и мир рухнул

[arbeka]

Я взялся за ручку, и мир рухнул.

((Любите архивы ЖЖ - источник инфы и эмоций!))
.................
"Когда я куда-то проходил, мне отдавали честь многочисленные граждане в мундирах. Это были странные мундиры. Иногда халат, как у вышеописанного джинна, иногда синий грязный пиджак, одетый поверх немыслимой размахайки, иногда из всей одежды на отдающем эту самую честь были только драные синие галифе, но все они вытягивались во фрунт и салютовали мне не то левой, не то правой рукой. У одного такого кадра была работа, состоявшая из единственной обязанности - открывать дверь белым людям. А я ведь к этому, мягко говоря, не привык. И вот он зазевался и пропустил меня, когда я быстрым шагом прошел к двери. Боже, что началось! Дорожка узкая, он не может обогнать белого человека. И он не может позволить, чтобы белый человек открыл дверь сам, это же позор и профнепригодность. У него были глаза как у побитой собаки. Я взялся за ручку, и мир рухнул. И тут я, луноликий, проявил гуманность. Сделав шаг в сторону, я дал ему возможность открыть дверь. Отчаяние сменилось счастьем, индус вытянулся в струнку и вскинул руку к козырьку грязной фуражки."

https://andanton.livejournal.com/10758.html

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Зато что меня поразило неприятно, так это хамство во взаимоотношениях высшего с низшим. И тут, по-видимому, смешалось наследство белого человека с кастовой организацией общества. В Канаде так не принято, у нас миллионер и индус-водитель абсолютно на равных во всем, что не касается лимитов по кредитным картам. А в Дели мы как-то встретились с непосредственным начальником моего шофера Хари. Тон, которым этот начальник-индус приказал Хари исчезнуть, и то, как Хари безропотно развернулся и мгновенно растворился, произвело на меня сильное впечатление. И одновременно с тем со мной этот же гад разговаривал очень почтительно и умильно. Мне такое поведение уже не кажется нормальным. Такую же манеру поведения я подмечал и в других местах.

[belkafoto.livejournal.com]

Министерство, куда я приехал, представляет из себя новое красивое здание, выполненное под огромный старинный комплекс типа индуистского храма. А внутри была совдепия образца семидесятых. Жуткий скрипучий лифт на трех человек, весь исцарапанный и размалеванный; в кабинете человека в ранге заместителя министра не было никакой оргтехники, кроме пожелтевшего от времени гигантского ксерокса на колесах; сам кабинет был размером меньше моей кухни, а из мебели в нем стоял один ободранный стол, три стула и продавленный рваный диван. А ведь я разговаривал о миллионах долларов.

[belkafoto.livejournal.com]

Разумеется, по отношению к иностранцам, как и во всех слаборазвитых странах, ценовая дискриминация сильнейшая. Например, вход в Тадж Махал для местного жителя 20 рупий, а для туриста 750 рупий. Звонки по мобильному в пределах зоны ничего не стоят, а за пределы стоят состояние. Фотоаппаратами можно пользоваться без ограничений, а вот за видеокамеру, которую местные себе позволить не могут, надо платить 25 рупий практически на каждом шагу. Ну, то есть понятно почему так. У меня нет особенных претензий и вопросов, просто это характеризует общество.

[belkafoto.livejournal.com]

Из экзотики - возле Министерства обосновалось племя диких злобных обезьян. Я об этом уже упоминал раньше. Мартышки прыгают по стенам и заглядывают в окна. Они вовсе не так дружелюбны и доверчивы, как их родственники в Агре. Говорят, с ними не стоит заигрывать - укусят или обгадят. Не знаю, не пробовал. Но я, кстати, не разделяю восхищения по этому поводу. Вот в Торонто повсюду скачут белки, ах, как миленько. А ведь это грызуны, ближайшие родственники крыс. Почему белки миленько, а крысы безобразненько? Только из-за хвостика? А в Нью-Джерси, где жила моя жена, дикое количество оленей. Эти твари ничего не боятся и глупы как бараны. Их любимое занятие - забодать машину на хайвее. Последствия катастрофические для обеих сторон, приличный олень весит около центнера, и жители Нью-Джерси не испытывают к оленям никаких светлых чувств. Так что везде свои животноводческие фокусы.

[belkafoto.livejournal.com]

И это был не конец. Камал отвез меня к потомкам древних мастеров, которые делали Тадж Махал. Он утверждал, что это будет безумно интересно. И он не соврал, гад.

Перед низеньким сарайчиком, оказавшимся вполне приличным кондиционированным магазином, сидели на земле четыре старца в белых одеждах. Перед ними были полировальные круги, которые приводились в действие таким подобием большого лука с бечевкой вместо тетивы. Бечевка намотана на ось круга, и поступательные движения лука превращались во вращение полировалки. Старики шлифовали мельчайшие каменные пластинки размером от одного милиметра до пяти. Фаланги пальцев правой руки у всех четверых были сточены до основания ногтей. Еще один подмастерье долбил мраморные плиты. Изготовлялась столешница черного мрамора с малахитовой инкрустацией из нескольких тысяч плотно пригнанных пластинок. Я остолбенел. Сколько ее делать? Полтора года. А сколько она стоит?? Пять тысяч долларов. Доставка в любую страну бесплатно. Пять тысяч за полтора года работы пяти человек???

[belkafoto.livejournal.com]

Но, знаете, самое интересное поджидало меня впереди. Похождения в лавках Агры меркнут перед моим последним индийским испытанием. Еще до отъезда меня все предупреждали: воды не пить, кроме как из бутылок, никаких фруктов не покупать, даже бананов, есть только в специальных местах для белых и лучше бы простые гамбургеры без изысков, с собой носить гигиенические салфетки и протирать все ручки, и так далее и тому подобное. Вообще-то по жизни я пофигист, но к этим рекомендациям прислушался. И не напрасно. В многочисленных харчевнях и скверных кафе антисанитария просто библейская. В больших котлах на открытом огне грязные люди варят какое-то пойло, помешивая его палками. Вонища немыслимая. Туалет тут же рядом с кухней - то есть просто у стенки в пыли под чахлым кустиком. Воды нет, руки люди не моют никогда. Как они ухитряются не подохнуть от холеры в одночасье - загадка. Европейский ум и европейский желудок разрешить ее не в состоянии. В принципе, для приезжих есть фаст-фуд, Макдональдс там и Пицца-хат. Они выглядят абсолютно так же, как и везде в мире. Конечно, на раздаче в них те же индусы, но марка заведения обязывает. Однако, ходить в Индии в Макдональдс? Это как-то странновато и не вяжется с моей тягой к познанию мира.

[belkafoto.livejournal.com]

В Торонто лежал снег и было ощутимо холодно. Дома! какое счастье. Я сел в нормальный человеческий аэропортовский лимузин - шофер оказался белым. Обычно таксисты в Торонто индусы или пакистанцы. О, теперь я понимаю почему. Всю дорогу домой я рассказывал белому человеку о том, что я видел в стране диких обезьян, а он цокал языком. Тошнота не проходила, но уменьшалась на глазах. Через два дня она ушла совсем. Через четыре дня нормализовались пищеварительные процессы. И только печенка некоторое время будила меня под утро мягким толчком в правый бок, и я лежал и прислушивался, как она горько и бессвязно жаловалась окружающим ее внутренним органам на своего не в меру любопытного мудилу-хозяина. Потом исчез и этот симптом.

[belkafoto.livejournal.com]

Париж, 2007 год. Хороший солнечный день. С путеводителем Ле Пти Фюте в руках я изучаю достопримечательности на пешеходном маршруте №6. Свернув на небольшую улицу, неожиданно для себя я обнаруживаю любопытное здание со звездами Давида. Ба, да это синагога! И довольно приличных размеров. В кадр не влезает. Примериваюсь так и сяк, пячусь задом – ничего не выходит. И вдруг я понимаю, что стою в небольшой толпе, и на меня недоброжелательно смотрят. Разворачивающееся вокруг меня действо настолько неординарно, что, хотя правильная догадка приходит в голову мгновенно, я замираю и начинаю все и всех мысленно фотографировать. Представьте себе высоченный глухой забор из камня. В заборе небольшая калитка, и, когда она открывается, виден двор, заполненный детьми в черных одеждах. Шесть человек в черных шляпах с пейсами образовывают коридор от калитки до проезжей части. Еще один распоряжается процессом. Пара мускулистых охранников с кипами на макушках провожают прохожих испепеляющими взглядами. По дороге очень медленно ползут машины, некоторые останавливаются возле живого коридора. Хасид-распорядитель открывает дверь автомобиля, сверяет номер машины с бумажкой, открывает калитку и кричит имя. Ребенок быстро пробегает по живому коридору, садится в машину, та отъезжает. Подъезжает следующая. Это школа – счастливое еврейское детство. Как странно. Кажется, что может быть проще – оденься нормально как все и иди в любую школу. В конце концов, если так нравится быть подлинным иудеем, переезжай в Израиль в религиозный кибуц, и будь там как все. Ведь главное – это не выделяться. Но нам не понять. Мне не понять уж точно. Поизучав внимательно процесс, я встречаюсь взглядом с охранником. Он меня ненавидит. Уровень разлитой в воздухе агрессии просто зашкаливает. Здесь все присутствующие меня боятся и ненавидят. В ответ я миролюбиво улыбаюсь и демонстративно складываю фотоаппарат. Зачем нарываться на грубость? Спокойно иду себе дальше, прикидывая, как бы это все описать. Какая-то должна быть иллюстрация. Что, если сфотографировать затор на улице? Я прошел от места довольно далеко, метров пятьдесят как минимум. Лиц уже не разглядеть. От школы виден только кусок забора. Разворачиваюсь, прилаживаю кадр. В это время охранник, который, оказывается, за мной следил, налетает на меня с кулаками и пытается отобрать камеру. Он орет что-то громко по-французски, прохожие оборачиваются и наблюдают за нашей потасовкой. Как могу, я пытаюсь говорить ему что-то спокойным голосом. Он не понимает, но мой миролюбивый тон действует в правильном направлении. В конце концов он отпускает фотоаппарат и перестает выкручивать мне руку. Что-то злобно бормоча, он уходит назад к школе. Я продолжаю движение по пешеходному маршруту №6.