Конкурс 11

[arbeka]

Опчее и особенное

"А пачему, - вопросил я у местных сеньоров, - выражение "tirar la casa por la ventana" /(вы)бросить домик через окно/ требует определенного артикля? Ежели я правильно понимаю, то суть дефства: "некто выбрасывает какой-то дом через какое-то окошко."

- Неправильно понимаешь, ответствовали мне, после краткой паузы.

А понимать надо так:
Конкретный идиот умудряется выбросить СВОЙ дом через СВОЕ же окно. И - не иначе.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

«Лола Монтес» (фр. «Lola Montès») — единственный цветной и широкоэкранный фильм Макса Офюльса. Снят в 1955 году по неопубликованному роману «Необычайная жизнь Лолы Монтес» (фр. «La Vie Extraordinaire de Lola Montès») Сесиль Сен-Лоран, в основу которого положена скандальная жизнь Элизы Гильберт, также известной под именем графини Ландсфельд. На момент премьеры это был самый крупнобюджетный проект в истории французского кинематографа[1]. Пышные, красочные костюмы для ленты разработал один из постоянных сотрудников Офюльса — Юрий Анненков.

Сюжет

50-е годы XIX века. В провинциальном американском цирке, на сцене, в богатых декорациях, сидит в царственной позе немолодая, но всё ещё восхитительная Лола Монтес.

Перед глазами пришедших поразвлечься обывателей проходит жизнь героини, инсценированная цирковыми актёрами, а сама она за 25 центов отвечает на любой, даже самый нескромный вопрос. Всё пережитое обернулось фарсом, хотя с раннего детства она боролась за своё право быть счастливой, а в числе её возлюбленных были великие композиторы и король Баварии из-за неё потерял свой престол.

Циничный и безжалостный, но любящий Лолу антрепренёр объявляет смертельный номер — Лола Монтес должна совершить прыжок, не пользуясь страховочной сеткой. И, уже после прыжка, любой желающий за доллар может поцеловать женщину, близость с которой была несбыточной мечтой для многих аристократов Европы. Женщину, которая могла стать королевой, но отдавшую за гроши память о своих чувствах.

Метаморфозы

Фильм знаменит своей драматической судьбой. Поначалу лента была освистана зрителями. Новаторская структура повествования через вереницу выборочных флэшбэков оказалась слишком дерзкой для своего времени[2]. Несмотря на протесты режиссёра, продюсеры перемонтировали фильм, чтобы представить историю Лолы в хронологической последовательности. От этого развитие событий стало ещё менее понятным для неподготовленного зрителя. Баталии Офюльса с продюсерами по поводу монтажа были прерваны смертью режиссёра в 1957 г.

Десять лет спустя фильм был отреставрирован, однако вернуть ему первоначальный вид не удалось из-за утраты 20 минут вырезанного при перемонтаже киноматериала. Однако даже и в таком виде «Лола Монтес» впечатлила критиков нового поколения[3]; один из самых авторитетных, Эндрю Саррис, провозгласил её величайшим свершением в истории кинематографа[2]. Одни видели в фильме критику нездоровой одержимости публики великосветскими персонажами и «звёздами», другие — завуалированное размышление о несоответствии иллюзии и реальности, то есть о самой природе киноискусства[4].

В начале XXI века считавшийся утраченным хронометраж был обнаружен, благодаря чему Французская синематека, в сотрудничестве с сыном Макса Офюльса Марселем, отреставрировала ленту для всемирной премьеры в программе «Каннская классика» (2008). Тогда «Лола Монтес» впервые предстала перед зрителями так, как её замысливал режиссёр, — широкоэкранный формат, режущие глаз своей яркостью краски текниколора, необузданная театральность. В 2010 году студия Criterion представила воссозданную «Лолу Монтес» в DVD-формате[4].

Полемика

Чтобы оправдать огромный для своего времени бюджет, главная роль в фильме была отдана секс-символу Франции пятидесятых — Мартин Кароль. Несмотря на эффектную внешность, Кароль считалась неважной актрисой, и Офюльс старался обратить её скованность перед камерой на пользу рассказу: в начальных сценах она выглядит почти куклой, которой помыкают другие[1]. Тем не менее многие указывают на актёрскую работу Кароль как на самое слабое место фильма[1][2][5]. Других раздражают вялость действия и надоедливые пируэты кинокамеры, которые перетягивают на себя внимание зрителя[2].

У поклонников ленты свои аргументы. «Более роскошных стилистических росчерков представить себе невозможно, текучесть композиционных решений не имеет себе равных, порхание камеры стирает грань между движением и чувством — как будто режиссёр использует её в качестве кисти», — восторгается составитель киносправочника Time Out[6]. Не менее высока оценка Михаила Трофименкова («Коммерсантъ»):

Трагический балаган, который никакому Феллини и не снился. Цирк разрастается до масштабов мира, стены исчезают. Немыслимая, наглая, безграничная свобода сюжетосложения[5].