ДСП

[arbeka]

«для служебного пользования»).

"Операция по освобождению Мозыря и узловой станции Калинковичи, о которой речь пойдет ниже, возможно не имела большого стратегического значения(?), но, по непонятным причинам, о ней не упоминается даже в официальном издании Истории Великой Отечественной войны (трехтомник «для служебного пользования»).
......................
"События, о которых рассказано далее, завершились для меня трагически. Правда, я все же остался живым, попав в плен, хотя, вспоминая пережитое, уверенно утверждаю: если бы мне тогда предоставлялся выбор между пленом и гибелью, предпочел бы последнее. Лишь перспектива остаться беспомощным калекой может казаться более страшной. ............

Через много лет после окончания войны, подстегиваемый безжалостной памятью, я задался целью разобраться в том, что же в действительности произошло 13-14 января 1944 года на берегу Припяти западнее Мозыря.

https://e-libra.ru/read/419068-plen.html
.........

Потери (из Вики)
12 350 безвозвратные 43 807 санитарные
.....................
по немецким данным 2-я немецкая армия потеряла
Убито: 1079
Санитарные потери: 4347
Пленные/пропало без вести: 438
Общие потери: 5864[1]

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Затем последовал страшный удар по голове, и я провалился в небытие.

Что было затем, как прошла ночь, - не знаю. Открыв глаза, я обнаружил себя полусидящим среди каких-то мешков на движущейся повозке. Правая часть головы - сплошная опухоль, глаз совершенно заплыл. Все вокруг воспринимается, как какой-то полусон, так как звуки не проникают сквозь туман, окружающий мою голову. Рядом с повозкой идет здоровенный «амбал», одетый в немецкую форму. Увидев, что я очнулся, он обратился ко мне с каким-то вопросом, но я не услышал и не понял, чего он от меня хочет. На передке повозки спиной ко мне сидит солдат, также одетый в немецкую форму с немецкой винтовкой за спиной.

Стал вслушиваться в себя и осматриваться кругом. Пытаясь принять более удобную позу, почувствовал, что нога, к которой как бы привязаны вериги, не дает мне пошевелиться. В ней ощущается тупая пульсирующая боль. Голова не болит, но как будто набита ватой, звуки окружающей меня жизни сквозь нее не доходят, нечто вроде немого кино.

Повозка, везущая меня, движется в колонне какого-то обоза, кругом идут люди в немецкой форме с нашивками на правом рукаве «РОА» (Русская освободительная армия) - власовцы. Параллельно обозу идет колонна вооруженных автоматами людей, одетых в белые меховые комбинезоны. Среди них выделяются голубовато-серой формой офицеры в фуражках с высокими, загнутыми кверху тульями, из-под фуражек выпущены наушники.

Сообразив, что нахожусь в плену, никак не могу вспомнить, каким образом я мог туда попасть. Последнее, что осталось в памяти - далеко в тылу удаляющиеся силуэты наших отступающих бойцов. Потом, уже на следующий день, когда слегка прорезался слух, мне объяснили, что власовцы, выполнявшие роль трофейной команды, подобрали меня, затащили в деревню и утром, отступая, погрузили в повозку.

Так начался плен, в котором мне пришлось пребывать почти полтора года, наполненные унижениями, муками голода, побоями и издевательствами.