полностью заменяла им семейную жизнь
Aug. 5th, 2019 06:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaС ранних лет Александра интересовалась всем необычным, увлекалась чтением приключенческих романов Жюля Верна и Эмара...
В отрочестве бежала от родителей путешествовать из Франции в Испанию на велосипеде.
Обучалась в католической школе и Брюссельской консерватории. Хорошо пела и подавала надежду как пианистка. Затем родителями была отправлена в Лондон для повышения квалификации в качестве пианистки. Здесь её познакомили с основательницей теософского общества Еленой Блаватской, которая заинтересовала Александру рассказами о Тибете.
По возвращении в Париж Александра начала петь в театре «Опера комик», пела, в том числе, и оперы своего сочинения. Посещала заседания местных теософов, а также сходки анархистов.
В 1891 году впервые посетила Индию, где в теософской коммуне изучала санскрит и йогу. Мечтала о путешествии в Гималаи, в Тибет — волшебную страну. Этому мешало, в том числе, отсутствие денег — родители отказались помогать ослушавшейся дочери, из парижского театра Александру уволили по причине нескольких взрывов в Париже, устроенных анархистами.
В 1900 году Александра переехала в Тунис, устроилась работать в местный театр. Там познакомилась с железнодорожным инженером Филиппом Неэлем. По просьбе умирающего отца вышла замуж в 1904 году за Филиппа, но через пять недель после замужества она уехала в Париж. При финансовой поддержке своего мужа Александра вновь отправилась в Индию в 1911 году. Супруг относился к её увлечению с пониманием — с этим отъездом началась многолетняя переписка между супругами, которая не прерывалась вплоть до смерти Филиппа в 1940 году и полностью заменяла им семейную жизнь
В отрочестве бежала от родителей путешествовать из Франции в Испанию на велосипеде.
Обучалась в католической школе и Брюссельской консерватории. Хорошо пела и подавала надежду как пианистка. Затем родителями была отправлена в Лондон для повышения квалификации в качестве пианистки. Здесь её познакомили с основательницей теософского общества Еленой Блаватской, которая заинтересовала Александру рассказами о Тибете.
По возвращении в Париж Александра начала петь в театре «Опера комик», пела, в том числе, и оперы своего сочинения. Посещала заседания местных теософов, а также сходки анархистов.
В 1891 году впервые посетила Индию, где в теософской коммуне изучала санскрит и йогу. Мечтала о путешествии в Гималаи, в Тибет — волшебную страну. Этому мешало, в том числе, отсутствие денег — родители отказались помогать ослушавшейся дочери, из парижского театра Александру уволили по причине нескольких взрывов в Париже, устроенных анархистами.
В 1900 году Александра переехала в Тунис, устроилась работать в местный театр. Там познакомилась с железнодорожным инженером Филиппом Неэлем. По просьбе умирающего отца вышла замуж в 1904 году за Филиппа, но через пять недель после замужества она уехала в Париж. При финансовой поддержке своего мужа Александра вновь отправилась в Индию в 1911 году. Супруг относился к её увлечению с пониманием — с этим отъездом началась многолетняя переписка между супругами, которая не прерывалась вплоть до смерти Филиппа в 1940 году и полностью заменяла им семейную жизнь
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Alexandra David-Néel
Date: 2019-08-05 04:27 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 04:29 pm (UTC)В 1937 году Александра во второй раз отправилась в Тибет (через СССР), но добралась только до провинции Шэньси: началась японо-китайская война. До 1946 г. она прожила в Китае, странствуя по буддийским обителям и сильно бедствуя после кончины супруга в 1940 г.
После возвращения в Европу она выстроила на юге Франции, в городке Динь-ле-Бен, дом «Самтен-Дзонг» («обитель размышления»), выполнявший функцию тибетского культурного центра. Туда начали приезжать мистики, мечтавшие научиться чудесам, описанным в книге Давид-Неель. В своих книгах она рассказывала о людях, умеющих летать, умирающих и воскресающих по своему желанию. Она объясняла, что суть буддизма заключается не в этих внешних эффектах, а в изменении сознания и что на этом пути она сама пока не достигла высот. О том же она говорила на лекциях, с которыми объездила многие страны Европы.
Улица в Масси, названная в честь Александры Давид-Неель.
Оставшиеся годы Александра Давид-Неель посвятила изучению культуры Тибета и написанию книг о своих путешествиях.
Своё последнее путешествие — восхождение на альпийский перевал высотой более двух тысяч метров — Александра совершила в 82 года.
Она умерла, не дожив полутора месяцев до своего 101-го дня рождения. Прах её был развеян над водами Ганга.
В Дине, где она жила последние годы, Александру считали чудачкой и фантазёркой. Местные жители были немало удивлены, когда через двадцать лет после её смерти в «Обители размышлений» побывал Далай-лама, почтивший её память.
заурядных арджопа
Date: 2019-08-05 04:30 pm (UTC)Арджопа называют паломников, в большинстве своем монахов, странствующих пешком с поклажей; эти люди тысячами бродят по Тибету, посещая места, которые издавна по какой-либо причине почитаются как святыни.
https://e-libra.ru/read/423658-puteshestvie-parizhanki-v-lhasu.html
служили мне свидетельством о гражданстве
Date: 2019-08-05 04:53 pm (UTC)Некоторые затруднения возникли с головным убором. Покидая Амдо, я не захватила с собой тибетской шляпы, рассчитывая купить ее в Атунцзе, но обстоятельства вынудили меня следовать иным маршрутом, и на пути не оказалось ни единой лавки, торговавшей этим товаром.
Пока что старый красный кушак заменял мне головной убор. Я обмотала им голову, и он отдаленно смахивал на чалму женщин Луцзе-Кьянга. Красный цвет пояса, вместо традиционного голубого, не должен был вызвать нареканий, ибо эта замена была оправдана моим положением — я выдавала себя за вдову некоего нагспа .
Сапоги с немного загнутыми носками, купленные в Кхаме, а также ткань моего платья, изготовленная в этой провинции, соответствовали местности, из которой мы пришли, и служили мне свидетельством о гражданстве.
no subject
Date: 2019-08-05 04:54 pm (UTC)Массивные серьги очень сильно изменили мой облик. В довершение всего я напудрила лицо[18] смесью из толченых углей и какао. Признаю, что это странный состав, но театральные поставщики, у которых я могла бы раздобыть более изысканный грим, еще не открыли филиалов в тибетских лесах.
Мы снова двинулись в путь, спрятав в зарослях кустарника различные детали отслуживших свое китайских костюмов.
no subject
Date: 2019-08-05 05:15 pm (UTC)Кажется, в России Гюстава Эмара совершенно не знали и не знают.
no subject
Date: 2019-08-05 05:28 pm (UTC)Йонгден поднял шляпу железным наконечником своего посоха и отбросил в сторону. Она отлетела недалеко, порхнув, словно птица, и приземлилась на поваленный ствол огромного дерева.
Во мне шевельнулось странное предчувствие, что этот гнусный засаленный головной убор вскоре должен мне пригодиться; повинуясь подсознательному чувству, я сошла с тропы и отправилась на поиски шапки.
Йонгдену не хотелось брать с собой убогий чепец с неприятным запахом. Тибетцы, как правило, не подбирают шапку, если она упадет на землю в пути; тем более они не станут этого делать, если шапка им не принадлежит. Они считают, что такая вещь приносит несчастье. Напротив, старый сапог, найденный на дороге, считается доброй приметой, и зачастую путники ненадолго кладут его себе на голову, каким бы грязным он ни был, чтобы обрести удачу.
совершенно не знали и не знают
Date: 2019-08-05 05:33 pm (UTC)"Произведения Эмара пользовались большой популярностью в дореволюционной России. В 1899 году в Петербурге вышло 12-томное издание его сочинений. Романами писателя зачитывались Николай Гумилёв, Александр Грин[9], Самуил Маршак.
в России
Date: 2019-08-05 05:37 pm (UTC)"Книги, собрания сочинений. Гюстав Эмар - Собрание сочинений в 25 томах. 1991-1995 Издательство: Терра.
показав ему язык
Date: 2019-08-05 05:41 pm (UTC)Звук моего голоса отвлек всех от напряженных раздумий. Я физически ощутила, как разрядилась атмосфера. Тибетцы перестали сверлить нас испытующими взглядами, некоторые из них принялись громко смеяться. Добрый чиновник достал из кошелька монету и протянул ее моему спутнику.
— Мать! — воскликнул Йонгден, изображая неописуемую радость. — Смотрите, что дал нам пёнпо !
Я выразила признательность иначе, в соответствии с избранной ролью, пожелав нашему благодетелю — впрочем, весьма искренне — процветания и долгих лет жизни. Он улыбнулся мне; я приободрилась и завершила представление в чисто тибетском духе, показав ему язык, что является одной из самых почтительных форм местного приветствия. Внешне оставаясь серьезной, внутренне я откровенно веселилась.
no subject
Date: 2019-08-05 05:44 pm (UTC)— Глотайте! — прошептал он.
Я попыталась. Какой отвратительный вкус!.. Сделать новый глоток казалось невыносимым.
— Глотайте!.. Глотайте же скорее! — повторил Йонгден повелительным тоном. — Сюда идет немо [70].
Я закрыла глаза и… проглотила.
no subject
Date: 2019-08-05 05:48 pm (UTC)После бурной переправы через Жиамо-Наг-Чу мы миновали деревню Тсава без остановки, а затем дошли до некоей фермы, где Йонгден стал просить милостыню. Хозяйка дома пригласила нас остаться у нее до следующего утра и сытно нас накормила. Было еще рано, и немало людей пришли поболтать с нами; они не упустили случая сделать всяческие замечания по поводу моих волос и головного убора. Я поняла, что чалма представляет угрозу для моего инкогнито. Она не выдавала моего происхождения, но вызванные ею вопросы могли завести слишком далеко; во всяком случае, мой своеобразный костюм, отличавшийся от однообразных одеяний арджопа , производил впечатление на тех, кто меня видел и мог так или иначе навести на мой след.
Я должна была непременно обзавестись тибетской шапкой, но отыскать головной убор в этих краях невозможно, ибо здешние крестьяне и крестьянки неизменно ходят с непокрытой головой. Мне не подобало следовать их примеру. Я предпочитала прятать свои волосы, которые, несмотря на тушь, не могли уподобиться иссиня-черным волосам тибетцев, и к тому же я боялась получить солнечный удар во время долгих переходов под палящим солнцем.
Настала пора, когда жалкому чепцу, который я подобрала однажды вечером в лесу, тщательно отмыла и бережно сохранила, суждено было принести мне пользу. Такой головной убор привычной для тибетцев формы, который носят тысячи женщин на востоке и севере страны, не должен был вызывать любопытства. В самом деле, когда на следующий день я надела его вместо своей более живописной, но слишком компрометирующей красной чалмы, люди, встречавшиеся нам по дороге, перестали пристально меня разглядывать, и все вопросы относительно моего происхождения отпали как по волшебству.
Эта шапка стала для меня поистине бесценной, когда мне пришлось преодолевать глубокой зимой заснеженные высокогорные перевалы, где страшный ветер пронизывал до костей. Несомненно, благодаря ей мне удалось избежать простуды.
Разве могла я еще сомневаться, что некий таинственный дальновидный друг умышленно бросил ее на моем пути?.. Мы с Йонгденом улыбались, рассуждая о незримом благодетеле, как говорят с усмешкой о добрых феях, но в глубине моей души зрела уверенность, что обо мне заботится некая тайная сила, хотя я не решалась это утверждать. Кроме того, мне нравилось тешить себя этой фантазией.
no subject
Date: 2019-08-05 05:52 pm (UTC)Йонгдену приносят тряпичную подушку, а его старая ничтожная мать садится прямо на землю. Нам приходится перечислить окружившим нас женщинам все святые места, которые мы уже посетили, и те, к которым направляемся, а также заверить их в том, что у нас нет никаких товаров для продажи, даже ни единого одеяла.
Стоит прекрасная, но холодная погода, и от неподвижного пребывания на свежем воздухе я начинаю дрожать. Наши хозяйки не чувствуют озноба от поднявшегося резкого северного ветра. Чтобы легче было работать, каждая из них вынимает свою правую руку из-под широких плащей из бараньей кожи, перетянутых поясом, обнажая при этом грудь, которую они никогда не моют.
no subject
Date: 2019-08-05 05:54 pm (UTC)— Лама, вы умеете читать?
— Конечно, — гордо отвечает тот, — и читать, и писать.
— О! О! Вы настоящий ученый, возможно, геше [86]… я так и думал.
Он встает, идет в одну из комнат, приносит оттуда огромный фолиант и почтительно кладет его на низкий столик перед моим спутником.
— Лама, — говорит он, — взгляните на эту книгу. Чтение данного произведения приносит тем, кому его читают, величайшее благословение и всяческое благополучие… Вы мне его прочтете.
Йонгден поворачивает ко мне голову с удрученным видом. В какую западню мы угодили? Повинность, которую хотят ему навязать, нисколько не улыбается измученному страннику, мечтающему только об отдыхе и сне… Однако он должен что-то ответить этому простодушному человеку, который вопросительно смотрит на него.
— Книга слишком толстая, — говорит Йонгден, — ее чтение займет несколько дней, а мне надо завтра уходить, но я могу открыть ее[87], и благословение будет не менее эффективным.
Никто не возражает, так как в Тибете это обычное явление. Книгу торжественно извлекают из ее «платья», очищают от нагоревшего ладана, снова наливают в наши чашки горячий чай, и Йонгден начинает громко читать, сказав мне повелительным тоном:
— Матушка, пой дёльма !
Я послушно затягиваю псалом, не имеющий никакого отношения к тексту, который читает мой приемный сын, для того чтобы чем-то себя занять и помешать женщинам докучать мне вопросами.
Обычно Йонгден отдает такие приказы, чтобы избавить меня от утомительных долгих разговоров, в ходе которых я могу удивить крестьян своим произношением либо присущим мне частым употреблением книжных слов.
no subject
Date: 2019-08-05 05:55 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 05:58 pm (UTC)RE: в России
Date: 2019-08-05 05:58 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 06:00 pm (UTC)Едва мы завершили свой туалет, как появляется хозяйка дома. Она будит своих дочерей и служанку; они снова разжигают огонь, ставят котелок с остатками вчерашнего супа на жаровню, и через несколько минут нас приглашают к столу со своими мисками. Здесь не принято мыть посуду. У каждого из тибетцев — своя собственная миска, которую он никому не даст; после всякого приема пищи все тщательно вылизывают тарелки, вместо того чтобы их мыть. У меня не хватает опыта в подобном деле, и в моей миске остался жирный налет от супа и чая, который за ночь застыл. Я должна взять себя в руки и преодолеть брезгливость; от этого зависит успех моего путешествия. Закроем же глаза и съедим похлебку, еще более тошнотворную, чем вчера, из-за воды, которой ее разбавили.
Вскоре мы завязываем свои узелки.
тема рабства раскрывалась не
Date: 2019-08-05 06:03 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 06:14 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 06:16 pm (UTC)— Не приносите мясо животных, умерших естественной смертью, а также тухлятину, — говорю я.
— Нет, нет, — заверяет меня хозяин, — я знаю в этом толк, у вас будет хорошее мясо.
Деревня невелика, и примерно через десять минут нищий возвращается.
— Вот! — торжествующе заявляет он, вынимая из-под своего широкого мехового плаща какой-то сверток.
Что это?.. В комнате, освещенной только пламенем очага, царит полумрак, и мне трудно разглядеть, что у него в руках. Кажется, он разворачивает тряпку, в которую завернута покупка.
Ох!.. Внезапно комнату заполняет жуткое зловоние, невыносимый запах падали.
— Ах! — восклицает Йонгден дрожащим голосом, стараясь унять подступающую тошноту. — Ах! Это желудок!..
Я понимаю, в чем тут дело. У тибетцев существует одна отвратительная привычка: убив животное, они помешают его почки, сердце, печень и кишки в желудок, зашивают его, как мешок, содержимое которого вымачивается в течение нескольких дней, недель и даже больше.
— Да, желудок, — повторяет хозяин, голос его также дрожит, но дрожит от радости при виде того, как из вскрытого желудка вываливается куча внутренностей. — Он полон, полон!.. — восторгается наш хозяин. — О! Как много здесь всего!..
Положив эту мерзость на пол, он запускает туда руки, перебирая студенистые кишки. Трое детей, дремавших на груде тряпья, просыпаются и, усевшись рядом с отцом, с вожделением таращат глаза на тухлятину.
— Да, да, желудок… — машинально повторяет удрученный Йонгден.
— Матушка, вот котелок, — любезно обращается ко мне хозяйка, — вы можете приготовить себе еду.
Чтобы я притронулась к этим отбросам!
— Скажи им, что я больна, — поспешно шепчу я своему сыну.
— Вы всегда сказываетесь больной, когда приходит беда, — цедит Йонгден сквозь зубы…
Но сообразительный парень быстро обретает прежнее хладнокровие.
— Моей пожилой матушке нездоровится, — заявляет он. — Почему бы вам не сварить тупа [90]… Я хочу, чтобы вы разделили похлебку на всех.
Чета нищих не заставляет его повторять дважды, и карапузы, сообразив, что грядет пир, смирно сидят у очага, не желая больше спать.
Вооружившись большим ножом, мать режет тухлятину, время от времени какой-нибудь кусок выскальзывает у нее из рук и падает на пол, дети тут же набрасываются на сырое мясо, как голодные щенки, и пожирают его.
Затем в омерзительную похлебку добавляют ячменную муку. Теперь бульон готов.
— Выпейте, матушка, это вернет вам силы, — уговаривает меня супруга.
no subject
Date: 2019-08-05 06:21 pm (UTC)Как бы нам пригодилось теперь теплое махровое полотенце! Но можно было только мечтать об этом предмете роскоши, который нам давно был заказан. Тибетцы не вытираются, перейдя через реку, разве что используют для этого полы своих широких одеяний. Я попробовала последовать их примеру, но мой широкий плащ из плотной саржи промок и застыл на морозе. Оставалось уповать лишь на быструю ходьбу, чтобы обсохнуть и согреться.
Мы шли вдоль Дайшин-Чу до полудня. Прогулка возбудила у нас аппетит, и мы сочли разумным плотно поесть до того, как покинем долину, ибо не могли предугадать, когда нам встретится вода в горах. Мы уже знали, что значит страдать от жажды, оставаясь без воды в течение тридцати шести часов, и предпочитали заранее избавить себя от подобной пытки.
no subject
Date: 2019-08-05 06:30 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 06:36 pm (UTC)В Тибете, если вас уже заметили, всегда безопаснее проводить ночь у местных жителей, даже если вы уверены, что это отъявленные бандиты. Дело в том, что большинство тибетцев, если они не пьяны и не руководствуются какими-то исключительными мотивами, обычно не решаются пойти на убийство, ибо буддизм учит относиться с уважением ко всякой жизни, и эта идея укоренилась в душе тибетского народа.
Ограбив путника, разбойники отпускают его с миром, и, если он запомнил место, где было совершено преступление, грабители рискуют, что на них подадут в суд.
Поэтому все деревенские жители и докпа предпочитают творить дурные дела вдали от родных мест. Таким образом, в случае дознания им легко придумать отговорку: «Мы здесь ни при чем. Мы не грабители. Должно быть, это были люди из другой местности, проходившие через эти края…»
no subject
Date: 2019-08-05 06:39 pm (UTC)Тибетские странники никогда не пренебрегают подобными мерами предосторожности, если ночуют не у родственников или друзей, ибо им всегда следует опасаться воришек.
Я притворилась спящей, но, разумеется, была начеку и следила за хозяевами сквозь опущенные ресницы, а также слушала их разговоры, ожидая подвоха.
Некоторое время речь шла о нас, но ничего интересного не было сказано; затем после короткой паузы одна фраза заставила меня насторожиться.
— Что может быть у них в котомках? — спросил шепотом хозяин дома.
Возможно, он проявлял простое любопытство, за которым не скрывались далеко идущие намерения, но это было сомнительно. Неужели дело примет дурной оборот?.. Я не двигалась, продолжая делать вид, что сплю, и ждала, что последует дальше.
Мужчина сказал что-то еще своим домочадцам, сидевшим возле него, но так тихо, что я не расслышала его слов. Затем я увидела, как он встает и направляется, крадучись, в мою сторону. Я заметила, что у него нет оружия; мой же пистолет был под рукой, но не могла же я воевать одна с целым станом разбойников, привыкших к жарким схваткам. Лучше было прибегнуть к хитрости, чтобы защитить себя, но что бы такое придумать?.. Пока я задавалась этим вопросом, докпа протянул огромную ручищу и осторожно ощупал котомку, заменявшую мне подушку.
Я зашевелилась, и он живо отдернул руку, пробормотав с досадой:
— Ну вот, она уже просыпается!
Но тем временем я придумала уловку.
— Лагc, лагc, желонг лагс [112] — произнесла я, как бы бредя во сне. Затем я открыла глаза, растерянно посмотрела по сторонам и сказала будничным тоном: — Разве моего сына-ламы еще нет?.. Как странно!.. Я только что слышала, как он говорит: «Проснитесь, матушка, скорее проснитесь, я здесь».
— Он еще не вернулся, — ответил непо [113], которому, видимо, было не по себе. — Не хотите ли, чтобы я кого-нибудь за ним послал?
— Нет, нет, — возразила я. — Он мне не нужен. Я не посмела бы его беспокоить. Это ученый и святой желонг … Он скоро придет, я знаю… Мне очень хорошо здесь с вами, у этого очага…
— Выпейте-ка немного чая, — предложила одна из женщин.
— Конечно, с большим удовольствием, вы очень добры, — откликнулась я, доставая чашку из своего амбага .
Когда я собиралась приступить к чаепитию, вернулся Йонгден. Его возвращение, последовавшее тотчас же за моими словами, произвело на всех присутствующих сильное впечатление. Я не дала никому сказать ни слова и немедленно обратилась к юноше:
— Я хорошо слышала, как вы звали меня, желонг лагс , как вы велели мне проснуться. Я так и сделала, только думала, что вы уже в комнате. Не правда ли, непо лагс …
— Да, да, это так, — пробормотал явно обеспокоенный хозяин дома.
no subject
Date: 2019-08-05 06:59 pm (UTC)On 4 August 1904, at age 36, she married Philippe Neél de Saint-Sauveur,[13] whose lover she had been since 15 September 1900. Their life together was sometimes turbulent but characterized by mutual respect. It was, however, interrupted by her departure, alone, for her third trip to India (1911–1925) (the second one was carried out for a singing tour) on 9 August 1911. She did not want children, aware that the charges of motherhood were incompatible with her need of independence and her inclination for education.[5] She promised to Philippe to get back to the conjugal domicile in nineteen months: but only fourteen years later, in May 1925, did the two spouses meet again, separating after some days, David-Néel having come back with her exploration partner, the young Lama Aphur Yongden, whom she would make her adopted son in 1929.[14][5]
However, both spouses started an extensive correspondence after their separation, which only ended with the death of Philippe Néel in February 1941. From these exchanges, many letters by David-Néel remain, and some letters written by her husband, many having been burnt or lost on the occasion of David-Néel's tribulations during the Chinese Civil War, in the middle of the 1940s.[citation needed]
Legend has it that her husband was also her patron; the truth is probably quite different. She had, at her marriage, a personal fortune[15] and in 1911, three departments helped her to finance an educational trip. Through the embassies, she sent her husband proxies in order for him to manage her fortune.[citation needed]
no subject
Date: 2019-08-05 07:03 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 07:59 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 08:00 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 08:01 pm (UTC)no subject
Date: 2019-08-05 08:05 pm (UTC)182
Сделать закладку на этом месте книги
Тибетцы носят в одном ухе длинную серьгу, а в другом — пуговицу.
no subject
Date: 2019-08-05 08:08 pm (UTC)Хижина, в которой я жила, была центром своеобразного постоялого двора, где обитали самые странные представители человеческого рода. Десяток постояльцев — сливки здешней черни — спали под крышей, а остальные, несмотря на мороз, ночевали на улице. Все здесь совершалось на людях, и даже мысли высказывались вслух. Мне казалось, что я попала на страницы романа, действие которого происходит на дне, но каким же забавным и причудливым было это дно! Тибетцы совсем не походили на мрачных западных босяков. Все они были грязны и носили лохмотья, ели от случая к случаю грубую и неизменно скудную пищу, но каждый из них наслаждался ясным голубым небом, ярким живительным солнцем, и волны радости бушевали в душах этих бедняков, лишенных всяческих земных благ. Никто из них не занимался ремеслом и даже не думал работать, и все жили как птицы, питаясь тем, что удавалось найти в городе или на обочинах дорог.
no subject
Date: 2019-08-05 08:09 pm (UTC)Некоторые из них знавали лучшие дни. Так, один бедняк был младшим сыном человека, обладавшего небольшим состоянием. В молодости он женился на богатой вдове, которая была гораздо старше его, и мог бы преуспевать, если бы лень, пьянство и азартные игры постепенно не довели его до разорения.
Когда жена моего соседа стала совсем старой, он обзавелся сожительницей и привел ее в свой дом. Вскоре законная супруга поняла, что окончит свои дни в нищете, если ни на что не годный муженек будет продолжать проматывать ее состояние, и придумала довольно хитрый способ, как от него избавиться.
Собрав близких родственников и родных мужа, она сообщила им о своем решении уединиться и провести остаток жизни в постах и молитвах. Старушка добавила, что ее супруг влюблен в свою подругу и она не станет противиться их браку[181], но им придется покинуть дом, в котором она отныне намерена жить как отшельница. Они должны также взять на себя все долги, которые наделал мужчина, и считать ее свободной от обязательств по отношению к нему. Одним словом, это был развод.
Условия были приняты, составили контракт, и новая семья поселилась отдельно.
В ту пору, когда я познакомилась с бывшими любовниками, их жизнь не была соткана из безоблачного счастья.