Cortos 39

[arbeka]

«Говорящая доска» или «уиджа» (англ. Ouija board) — доска для спиритических сеансов вызова душ умерших с нанесёнными на неё буквами алфавита, цифрами от 0 до 9, словами «да» и «нет» и со специальной планшеткой-указателем.

Первый широко распространяемый коммерческий вариант доски был запатентован американцем Элайджей Бондом[1]. Партнёр Бонда, Чарльз Кеннард, предложил рекламировать её как древнеегипетскую игру; при этом, согласно одним источникам, заявлялось, что словом «уиджа» древние египтяне обозначали удачу[2], а согласно другим, название получено в результате прямого вопроса к самой доске[источник не указан 137 дней]. Ещё одна версия гласит, что Ouija — это комбинация двух слов, означающих «да»: французского «oui» и немецкого «ja».


В период Первой мировой войны доска была популяризирована американской спиритуалисткой Перл Курран (англ. Pearl Curran) в качестве спиритического инструмента наподобие китайского ящика фуцзи[3].

Доска Уиджа изготавливается из любого сорта дерева, имеет ровную, чаще всего лакированную поверхность. Существуют различного дизайна планшетки-указатели. Обычно они делаются из той же породы дерева, что и доска, и для лёгкого передвижения по доске имеют полированную нижнюю поверхность. Современные доски Уиджа делают на фрезерных станках с ЧПУ.

Колдовская доска должна содержать обязательные символы: алфавит (любой), цифры, слова «да» и «нет». Могут быть и другие символы. Обычно во время сеанса кончики пальцев располагаются на планшетке, которая движется и отвечает на вопросы либо односложно «да» и «нет», либо позволяет составить фразы при помощи букв и цифр. Указателем служит либо заострение на планшетке, либо отверстие в ней, в котором появляются символы доски.

Спиритуалисты, использующие доску, утверждают, что общаются таким образом с духами умерших, однако считают, что существуют неграмотные духи, которые дают неправильные ответы.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Такая установка на драматизацию, разумеется, не может обойтись без авторского произвола, против которого иногда восстают неподдающиеся, обвиняющие Хичкока в неправдоподобии. Хичкок часто говорит, что ему плевать на правдоподобие, но в действительности он редко бывает неправдоподобен. Он строит интригу на основе невероятных совпадений, из которых вытекает "сильная" ситуация, в которой он нуждается. Затем он постепенно обогащает драму и завязывает ее узлы все крепче и крепче, добиваясь максимальной интенсивности и правдоподобия прежде, чем прийти после пароксизма к очень быстрой развязке.

Обычно сцены наивысшего напряжения являются особымимоментами фильма и сохраняются в памяти. Но, анализируя фильмы Хичкока, понимаешь, что на протяжении всей своей карьеры он стремился создавать такие фильмы, где бы все моменты были особыми,фильмы, по его собственным словам, без дыр и пятен.

Авторы фильма, безусловно, знают, что за люди стоят за этим именем, но мы-то не знаем, даже если нам трижды показали их физиономии на экране, не знаем этого просто в силу основного закона кинематографа: все, что говорится, а не показывается, не достигает зрителя.