ее завело, что

[arbeka]

"Мама рассказала мне, что с моим отцом встречалась у общих знакомых, ее завело, что он не обращает на нее внимания, и она решила, по ее выражению, вскружить ему голову. И вот, зимой с 11-го на 12-й год, когда они возвращались из театра, Григорий Петрович сделал ей предложение. Мама даже сказала, где это произошло: на углу Николаевской и Павловской, возле строившегося огромного, по тому времени, здания, которое после революции стало называться Дворцом труда. Мама ответила, что примет предложение, если на это согласятся его родители. Его и ее родители обменялись визитами, после чего Петр Трифонович не хотел и слышать о женитьбе сына на этой, как он сказал, вертихвостке из поповского курятника.

Comments

Лиза показала мне рецепт с его подписью

[belkafoto.livejournal.com]

Начав читать Чехова, я сразу им увлекся, и он стал моим любимым писателем. Увлечение его произведениями, от «Письма к ученому совету» к «Невесте», шло так, как будто и Чехов шел вслед моему взрослению, моим наблюдениям, моему жизненному опыту, и не просто шел, а участвовал в моем воспитании и формировании моего внутреннего мира.

Когда я увлекся Чеховым, Лиза показала мне рецепт с его подписью, выписанный Петру Трифоновичу, и рассказала историю этого рецепта. Петр Трифонович ехал из Курска в Харьков в вагоне первого класса, и его соседом оказался, по словам Петра Трифоновича, мил-человек, с которым мой дед, не склонный к откровенничанью, проговорил до Харькова и рассказал свою жизнь. Увидев, что Петр Трифонович простужен, этот человек, назвавшись доктором, расспросил Петра Трифоновича, дал советы и выписал рецепт.

— А где он в поезде взял чернила? — перебил я Лизу.

А в первом классе чернила и ручку можно взять у кондуктора. Выслушивал ли доктор деда, говорила ли об этом Лиза — я не помню. Из аптеки вернули рецепт с советом беречь его, потому что доктор, его выписавший, — известный писатель. Я помню выцветшие чернила, такую же подпись, какую я видел в книгах, и ничего больше.