Cortos 15

[arbeka]

Дромома́ния (греч. δρόμος «бег», греч. μανία «бешенство, помешательство»), пориома́ния, вагабонда́ж (фр. vagabondage «бродяжничество») — импульсивное влечение к перемене мест. Под дромоманией принято понимать влечение к побегам из дома, скитанию и перемене мест, наблюдается при различных психических заболеваниях.

Этиология и патогенез

В формировании дромомании выделяют реактивный этап — первый уход из дома в связи с психической травмой, затем уходы становятся привычными, фиксированными, на любую незначительную неблагоприятную ситуацию возникает привычная реакция — уход из дома. Встречается при психопатиях, обсессивно-компульсивных расстройствах.

В последующем уходы из дома становятся безмотивными, неожиданными, приобретают характер импульсивности.
Возраст возникновения
Дромомания, характерная для детского и подросткового возраста, является вполне нормальным проявлением психического развития, но известны случаи, когда, возникнув в детстве, дромомания сохраняется и у взрослых людей, причём их не останавливает наличие маленьких детей, здоровье которых во время бродяжничества подвергается опасности.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Алексей Попогребский ловко балансирует между высоколобым фестивальным кино и жанровым остросюжетным фильмом. По своей структуре и подтексту «Как я провёл этим летом» более походит на европейский фильм, нежели на российский. Сюжетно и стилистически лента перекликается с замечательным фильмом «Ноль градусов Кельвина» норвежца Ганса Петтера Моланда. Здесь органично сочетаются интересный сценарий, проработанные характеры и экзистенциальный подтекст. Подобно тому, как это часто бывает в фильмах Вернера Херцога (всё же не случайно жюри Берлинского кинофестиваля под его началом присудило картине три награды), основой основ в «Как я провёл этим летом» выступает пейзаж. Статичная камера под атмосферную музыку подолгу любуется грандиозным горным хребтом, проступающим сквозь туман, словно мифический голем и довлеющим над попавшим в передрягу Павлом, тем самым олицетворяя собой безжалостный фатум. Необъятные просторы российского севера со временем начинают производить удушающее впечатление на грани клаустрофобии, ведь герои герметично упакованы в ландшафт и неспособны вырваться из его лап без помощи извне. Парадоксальным образом суровая природа тундры не только резонирует с тесным миром лачуги полярников, но и рифмуется с ним. Широта вокруг, но не покорить её. Бежать некуда. А оттого тесно.

Уверенно ступая по тропе саспенса, Попогребский оставляет вдоволь места для различных трактовок происходящего. По окончании фильма тяжело сказать наверняка был ли конфликт всамделишным или ложным, да и вообще многое из увиденного начинает напоминать шрёдингеровскую структуру «Фотоувеличения» Микеланджело Антониони, где до конца не ясно, что реально, а что нет. Может реальная опасность, а может фантомы, порождённые туманом тундры, словно океаном планеты Солярис. Может было что, а может быть просто показалось.