я вставляю эти строки

[arbeka]

я вставляю эти строки, как двойной долг

"А вы слышали, что "Кошкин дом" написан Маршаком в соавторстве с Елизаветой Дмитриевой, по мужу Васильевой - Черубиной де Габриак? В первых изданиях обозначены оба автора, но потом Дмитриеву сослали, и в 1928 г. она умерла."
https://idelsong.livejournal.com/901006.html

"Родилась в небогатой дворянской семье. Отец — учитель чистописания, рано умерший от чахотки. С семи до шестнадцати лет страдала тем же недугом, была прикована к постели, на всю жизнь осталась хромой. В 1904 году с золотой медалью закончила Василеостровскую гимназию, в 1908 году — Императорский женский педагогический институт по двум специальностям: средневековая история и французская средневековая литература. Одновременно слушала лекции в Петербургском университете по испанской литературе и старофранцузскому языку, после чего непродолжительное время училась в Сорбонне, где познакомилась с Н. Гумилёвым."

Comments

в замужестве Васи́льева

[belkafoto.livejournal.com]

Елизаве́та Ива́новна Дми́триева (в замужестве Васи́льева; 31 марта (12 апреля) 1887, Петербург — 5 декабря 1928, Ташкент) — русская поэтесса, драматург, более известная под литературным псевдонимом-мистификацией Черуби́на де Габриа́к.

«Черубина де Габриак»

Лето 1909 года Е. Дмитриева провела в Коктебеле, на даче у Волошина, где родилась совместная идея литературной мистификации. Автором идеи была сама Дмитриева, её горячо поддержал Волошин. Дмитриева придумала себе звучный псевдоним и литературную маску таинственной красавицы-католички.
Легенда Черубины

«Черубина де Габриак» — восемнадцатилетняя красавица, ревностная католичка, которая получила строгое воспитание в монастыре. За каждым ее шагом день и ночь следят строгий отец и ее исповедник, монах-иезуит, поэтому она не может общаться напрямую, а только через переписку. Постоянно намекала на то, что, скорее всего, уйдёт в монахини и замолчит.[1]

В дальнейшем образ пополнился колоритными деталями: Черубина - графиня, отец её — испанец, мать русская.
Мистификация

1 сентября 1909 года издателю журнала «Аполлон» Сергею Маковскому были присланы стихи, подписанные псевдонимом «Черубина де Габриак».

Она отправила ему несколько писем со своими стихами. Написаны они были изящным почерком на бумаге, пропитанной духами. Листки были проложены бутонами засушенных цветов. Обратного адреса поэтесса не оставила.[2]

Вопрос об авторстве

[belkafoto.livejournal.com]

Вопрос об авторстве

Существует мнение, что стихи Черубины писала не Дмитриева, а Волошин. Сам он это отрицал, отводя себе только роль критика: «но писала только Лиля»[5] Марина Цветаева также полагала, что стихи писала сама Дмитриева.

"Разоблачение

Разоблачение Черубины состоялось в конце 1909 года: правду узнал М. Кузмин, выведавший номер телефона Дмитриевой.

Маковский долго не мог поверить, что его разыграли. Но всё же 11 ноября 1909 года сделал звонок по телефону, на который ответил тот самый голос «католички». Они условились о встрече, которая состоялась 16 ноября и крайне разочаровала Маковского. Он описал её так:

Дверь медленно, как мне показалось, очень медленно растворилась, и в комнату вошла, сильно прихрамывая, невысокая, довольно полная темноволосая женщина с крупной головой, вздутым чрезмерно лбом и каким-то поистине страшным ртом, из которого высовывались клыкообразные зубы. Она была на редкость некрасива. Или это представилось мне так, по сравнению с тем образом красоты, что я выносил за эти месяцы? Стало почти страшно. Сон чудесный канул вдруг в вечность, вступала в свои права неумолимая, чудовищная, стыдная действительность. И сделалось до слез противно и вместе с тем жаль было до слез ее, Черубину…

[belkafoto.livejournal.com]

В конце 1910 года в «Аполлоне» появилась ещё одна подборка стихов Черубины, с заключительным стихотворением «Встреча», подписанным подлинным именем поэтессы.

После разоблачения культ Черубины исчез. Скандал, разразившийся вокруг ее имени, заглушил впечатление от ее стихов. Критика, посыпавшаяся со всех сторон, ранила Дмитриеву.

После разрыва с Гумилёвым и Волошиным и скандальной дуэли между двумя поэтами, состоявшейся 2 ноября 1909 года, Дмитриева надолго замолчала.[6]
Антропософия
В 1911 году она вышла замуж за инженера-мелиоратора Всеволода Николаевича Васильева и приняла его фамилию. После замужества уехала с ним в Туркестан, много путешествовала, в том числе по Германии, Швейцарии, Финляндии, Грузии, — в основном по делам «Антропософского общества». Антропософия стала главным её занятием на все последующие годы и, видимо, источником нового вдохновения. С 1915 года вернулась к поэзии: в новых стихотворениях понемногу исчезло её прежнее «эмалевое гладкостилье», а на смену пришло обострённое чувство ритма, оригинальные образы, ощущение некоей таинственной, но несомненной духовной основы новых образов и интонаций. Многие стихотворения — религиозные, но уже не католические стилизации, а искренние стихи, отражающие поиск пути для собственной души поэта, стремящейся к покаянию и очищению.

[belkafoto.livejournal.com]

Театр

В 1921 году поэтессу вместе с мужем арестовали и выслали из Петрограда («потому что мы дворяне», как писала она одному из своих корреспондентов тех лет). Она оказалась в Екатеринодаре, где руководила объединением молодых поэтов и познакомилась с С. Маршаком. Совместно с ним она работала над детскими пьесами (сборник пьес был переиздан четырежды).

Спустя десятилетия С. Маршак вспоминал:

…в коллективе театра были такие работники, как Дмитрий Орлов (впоследствии народный артист РСФСР, актёр Театра Мейерхольда, а потом МХАТа), как старейший советский композитор В. А. Золотарев и другие. Пьесы для театра писали по преимуществу двое — я и поэтесса Е. И. Васильева-Дмитриева. Это и было началом моей поэзии для детей…[7]

[belkafoto.livejournal.com]

Осенью 1926 года года Дмитриева написала «Исповедь» — книгу, описывающую историю Черубины.

В том же году начались репрессии по отношению к русским антропософам.

В 1927 в доме Дмитриевой был проведён обыск, во время которого были изъяты все её книги и архив, а саму поэтессу выслали в Ташкент на три года. В ссылке она продолжила писать стихи, постоянными темами которых стали мистические переживания, одиночество, любовь, обречённость, тоска по родному Петербургу.

В 1927 году по предложению близкого друга последних лет, китаиста и переводчика Ю. Щуцкого, она создала ещё одну литературную мистификацию — цикл семистиший «Домик под грушевым деревом», написанных от имени «философа Ли Сян Цзы», сосланного на чужбину «за веру в бессмертие человеческого духа».

Скончалась от рака печени в ташкентской больнице им. Полторацкого, не дожив до конца ссылки. Была похоронена на Боткинском кладбище в Ташкенте. В настоящее время местоположение могилы Елизаветы Дмитриевой неизвестно.

Серге́й Константи́нович Мако́вский

[belkafoto.livejournal.com]

Серге́й Константи́нович Мако́вский (15 [27] августа 1877, Санкт-Петербург — 13 мая 1962, Париж) — русский поэт, художественный критик и организатор художественных выставок, издатель (первая волна эмиграции).

В 1920 году эмигрировал. Сначала жил в Праге, с 1925 года — в Париже. В 1926—1932 гг. он был одним из редакторов газеты «Возрождение», в 1939—1944 гг. председатель «Объединения русских писателей» в Париже. С 1941 по 1963 год опубликовал восемь сборников стихов. Книги «Портреты современников» (1955) и «На Парнасе „Серебряного века“» (1962) сыграли важную роль в формировании представления о русской литературе начала XX века как особом периоде её истории. В 1946 году сотрудничал с культурно-просветительным отделом Союза советских патриотов; вошёл в редакционную комиссию журнала, который собирался издавать указанный отдел, сотрудничал с газетой «Советский патриот». 14 февраля 1947 года стал основателем (вместе с З. П. Бирчанским) «Общества друзей русского искусства и литературы». 22 ноября 1947 года вышел из членов «Союза русских писателей и журналистов». В 1949—1959 гг. работал в издательстве «Рифма», издававшего поэтические сборники русских эмигрантов, его редактор и директор (глава редколлегии). В 1951 году два месяца возглавлял тетради «Возрождения». Сотрудничал в «Новом русском слове», «Русской мысли» (с 1956), «Новом журнале», альманахах «Мосты» и «Грани» и других изданиях. Сотрудник Центрального объединения политической эмиграции из СССР. С 1952 года выступал с публичными лекциями в Русском студенческом христианском движении. Выступал с публичными лекциями и докладами, в частности, в 1954 году — в Кружке друзей и почитателей И. С. Шмелёва, в 1957 и в 1960 году — в Русской академической группе в Париже, в 1957—1958 гг. — в Русском научном институте. Снимал комнату в Париже у А. М. Элькан. Профессор. С 1957 года член, с 31 мая 1958 года — член ревизионной комиссии Общества бывших студентов Санкт-Петербургского университета. В 1959 году сотрудничал с Объединением слушательниц Высших женских богословских курсов; читал лекции в Лондоне: в Пушкинском Доме и в студенческом союзе при местном университете; принимал участие в Религиозно-философских дискуссиях. В 1960 году вступал с докладами в Союзе русских писателей и журналистов. Член-основатель, с 26 марта 1961 года член правления Общества охранения русских культурных ценностей. Член «Обезьяньей Палаты А. М. Ремизова» (кавалер обезьяньего знака). Масон союза Великой Ложи Франции. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Serguei Konstantínovitx Makovski

[belkafoto.livejournal.com]

Serguei Konstantínovitx Makovski (en rus: Сергей Константинович Маковский - Sant Petersburg, 1877 - París, 1962) fou un poeta i crític d'art rus. Fill del pintor Konstantín Makovski, a part de la seva tasca crítica també va organitzar nombroses exposicions artístiques i de 1909-1917 va editar la revista Apol·lon a Sant Petersburg, que va tenir gran influència en el món artístic rus.