Бремя валить

[arbeka]

"Был единственный путь, чтобы покинуть коммунистическую Польшу. Мне предстояло добиться «научной командировки» в Федеративную Республику Германию, из которой я никогда бы уже не вернулся в Варшаву. Но было невероятно, чтобы польские власти разрешили мне такую поездку вместе с женой и ребенком. Мой план заключался в том, чтобы отправить Тосю с сыном Эндрю Александром, которому исполнилось уже девять лет, к моей сестре в Лондон. После этого я хотел уехать во Франкфурт. У этого плана «ухода на Запад» имелся один серьезный недостаток: если бы мы решились его осуществить, то не смогли бы взять с собой мебель, книги и прочее имущество, включая, может быть, даже зимнюю одежду, так как сразу могли бы возникнуть подозрения. Наши замыслы могли реализоваться только весной или летом 1958 года. Таким образом, приходилось отказываться от всего, что имелось в нашей варшавской квартире. Но мы были полны решимости смириться и с этим. А если нам, несмотря на многочисленные трудности, все же удастся попасть на Запад, на что жить там?

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

В декабре 1957 года я смог впервые посетить Федеративную республику. Я провел десять или двенадцать дней в Гамбурге, Кёльне, Франкфурте и Мюнхене, разговаривал со многими писателями и журналистами. Но никому я не сказал или хотя бы намекнул на то, о чем ежедневно, да что там, ежечасно думал в Федеративной республике: о моем твердом намерении вместе с семьей возможно скорее покинуть коммунистический мир и поселиться в каком-нибудь западногерманском городе. Беседуя с этими дружелюбно настроенными, в высшей степени предупредительными господами, я обдумывал, как бы вели себя по отношению ко мне они — богатый издатель, влиятельный заведующий литературным отделом газеты, известный романист, если бы в следующем году я посетил кого-нибудь из них уже не в качестве гостя из Варшавы, видного польского критика, специализирующегося по немецкой литературе, а как беженец, нуждающийся в помощи, как литератор, лишенный средств к существованию и ищущий работы и хлеба.

[belkafoto.livejournal.com]

Если бы мне не удалось найти там работу в качестве критика, так, может быть, — а с этой возможностью я вполне считался, — переводчика с польского?

Потому-то я и счел необходимым раздобыть хотя бы большой немецко-польский и польско-немецкий словарь. Речь шла только об одном издании, четырехтомном и вполне пригодном, но словарь, изданный в Вене в 1904 году, давно разошелся. В одном варшавском букинистическом магазине я купил за немалые деньги два тома этого словаря, но еще два не мог нигде найти. Весной 1958 года Тося с сыном провела краткий отпуск в Исполиновых горах. У писателя Карла Гауптмана, старшего брата Герхарта Гауптмана, в Шрайберхау был дом, который разрешалось осматривать. В каком-то шкафу Тосе бросились в глаза два тома, найти которые я так страстно желал. Она, презрев стыд, украла их, похитила ради меня, ради нашего будущего в Германии. Словари эти никогда мне не понадобились, но я храню их и по сей день.

[belkafoto.livejournal.com]

Сразу после звонка Тоси из Лондона я договорился с другом, которому полностью доверял. Тем не менее только накануне отъезда во Франкфурт я проинформировал его о своем намерении не возвращаться. Я дал ему ключ от квартиры, в которой должно было оставаться все мое имущество, прежде всего библиотека, ставшая с годами вполне приличной. Мой паспорт был действителен для однократной поездки в Федеративную республику и для пребывания там сроком не более 91 дня. Немецкая въездная виза была ограничена девяноста днями. Багаж, который я отважился взять с собой, состоял из чемодана средних размеров, довольно увесистого портфеля со всякого рода бумагами, включая все статьи, опубликованные в Польше, нескольких книг и старой, дребезжащей пишущей машинки. Omnia теа тесит porto.[55] Да, теперь у меня не было ничего, кроме этого скудного багажа. Конечно, были и наличные — пятьсот злотых, которые, правда, не принял бы ни один банк в Федеративной республике. Они не имели никакой ценности. Было у меня и около двадцати марок.

Предоставить мне большую сумму валютное отделение Польского национального банка не имело права.

[belkafoto.livejournal.com]

Польский таможенный контроль прошел без затруднений, только мою дорожную пишущую машинку подозрительно осмотрели и тщательно внесли в мой паспорт («Машинка марки “Триумф”»). Но после того, как все процедуры контроля закончились и чиновники вышли, поезд не тронулся. В вагонах сидело совсем немного пассажиров, перрон был совершенно пуст, а тишина зловещей. Я боялся. Не выведут ли меня из поезда и, чего доброго, не арестуют ли? Прошло четверть часа, ничего не изменилось, а тишина, как мне казалось, становилась все более невыносимой. И вдруг совершенно неожиданно поезд тронулся — не было ни команды, ни какого-то другого звука. Я глазам своим не верил: он действительно шел, медленно и тихо, шел на запад. Всего через несколько минут мой багаж еще раз проверили — на этот раз две сотрудницы таможни ГДР. Я мог бы сказать им то же, что однажды сказал Гейне прусским пограничным чиновникам:

Глупцы, вам ничего не найти,
И труд ваш безнадежен!
Я контрабанду везу в голове,
Не опасаясь таможен.[56]

[belkafoto.livejournal.com]

Во время краткого пребывания в Гамбурге знатоки литературной жизни в Федеративной республике дали мне много советов. Разумеется, все они были продиктованы самыми добрыми намерениями. Одни говорили: «Вам надо зарекомендовать себя специалистом по славянским литературам. Со временем вы станете некоронованным королем среди тех, кто занимается Восточной Европой». Но я слышал и предостережения: «Только не дайте загнать себя в польскую или славянскую нишу. Того, что вы сможете там зарабатывать, едва будет хватать на жизнь».

[belkafoto.livejournal.com]

Дал мне совет и Зигфрид Ленц — причем наиболее важный. Он считал, что, публикуя критические статьи в «Вельт» и «Франкфуртер Альгемайне», я создам себе имя, но жить на эти скудные гонорары не удастся даже мне, не говоря уже о Тосе и Эндрю, которые скоро приедут из Лондона во Франкфурт. Мне, считал Ленц, надо работать для радио, где платят гораздо лучше. Он ходил со мной от одного заведующего отделом Северогерманского радио к другому, он звонил руководителям ночных программ, студий, в которых они записывались, и отделов культуры радио. Ленц хотел проложить мне путь повсюду, и в большинстве случаев ему это удалось.

[belkafoto.livejournal.com]

Заботу вызывало у меня разрешение на пребывание. Немецкая въездная виза истекала в октябре 1958 года, и продлить ее было нельзя, так как больше не действовал и мой польский паспорт. Конечно, я мог попросить политического убежища. Бюрократические формальности были бы, несомненно, быстро улажены. Вот только мое имя обязательно попало бы в газеты, от меня стали бы ожидать, а то и прямо требовать, что я выступлю с осуждением коммунистической Польши и, как обычно в таких случаях, выложу все начистоту.

Но мне не хотелось участвовать в «холодной войне». Я закончил свою деятельность в Польше написанием литературно-критических работ и с того же хотел начать ее в Германии. Так и должно было быть. Поэтому я обратился в польское ведомство, — консульств еще не было, — в компетенцию которого входила Федеративная республика, в военную миссию в Западном Берлине, в которой и сам когда-то работал. Я объяснил, что по причинам профессионального свойства решил продлить пребывание в Германии и прошу поэтому продлить срок действия паспорта. Можно легко себе представить, какой ответ я там получил — вообще никакого. Его нет и до сих пор.

[belkafoto.livejournal.com]

Все закончилось благополучно, нас с Тосей признали немцами. Некоторые друзья сочли уместным выразить нам свое сочувствие. Они никак не могли понять, что мы были счастливы, получив наконец паспорта, которые обеспечивали наше существование и позволяли нам ездить, если только у нас были деньги на поездку. Критик Вилли Хаас, когда-то издававший журнал «Литерарише Вельт» и несколько лет назад вернувшийся из эмиграции в Индии, озабоченно спросил меня, что, собственно, так уж нравится мне в Федеративной республике. Я ответил: «Прежде всего то, что ее можно покинуть в любой момент». Хаас лишился дара речи, он ведь никогда не жил в государстве, обращавшемся со своими гражданами как с заключенными.

С новыми паспортами в карманах мы поспешили в ближайшее бюро путешествий. Мы хотели узнать о самой дешевой поездке в Лондон, желая возможно скорее увидеть Эндрю, которому тем временем исполнилось десять лет. Едва поздоровавшись со мной в Лондоне, сын потребовал меня к ответу, высказав серьезный упрек: я мог, сказал он, спокойно посвятить его в план переселения, он никому бы не проболтался о нашем намерении остаться на Западе. Я полюбопытствовал, зачем сыну было знать об этом. Тогда он мог бы кое-что захватить с собой из Варшавы, печально ответил мальчик. «А что ты хотел взять?» — спросил я. Ответ сына меня ошеломил. Оказалось, в Варшаве он как раз читал роман Генрика Сенкевича «Камо грядеши», который ему очень хотелось бы взять с собой и дочитать. Десятилетний мальчик жалел не об игрушке, а о книге. Роман «Камо грядеши» я купил ему в тот же день.

[izograf7.livejournal.com]

А ссылочку?

А ссылочку?

[belkafoto.livejournal.com]

Меня уже второй раз попросили не загружать адрес в пост, чтобы "не разрывало ленту", поэтому я начал скидывать в 1 коммент. Но этот дяденька растянулся на несколько постиков.

https://e-libra.ru/read/386208-moya-zhizn.html

Re: А ссылочку?

[izograf7.livejournal.com]

Не ведись на такие просьбы. Меня тоже пытались заставить (!) подгружать фотографии меньшего размера. Кто-то (полтора человека) сидит на стареньких слабых компах и остальные должны иметь неудобства ради их удобства. Мне нужны большие фото, это качество. Мне и бы и в голову не пришло просить хозяина журнала снизить качество за счёт моих хотелок
Мне ничто не рвёт ленту) Ни на смартфоне, ни на планшете, ни на ноуте, Прошу тебя ориентироваться не на экономящих на технике

Не ведись на такие просьбы.

[belkafoto.livejournal.com]

Мне не жалко (для человека хорошего). Тем более, что все понимают ситуацию. Сколько человек читает, уже совсем не понятно. Пишем, по большому счету, для самих себя (на память, для архива и т.д.).

Re: Не ведись на такие просьбы.

[izograf7.livejournal.com]

Ты не прав, корректно указывать источник и ты это всегда делал. Так же корректно автору самому задавать размер фото. Но крайне некорректно заставлять авторов заведомо снижать качество информации из-за некачественных приёмников) Ну, сам посуди, а потом попросят писать попроще и большими буквами, а то с телефона неудобно
Вот раз ты идёшь навстречу радиослушателям, давай ссылки, плиз)

Ты не прав

[belkafoto.livejournal.com]

Компромисс - дело такое... Можно всегда настаивать на своем, можно слегка "прогнуться", можно не заморачиваться.

К тому же, очень многие важные вещи достаточно относительны.
Ссылки - дело святое. Они - должны быть! Но... в отличие от бумажных книг со страницами (а в спец. текстах и с нумерацией строчек...), ссылка на 700 страничную книжку дает только ориентир.
Всегда найдутся те, кто хотел бы знать страницу или главу, а это - пока - затруднительно.

Фотографии, конечно, чем больше размер, тем лучше.

Re: Ты не прав

[izograf7.livejournal.com]

Да нет, достаточно общей ссылки, а остальное уж забота каждого
Понимаешь, вот этими компромиссами и снижается качество. Посмотри на новый формат ЖЖ, последний, я понимаю, что сделано под смартфон, но этот крупный шрифт детской книжки, это заявление количества минут на прочтение - чувствуешь себя пятилеткой на горшке
Сделали удобно тем, кто читает со смартфона в пробках всякую фигню и послали лесом тех, кто хочет серьёзные тексты читать дома с компа или ноута. Компромисс же
Спасибо, что понимаешь про важность размера фотографии, а для экрана смартфона опять же вообще ничего не важно, ни качество, ни красота - так, что-то видно и ладно. Из серии а чо такого

этими компромиссами и снижается качество

[belkafoto.livejournal.com]

У меня старый формат, но - могу представить. Конечно, техническая сторона очень важна. Иногда, только форма отталкивает от чтения.
С другой стороны, народ осваивает иные форматы: аудиокниги, записи в ютубе.

Мне хватает, если пару раз в неделю в жж появляется интересная инфа, более-менее серьезная дискуссия или кто-то комментирует то, что подвешиваю я.
ЖЖ продолжает "съеживаться", но деваться нЕкуда.