Cortos 39

[arbeka]

«Говорящая доска» или «уиджа» (англ. Ouija board) — доска для спиритических сеансов вызова душ умерших с нанесёнными на неё буквами алфавита, цифрами от 0 до 9, словами «да» и «нет» и со специальной планшеткой-указателем.

Первый широко распространяемый коммерческий вариант доски был запатентован американцем Элайджей Бондом[1]. Партнёр Бонда, Чарльз Кеннард, предложил рекламировать её как древнеегипетскую игру; при этом, согласно одним источникам, заявлялось, что словом «уиджа» древние египтяне обозначали удачу[2], а согласно другим, название получено в результате прямого вопроса к самой доске[источник не указан 137 дней]. Ещё одна версия гласит, что Ouija — это комбинация двух слов, означающих «да»: французского «oui» и немецкого «ja».


В период Первой мировой войны доска была популяризирована американской спиритуалисткой Перл Курран (англ. Pearl Curran) в качестве спиритического инструмента наподобие китайского ящика фуцзи[3].

Доска Уиджа изготавливается из любого сорта дерева, имеет ровную, чаще всего лакированную поверхность. Существуют различного дизайна планшетки-указатели. Обычно они делаются из той же породы дерева, что и доска, и для лёгкого передвижения по доске имеют полированную нижнюю поверхность. Современные доски Уиджа делают на фрезерных станках с ЧПУ.

Колдовская доска должна содержать обязательные символы: алфавит (любой), цифры, слова «да» и «нет». Могут быть и другие символы. Обычно во время сеанса кончики пальцев располагаются на планшетке, которая движется и отвечает на вопросы либо односложно «да» и «нет», либо позволяет составить фразы при помощи букв и цифр. Указателем служит либо заострение на планшетке, либо отверстие в ней, в котором появляются символы доски.

Спиритуалисты, использующие доску, утверждают, что общаются таким образом с духами умерших, однако считают, что существуют неграмотные духи, которые дают неправильные ответы.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

А.Х.Дело в том, что после тщательного размышления продюсеры решили, что фильм должен быть полностью немым за исключением последней части. Это тогда называлось "частично звуковой фильм". Но поскольку я не был уверен в том, что продюсеры не перерешат в последнюю минуту в пользу целиком звукового фильма, я поступил следующим образом. Когда картина была отснята, я выступил с возражениями против "частично звуковой" версии, и мне дали возможность доснять некоторые сцены. У нас была занята немецкая актриса Анни Ондра, которая, естественно, плохо говорила по-английски. Мы тогда не владели техникой дубляжа. Я вышел из положения, пригласив английскую актрису Джоан Барри, которая произносила текст, стоя в стороне, в микрофон для записи, а мисс Ондра молча артикулировала.

Ф.Т.Вы, наверное, искали звуковые решения, не уступающие тем визуальным находкам, которые ввели в работе над "Жильцом"?

А.Х.Пытался, конечно. После того как девушка убивает художника, следует сцена завтрака в ее доме. Соседка рассказывает об убийстве. Она говорит: "Какой варварский способ– убивать человека ножом в спину. Я бы лучше треснула его кирпичом по голове". Разговор продолжается, становится неразборчивым– девушка перестает слушать. Только одно слово достигает ее сознания: "нож", которое повторяется все тише и тише. И вдруг до нее доносится ясный и громкий голос отца: "Элис, передай мне нож, пожалуйста". И Элис берет в руки нож, похожий на тот, которым она ударила художника, а вокруг нее идет прежний разовор.

Ф.Т.В фильме множество трюковых съемок. Например, эпизод погони в Британском музее.

А.Х.Освещение в музее было скудное, и мы использовали комбинированную съемку по методу Шюфтана. Под углом в 45° установили зеркало, отражающее фотографии музейного интерьера, снятые в разных залах, и наклеивали их на просветный экран, освещая сзади. В определенных местах, там, где нужно было сделать домакетку (например, дверной проем, через который вбегают персонажи), мы соскабливали амальгаму с зеркал.