Скупость

[arbeka]

Скупость
((А вот забавно, другая крайность - мотовство - за грех не считается?
Негодование папА можно понять: сынуля занизил стоимость утраты почти в 2 (два) раза!))
.................
"Сергей Львович тоже отличался редкой скупостью. Сохранился анекдот из его семейной жизни. Однажды сын Сергея Львовича — Лев — за обедом разбил рюмку. Отец вспылил, а затем весь обед проворчал. Не выдержал и Лев. «Можно ли, — сказал он, — так долго сетовать о рюмке, которая стоит двадцать копеек?» — «Извините, сударь, — с чувством возразил отец, — не двадцать, а тридцать пять копеек».
....................
"Алчность, корыстолюбие, стяжательство, любостяжание, скопидомство, сребролюбие, мздоимство — деятельное стремление и неумеренное желание, склонность к получению материальных благ и выгоды.

Скупость есть неумеренное желание и любовь к богатствам.

Алчность в православной этике — одна из 8 греховных страстей (в католичестве — один из 7 смертных грехов) поскольку приводит к умножению забот и попечений...

Comments

А вот вам и дама

[belkafoto.livejournal.com]

Однако к серьезной деятельности Сергей Львович, как говорят, расположен не был, предпочитая службе и хозяйственной деятельности светские визиты и холостяцкие развлечения. О его беззаботности и легкомыслии ходили легенды. Любимым занятием Сергея Львовича во время службы в гвардейском полку было сидеть у камина и помешивать горящие угли своей офицерской тростью. Как-то раз, согласно легенде, с такой обгоревшей тростью Сергей Львович явился на учения, за что будто бы и получил выговор от командира: «Уж вы бы, поручик, лучше явились на ученья с кочергой».

Рассеянность Сергея Львовича принимала порой самые неожиданные формы. В салонах рассказывали историю, как однажды на придворном балу к нему, стоявшему на одном месте и не принимавшему участия в танцах, подошел император Павел Петрович. «Отчего вы не танцуете?» — спросил он его. «Я потерял перчатки, Ваше величество», — ответил Сергей Львович. Государь снял со своей руки перчатки и благожелательно сказал: «Вот вам мои». Затем взял Сергея Львовича под руку и подвел его к одной даме. «А вот вам и дама», — великодушно добавил он.

[belkafoto.livejournal.com]

В 1796 году Сергей Львович женился на Надежде Осиповне Ганнибал. В сложной системе родственных связей семьи Пушкина Надежда Осиповна приходилась своему мужу внучатой племянницей. Ее мать, дочь тамбовского воеводы Мария Алексеевна, в замужестве Ганнибал, была Сергею Львовичу троюродной сестрой. Между прочим, она стала первой воспитательницей Пушкина, выучила его читать и писать по-русски и, по утверждению П. И. Бартенева, значила для формирования детского мировоззрения Пушкина не меньше, чем его знаменитая няня Арина Родионовна.

[belkafoto.livejournal.com]

Надежда Осиповна была дочерью сына Абрама Петровича — Осипа Абрамовича. В молодости она слыла необыкновенной красавицей, была украшением салонов, где ей постоянно ласково и любовно намекали на африканское происхождение, в глаза и за глаза называя «Прекрасной креолкой», или «Прекрасной африканкой». Правда, среди дворовых людей можно было услышать и более вульгарное прозвище «Арапка»,

[belkafoto.livejournal.com]

Решил Фиглярин, сидя дома,
Что черный дед мой Ганнибал
Был куплен за бутылку рома
И в руки шкипера попал.

[belkafoto.livejournal.com]

С фамилией сложнее. Согласно одной легенде, Абрам Петрович получил ее лично от Петра в честь легендарного полководца Древнего мира — покорителя Карфагена Ганнибала, причем, скорее всего, первоначально «Ганнибал» было прозвищем чернокожего мальчика. Согласно другой легенде, фамилию Ганнибал он присвоил себе сам, в память о своем африканском происхождении. И произошло это гораздо позже, уже после смерти Петра I. Будто бы, прибыв в Сибирь, он решил, что громкая фамилия поможет ему в его положении ссыльного. Во всяком случае известно, что первоначально чернокожего генерала звали просто Абрам-арап, или Абрам Петров, и только потом, через несколько десятилетий «Петров» превратилось в «Петрович». Тогда же появилось и добавление — Ганнибал. Историкам известно и первое упоминание имени Ганнибал в качестве фамилии. Оно действительно впервые упоминается в 1727 году, в официальном документе, связанном с приездом Абрама Петровича в Сибирь: «В декабре месяце прибыл из Тобольска лейб-гвардии, бомбардирной роты, поручик Абрам Петров, арап Ганнибал, для строения селингинской крепости».

Евдокия Андреевна Диопер

[belkafoto.livejournal.com]

Есть и еще одна легенда, автором которой считается сам А. С. Пушкин. Согласно ей, женил Ганнибала сам Петр I, просватав за своего арапа русскую барышню. Однако известно, что впервые Ганнибал женился только через шесть лет после смерти императора, в 1731 году, после возвращения из Сибири, где он находился в ссылке. Его супругой стала гречанка Евдокия Андреевна Диопер, а когда та умерла, вдовец женился вторично, и уже от этого брака родился дед Пушкина Осип Абрамович Ганнибал.

Христина-Регина фон Шеберг

[belkafoto.livejournal.com]

Второй женой Ганнибала стала ревельская уроженка, дочь капитана Матвея фон Шеберга, полунемка-полушведка Христина-Регина фон Шеберг. У них родилось 11 детей, из них четверо умерли в раннем возрасте. Один из сыновей — Осип — и стал дедом Пушкина по материнской линии.

[belkafoto.livejournal.com]

Необычная форма пруда породила легенду о том, что именно здесь, в Суйде, находится знаменитое пушкинское Лукоморье, о котором говорится во Вступлении к поэме «Руслан и Людмила». Будто бы Пушкин писал поэму, сидя под старинным дубом, на каменном диване, вырубленном некогда из огромного валуна крепостными крестьянами для своего «Черного барина» — Абрама Петровича Ганнибала (на самом деле поэт в Суйде никогда не был). Каменный диван сохранился. Возле него до недавнего времени и в самом деле рос развесистый 700-летний дуб, вокруг которого, как утверждает Пушкин, «и днем, и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом». Теперь не ходит. В 2000 году дуб погиб. Говорят, его подожгли местные недоросли.

[belkafoto.livejournal.com]

Есть и другие московские дома, стенам которых приписывается честь первыми услышать крик новорожденного поэта. Среди них даже один подмосковный: будто бы Пушкин родился в Захарове — имении бабушки. Но оставим эти легенды на совести москвичей и самих родителей поэта, те любили переезжать с места на место. Известно, что только с рождения Александра до его отъезда на учебу в Петербург, то есть с 1799 по 1811 год, Пушкины сменили 11 московских адресов.

[belkafoto.livejournal.com]

В Средние века парики не носили, поскольку это осуждалось церковью. Климент Александрийский (ок. 200 г. н. э.) писал, что тот, кто носит парик, не может получить сан священника, поскольку благословение Божие не может пройти сквозь искусственные волосы. Тертуллиан: «Все парики являются личинами и измышлениями дьявола… Если вы не отвергнете чужой волос как богопротивный, я вызываю ненависть к нему у вас, напоминая, что он может происходить с головы проклятого или нечистого человека». На Константинопольском соборе (692 год) ряд христиан за ношение париков были осуждены.

В XIV-XVIII вв. мода распространилась при королевских дворах. Королева Елизавета Английская носила парики, чтобы скрыть седину либо выпадение волос из-за перенесённой оспы.

[belkafoto.livejournal.com]

Моду на пудренные парики массово ввел французский король Людовик XIV в XVII веке. Она оставалась доминирующей в Европе на время всего господства версальского вкуса — до времен Французской революции. В конце XVIII века отказ от пудрения был одним из знаков нового мышления (см. ампирная мода).
« …пудриться, по её словам, было для неё смертью. Поставят тебе, рассказывала она в старости, войлочный шлык на голову, волосы все зачешут кверху, салом вымажут, мукой посыплют, железных булавок натыкают – не отмоешь потом; а в гости без пудры нельзя – обидятся, – му́ка! (Иван Тургенев. «Дворянское гнездо»)

[belkafoto.livejournal.com]

Ампирная мода, если точнее, мода 1795—1820 годов, охватывала период Директории (1795—1799), Консульства (1799—1804) и Первой Империи (1804—1814) с некоторым влиянием на ранние годы Реставрации Бурбонов. Сформировавшись в революционной Франции, она получила дальнейшее развитие при Наполеоне и характеризовалась, как и другие проявления стиля ампир, интересом к античным образцам. Стиль продержался до 1820-х годов, постепенно сменившись викторианским.

Детское Село

[belkafoto.livejournal.com]

До 1918 года город Пушкин назывался Царским Селом, затем — Детским Селом. Идея последнего названия будто бы принадлежала наркому просвещения А. В. Луначарскому, тот предложил в целях воспитания детей в духе социализма и ограждения от религиозного воспитания забирать их из семей, помещать в специальные школы и запрещать родителям с ними видеться.

[belkafoto.livejournal.com]

Название города Пушкин в 1918—1937 годах (до 1918 — Царское Село).
Название железнодорожной станции Царское Село в 1918—2013 годах.

[belkafoto.livejournal.com]

И 7 ноября 1918 года Совет комиссаров Союза коммун Северной области издаёт декрет о переименовании Царского Села в Детское Село Урицкого. В октябре 1919 года город был занят Северо-Западной Русской армией, а Советская власть была упразднена. Однако уже в ноябре СЗА отступала с тяжелыми боями, и в город вернулась Красная армия.

не продает своих обносков

[belkafoto.livejournal.com]

По другому преданию, только за право счистить остатки позолоты подрядчики предлагали «20 000 червонных», но Екатерина будто бы гордо ответила, что не продает своих обносков, и велела все закрасить охрой.

[belkafoto.livejournal.com]

В центре парка был вырыт Большой пруд, в нем жили прекрасные белые лебеди. По осени лебеди не покидали Екатерининский парк. У них были подрезаны крылья. Рассказывают, что Александру I это так не понравилось, что он будто бы однажды пожурил садовника. «Когда им хорошо, — сказал император, — они сами здесь жить будут, а дурно — пусть летят куда хотят». Говорят, после этого на глади Большого пруда появились новые лебеди, с неподрезанными крыльями. Вскоре почти все они разлетелись. Их можно было увидеть в Павловске, Гатчине, в других местах. Но затем, ко всеобщему удивлению, лебеди вновь вернулись в Царское Село.

[belkafoto.livejournal.com]

Екатерининский парк богато украшен беломраморными скульптурами, особенно впечатляюще выглядящими на фоне темно-зеленых древесных крон. Традиционно бережное отношение к ним по инерции сохранялось и после Октябрьского переворота. Правда, иногда это принимало самые невероятные формы. Одна из легенд послереволюционного Петрограда повествует о том, как в 1918 году Петроградский губисполком получил телеграмму из Царского Села, из которой следовало, что после бегства белогвардейцев в одном из прудов Екатерининского парка нашли сброшенный с пьедестала обезображенный бюст Карла Маркса. В Царское Село спешно направили комиссию во главе со скульптором Синайским, автором памятника основателю марксизма, созданного в рамках ленинского плана монументальной пропаганды. К приезду высокой комиссии бюст уже установили на постамент и укрыли белоснежным покрывалом. Предстояло его вторичное торжественное открытие. Под звуки революционного марша покрывало упало, и Синайский в ужасе отшатнулся. Перед ним хитро и сладострастно улыбался, склонив едва заметные мраморные рожки, эллинский сатир — одна из парковых скульптур Царского Села. Синайский, рассказывает легенда, осторожно оглянулся вокруг, но ничего, кроме неподдельного революционного восторга на лицах присутствовавших, не заметил. «Памятник» великому основателю марксизма открыли.

[belkafoto.livejournal.com]

Выбор Царского Села, а точнее одного из флигелей Екатерининского дворца, для размещения Лицея не был случайным. Он обусловился желанием царствующего императора Александра I дать европейское образование своим младшим братьям, великим князьям Николаю и Михаилу Павловичам. До этого они получали, если можно так выразиться, домашнее образование. Но их мать, вдова императора Павла I, Мария Федоровна собиралась отправить детей для продолжения учебы в Европу. Александр I будто бы узнал об этом и, памятуя о сложных отношениях с Европой накануне войны 1812 года, якобы, не желая отправки братьев в Европу, повелел основать свое учебное заведение в Царском Селе. Так это или нет, доподлинно не известно. Впрочем, великие князья в Лицее так и не учились. Однако, как впоследствии вспоминал лицеист пушкинского выпуска Модест Корф, и император Николай I, и великий князь Михаил Павлович не раз обращались к нему по-французски: «mon camarade mangue», то есть «мой несостоявшийся однокашник».

[belkafoto.livejournal.com]

Несмотря на короткое пребывание в должности директора, в воспоминаниях лицеистов первого выпуска он остался личностью, навсегда определившей и сформировавшей их мировоззрение. Особенное влияние на юных воспитанников имели частные беседы, их Василий Федорович вел не только в урочные часы, но и на прогулках, и даже в собственном доме, куда лицеисты не единожды приглашались.

Умер Малиновский скоропостижно в 1814 году. Похоронен на Большеохтинском кладбище

Василий Фёдорович Малиновский

[belkafoto.livejournal.com]

Василий Фёдорович Малиновский (1765—1814) — русский дипломат, публицист, просветитель. Первый директор Императорского Царскосельского Лицея. Отец Ивана Васильевича Малиновского, лицейского товарища Пушкина.

Семья

С 1791 года был женат на Софье Андреевне Самборской (1772—9.02.1812), дочери образованного и патриотически настроенного священника А. Ф. Самборского, от которой имел трёх сыновей и трёх дочерей. После смерти матери детей воспитывала их тетка, Анна Андреевна Самборская (1770—после 1843), жившая в доме Малиновского.

Елизавета (1793—1829)
Иван (1796—1873), лицейский товарищ А. С. Пушкина.
Анна (1797—1883), в апреле 1825 года вышла замуж за декабриста А. Е. Розена и вскоре последовала за ним в Сибирь.
Андрей (17.03.1804—25.05.1851), лицеист 3-го курса (1817—1823), поручик гвардии конной артиллерии.
Иосиф (24.03.1807—1832), воспитанник Благородного пансиона при Царскосельском лицее (выпуск 1828 года).
Мария (1809—1899), в 1834 году стала женой лучшего выпускника первого лицейского выпуска, В. Д. Вольховского.

[belkafoto.livejournal.com]

Генерал-майор 3 июня 1831, вновь назначен обер-квартирмейстером Отдельного Кавказского корпуса — 13 сентября 1831, исполняющим должность начальника штаба корпуса — 17 ноября 1832 (с 11 июля по 15 октября 1832 года был в четырёх экспедициях), во время отсутствия командующего Отдельного Кавказским корпусом Г. В. Розена управлял Закавказским краем — с 21 января по 4 апреля 1835, с 4 апреля по 11 июля 1835 — в экспедиции по занятию мыса Адлер.

На Кавказе Вольховский «сильно пошёл в гору», но с приездом туда в 1837 году императора Николай I «счастье его оставило». Император нашел много злоупотреблений при управлении бароном Розеном, с зятя его князя А. Л. Дадианова публично были сорваны флигель-адъютантские аксельбанты. Вольховский лишился места начальника штаба и назначен командиром 1-й бригады 3-й пехотной дивизии (в Динабурге) — 9 ноября 1837.

По словам Сафоновича, «это был жестокий для него удар и совершенно царская немилость. Он приехал в Петербург, чтобы похлопотать и оправдаться, но генерал А. И. Чернышёв объявил ему, что государь и имени его слышать не хочет. В бытность его в Петербурге он иногда заходил ко мне, всегда также скромный, застенчивый и скучный»[2]. В советское время царскую немилость блистательно начавшего карьеру Вольховского было принято объяснять его декабристским прошлым и происками неприязненно относившегося к нему князя Паскевича[3].

Вольховский вышел в отставку 16 февраля 1839 года и удалился в Каменку, чтобы наладить усадебное хозяйство. Умер от тифа через два года; похоронен там же в ограде церкви.

58 лет прожила безупречную вдовой

[belkafoto.livejournal.com]

Женился 23 февраля 1834 года в Ревеле на Марии Васильевне Малиновской (3.07.1809—09.09.1899), дочери директора лицея; за невестой было дано в приданое село Каменка (Стратилатовка) Изюмского уезда. Сообщая о свадьбе, О. С. Павлищева писала матери: «Малиновская делает прекрасную партию, она вполне её заслуживает; это новость меня обрадовала, родители в восторге, какое счастье видеть её так хорошо устроенной»[4]. Е. А. Энгельгардт 5 ноября 1834 года писал Вольховскому по поводу его предстоящей женитьбы[5]:

Доброе дело, брат Суворчик. Выбор твой хорош во всяком отношении, она роду-племени доброго, взросла в тишине, привыкла отказывать себе во всем, что может называться прихотью; она одарена талантами необыкновенными, и — лицейского поля ягодка! Что же тут ещё прибавить?

В 1836 году у Вольховских родилась дочь Анна (в замужестве Носова), в 1840 году — сын Владимир. До 1838 года чета Вольховских воспитывала также первенца А. Е. Розена, племянника Евгения[6], которого его матери запрещено было взять с собой в Сибирь. Выйдя замуж по любви, Мария Васильевна только семь лет прожила в счастливом браке. Оставшись вдовой, она «обрезала свои великолепные косы и положила в гроб мужа. Надела старческий чепчик и 58 лет прожила безупречную вдовой». Её племянники так её характеризовали: «Это была чудная личность, всеми глубоко уважаемая, кто её знал. Великолепно образованная, умная, сердечная. Как свет ни зол, но об этой святой женщине никогда никто не мог ничего сказать…»[7].

некоторым просто не нравился

[belkafoto.livejournal.com]

Широко известны имена поэта Дельвига, декабристов Пущина и Кюхельбекера, дипломата Горчакова, композитора Яковлева, адмирала Матюшкина и многих других. Причем, надо оговориться, что далеко не все разделяли восторг по отношению к Пушкину. Некоторых он раздражал, некоторым просто не нравился. Через много лет после гибели поэта П. И. Бартенев, впервые поговорив с однокашником Пушкина М. А. Корфом, был искренне раздосадован: «Трудно верить, он Пушкина не любит».

[belkafoto.livejournal.com]

Недолгая жизнь Антона Антоновича Дельвига была полностью посвящена литературному творчеству, это один из самых интересных поэтов пушкинского круга. Дельвиг основал первое в России периодическое издание русских литераторов — «Литературную газету». Он был деятельным организатором, хотя внешне выглядел неуклюжим и неповоротливым флегматиком. Еще в Лицее за кажущуюся леность его прозвали «Мусульманином», а за полноту — «Султаном». Дружеские шутки на эту тему преследовали Дельвига едва ли не всю его короткую жизнь. Так, после выпуска из Лицея Дельвиг ненадолго уехал в Кременчуг, где служил его отец. Вслед ему понеслась лицейская эпиграмма:

Дельвиг мыслит на досуге:
Можно спать и в Кременчуге.

[belkafoto.livejournal.com]

Не только современники, но и многие последующие исследователи связывают раннюю кончину Дельвига с вызовом его в Третье отделение по поводу напечатанных в «Литературной газете» материалов. Дельвига привезли к Бенкендорфу в сопровождении жандармов. «Что, ты опять печатаешь недозволенное?.. — по-хамски бросил ему в лицо Бенкендорф. — Вон, вон, я упрячу тебя с твоими друзьями в Сибирь». Оскорбительная выходка так подействовала на тихого Дельвига, что он тяжело заболел и вскоре скончался. Незадолго до смерти он замкнулся, «заперся в своем доме, завел карты, дотоле невиданные в нем, и никого не принимал, кроме своих близких».

Говорят, он и раньше был суеверен и словно предчувствовал свою раннюю смерть. Иногда это усугублялось семейными обстоятельствами. Так, однажды жене Дельвига, Софье Михайловне, когда они находились в гостях у сестры Пушкина Ольги Сергеевны Павлищевой, в темном коридоре померещился «какой-то страшный старик, с хохотом будто бы преградивший ей дорогу». Она так напугалась, что посещения дома Павлищевых пришлось раз и навсегда прекратить.

[belkafoto.livejournal.com]

В последние годы жизни Карамзина его отношения с Пушкиным несколько охладели. Одной из причин этого стала обида, которую затаил Пушкин, когда Карамзин с подчеркнутым холодным равнодушием умудренного жизнью патриарха выговаривал ему, юному 17-летнему мальчишке, за любовную записку, неосторожно посланную им его 36-летней жене. Позже, не то оправдываясь, не то объясняясь, Пушкин писал: «Карамзин меня отстранил от себя, глубоко оскорбив и мое честолюбие, и сердечную к нему привязанность». И это была правда. Но не вся. Мы знаем сколь категоричен Пушкин в оценках монархических идей Карамзина, проповедуемых в своей «Истории». У Пушкина это выразилось в беспощадной эпиграмме, адресованной историку:

В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам без всякого пристрастья
Необходимость самовластья
И прелести кнута.

[belkafoto.livejournal.com]

В конце 1820 года Чаадаев, которому все без исключения прочили самое блестящее будущее, вплоть до звания личного адъютанта Александра I, неожиданно подал в отставку. Столь же неожиданно отставка была принята. По этому поводу в Петербурге ходило бесчисленное количество легенд, согласно которым Чаадаев поплатился за то, что, будучи человеком непомерно тщеславным и торопя свою служебную карьеру, начал интриговать против своих сослуживцев. После известного солдатского бунта в Семеновском полку он якобы сам напросился поехать с докладом об этом к императору Александру I, который находился в то время на конгрессе в Троппау. Но опоздал, и глава австрийского правительства Меттерних узнал о солдатском бунте раньше, чем русский царь. С особой издевкой в голосе говорили о том, что опоздал из-за особого отношения к своему внешнему виду. Ради безупречности туалета будто бы подолгу задерживался на каждой станции.

Так это или нет, сказать трудно, но, когда он прибыл в Троппау, разгневанный Александр I якобы «запер его в каком-то чулане на ключ, а затем выгнал». Честолюбивый Чаадаев не на шутку обиделся и тут же написал просьбу об отставке.

[belkafoto.livejournal.com]

К тому времени волна всеобщей любви к русскому императору докатилась и до Европы. Там его называли не иначе как «Коронованный Гамлет» и «Блестящий метеор Севера». Иногда это обожание принимало самые экзотические формы. Например, немецкие дамы ввели в моду так называемые «Александровские букеты», состоявшие из цветов и растений, начальные буквы названий которых должны были составить имя русского императора: Alexander (Anemone — анемон; Lilie — лилия; Eicheln — желуди; Xeranthenum — амарант; Accazie — акация; Nelke — гвоздика; Dreifaltigkeitsblume — анютины глазки; Ephju — плющ; Rose — роза).

[belkafoto.livejournal.com]

Угроза вторжения войск Наполеона в северную столицу достаточно серьезно воспринималась и в самом Петербурге. Готовилась даже эвакуация художественных ценностей в глубь страны. Предполагалось даже вывезти в Вологду памятник Петру I. Об этом мы еще поговорим в связи с поэмой Пушкина «Медный всадник». Гораздо менее известно то, что к эвакуации всерьез готовились все военно-учебные заведения Петербурга, в том числе и Царскосельский лицей. Лицей должен был переехать или в эстонский Ревель, или в финский Або (современные Таллин и Турку). Сохранились отчеты о закупке специальных контейнеров для имущества и теплой одежды для воспитанников. С переездом торопили. Казалось, медлил один Энгельгардт. Директору хотелось отметить годовщину открытия лицея в Царском Селе. Дотянули до 19 октября. А на следующий день появились сообщения, что 19 октября Наполеон покинул Москву. Такая вот мистика…