«Я послушный»
Jun. 26th, 2019 09:49 pm"Если ровесники в раннем детстве время от времени и подсмеивались надо мной, то повод им дал незначительный случай, который я тем не менее до сих пор, не могу забыть. Мне было пять или шесть лет, когда мать во время недолгого посещения своей берлинской родни увидела в магазине детский костюмчик с вышитой на нем надписью «Я послушный». Это показалось ей забавным. Оказавшись и в этом случае оторванной от жизни, мать, не задумываясь о возможных последствиях, приказала нашить ту же надпись в польском переводе на мои блузы и курточки. Я быстро превратился в посмешище детей и реагировал на это яростью и упрямством. Вопя и раздавая тумаки, я хотел доказать тем, кто надо мной потешался, что я особенно непослушен. Это принесло мне прозвище «Большевик».
...........................
"Итак, мать отдала меня в немецкую школу. Директору школы, в высшей степени строгому человеку, который, если я не ошибаюсь, в начале Второй мировой войны был казнен поляками как немецкий шпион, она рассказала о ситуации, казавшейся ей необычной.
...........................
"Итак, мать отдала меня в немецкую школу. Директору школы, в высшей степени строгому человеку, который, если я не ошибаюсь, в начале Второй мировой войны был казнен поляками как немецкий шпион, она рассказала о ситуации, казавшейся ей необычной.
Emil Erich Kästner
Date: 2019-06-26 08:42 pm (UTC)Эрих Кестнер вырос в мелкобуржуазной семье в дрезденском районе Ойсере Нойштадт (нем. Äußere Neustadt) на улице Кёнигсбрюкер Штрассе (нем. Königsbrücker Straße). Недалеко от неё на первом этаже виллы его дяди Франца Августина сейчас располагается музей Эриха Кестнера. Отец Кестнера Эмиль (1867—1957) был седельником и обойщиком, работал на чемоданной фабрике, мать Ида Кестнер (1871—1951), урождённая Августин, была домработницей, затем надомницей, а в середине 30-х годов стала парикмахером. Отец никак не участвовал в воспитании сына, проводил время вне дома и на собраниях социал-демократов. Эриха связывали с матерью очень тесные узы, что определило его становление как человека и художника. Находясь в Берлине и Лейпциге, он ежедневно сочинял для своей матери трогательные письма и открытки. Отношение к матери нашло своё отражение и в произведениях Кестнера. Ходили слухи о том, что отцом Эриха был семейный врач Кестнеров, еврей Эмиль Циммерманн (1864—1953), но они так и не нашли своего подтверждения.