы с достаточной мерой едкости обнажить его бессодержательность и обманчивость. Отметим, что это 1-я работа в кинематографе Чезаре Дзаваттини и его 1-я встреча с Де Сикой.