отправлен я был курьером в Париж

[arbeka]

отправлен я был курьером в Париж

((То есть, 18 летнего мальчика отправили ОДНОГО с правительственными подарками чрез всю Европу...))
"Я родился 1769 года 18 ноября, в Петербурге, на Песках.
...............
В 1787 году назначен я был находиться при графе Безбородке для курьерских посылок в чужие края во время путешествия императрицы Екатерины в Киев и Крым.
.................
Из Киева в конце марта того же года отправлен я был курьером в Париж с подарками к министрам французского двора: Монмореню (иностранных дел) — перстень с прекрупным солитером, наследникам Верженя — полная коллекция золотых российских медалей, графу Сегюру (сухопутных сил) — соболий мех и фельдмаршалу де Кастри — перстень с солитером. Подарки сии уложены были в двух ящиках и посланы по случаю заключенного с Францией первого торгового трактата, я поехал в перекладной повозке. Не доезжая до первой станции — Василькова, я сбился с дороги, ибо уже смеркалось; повозка моя завязла и с лошадьми в большую лужу.

К несчастью моему, ямщиком был со мною мальчик, который в первый раз, по словам его, ехал по этой дороге. Насилу могли мы вытащить одну из пристяжных лошадей. Я не знал, что мне делать, послать ли ямщика на следующую станцию — но он говорил, что его там не послушают, ибо никто его на почте не знает, — или самому ехать. Я решился на последнее; вооружив ямщика моими двумя пистолетами и саблей, сел верхом на отпряженную лошадь и поехал, сам не зная, куда. К счастью, я выбрался на большую дорогу и приехал на станцию. Тотчас была заложена повозка, в которой я поскакал отыскивать завязшую в грязи.

https://e-libra.ru/read/387544-zapiski-grafa-e-f-komarovskogo.html

В царствование императрицы Екатерины II других курьеров не посылали в чужие края, как служащих в гвардии дворян сержантами. Нас всегда несколько находилось для сего предмета при Иностранной коллегии. Сие постановление было самое благодетельное, ибо оно доставляло небогатым дворянам случай видеть чужие края на казенный счет.

Comments

hotel des Trois Mylords

[belkafoto.livejournal.com]

Я адресован был к пребывавшему у французского двора министру нашему Симолину и к министру герцога Готского, барону Гримму.

Сей последний всегда находился в партикулярной переписке с императрицей Екатериной и был, так сказать, ее комиссионером в Париже. Барону Гримму было поручено тогда от императрицы купить кабинет герцога Орлеанского гравированных камней, который составляет теперь одну из первых достопамятностей Эрмитажа.

Я остановился в Париже, Rue Traversiere, hotel des Trois Mylords. В сем доме останавливались все русские курьеры, потому что в оном жил почтенный г. Добровский, служивший прежде советником посольства при нашей миссии; и находясь в отставке, он был покровителем всех молодых людей, приезжавших из России курьерами в Париж[6]. Я не мог воспользоваться его благосклонностями, потому что он был тогда болен и жил в деревне Пасси, близ Парижа, где, однако же, я его посетил. В день моего приезда король Людовик XVI делал смотр, на котором я находился, на равнине де Саблон, своей французской и швейцарской гвардии.

[belkafoto.livejournal.com]

Я приехал в Париж скоро после того, как распущены были les Notables и собирались les Etats Generaux, стало быть, революция уже приготовлялась. Бомарше незадолго перед тем сочинил свою комедию «Фигарова женитьба». Когда ее представляли, то зрители доходили почти до исступления, и всякий раз, как занавес опускался, весь партер кричал «До завтра!» Сия комедия дана была 130 раз сряду. Это правда, что в ней играли самые лучшие того времени актеры: Mole, Dazincourt, Dugazon, m-lle Contat, Olivur, m-me Vieumenille и прочие. В мое время в театре Большой оперы было первое представление «Таррары», оперы сочинения тоже Бомарше. Стечение зрителей было неимоверное, но сия опера не имела такого успеха, как «Фигарова женитьба».

an Cafe mechanique

[belkafoto.livejournal.com]

Я должен признаться, что любимый мой театр был тогда les Varietes amusantes; зала была в самом Пале-Рояле и близко от моей квартиры. Мне случалось иногда целый день провести в сём единственном месте в свете. Поутру ходил я завтракать an Cafe de Foi, бывшем тогда в большой моде, или в другой кофейный дом. В полдень почти весь Париж съезжался гулять под аркадами или в саду; тогда на дворе были прекрасные аллеи, которые истреблены во время революции. Потом ходил обедать или «а la grotte flamande» или в другую какую ресторацию, ибо их тогда было несколько в Пале-Рояле. После обеда кофе пить я ходил an Cafe mechanique, где из-под полу, посредством машин, доставлялось все, чего пожелаешь, а за буфетом сидела женщина для получения денег. Оттуда, погулявши до 6 часов в Varietes, где по большей части давались комедии сочинения Дю Маньяна, который был тут же актером, — шел опять гулять под аркады. Все лавки всякий вечер были превосходно освещены воском, ибо кенкетов тогда еще не знали. Вся лучшая парижская публика туда съезжалась, и гулянье продолжалось до 11 часов вечера, по прибытии коих свист солдат швейцарской гвардии был сигналом гасить свечи и разъезда публики.

В Париже были тогда из русских

[belkafoto.livejournal.com]

В Париже были тогда из русских княгиня Н. П. Голицына с мужем и со всем ее семейством — я у нее несколько раз обедал, Р. А. Кошелев с женою, В. Н. Зиновьев, А. П. Ермолов, бывший фаворит, и граф Бобринский; сей последний вел жизнь развратную, проигрывал целые ночи в карты и наделал множество долгов. Он находился под присмотром нашего посланника и барона Гримма. Граф Бобринский, у которого я иногда бывал, — не иначе, как когда он сам заходил за мной и я не в состоянии был от него отговориться, — не мог понять, что я по 18-му году не находил удовольствия в его обществе, и называл меня за то «благоразумнейшим» — «le tres sage m-r Komarovsky».

чтобы заимодавцы его не остановили

[belkafoto.livejournal.com]

После трехмесячного моего пребывания в Париже дано было мне знать от посольства, чтобы я готовился к отъезду в Россию. П. А. Обресков, о котором я говорил выше, получил тогда отпуск; он желал ехать со мной в Россию, на что я согласился, но так как он имел долги, то надлежало выехать ему таким образом, чтобы заимодавцы его не остановили. Я, получив депеши от посланника Симолина и от барона Гримма, который послал со мною к императрице несколько вещей из купленного кабинета гравированных камней у герцога Орлеанского, — должен был за заставой остановиться, пока Обресков под чужим именем выезжал из города в фиакре.

косынкой на шее, жилетом и пуговицами

[belkafoto.livejournal.com]

Сверх того, графиня С. О. Разумовская, жена графа Петра Кирилловича, просила меня отвезти от нее из Парижа подарки к фельдмаршалу Кириллу Григорьевичу Разумовскому. По приезде моем в Москву я узнал, что фельдмаршал живет в своем загородном доме Петровском. Он меня очень обласкал и пригласил к обеду, что для меня было весьма лестно, ибо он был и подполковником Измайловского полка, в котором я служил тогда сержантом. За обед фельдмаршал вышел, украшенный подарками, привезенными мною, как то: косынкой на шее, жилетом и пуговицами на кафтане. Граф Разумовский публично благодарил меня за доставление ему таких приятных подарков от любезной его невестушки.

[belkafoto.livejournal.com]

Я приехал в Лондон прямо к нашему министру, графу С. Р. Воронцову; сверх депеш я привез к нему партикулярное письмо от графа Безбородки, в котором он просил посланника принять меня под свое покровительство. На другой день мне сказывали чиновники посольства, что когда граф Воронцов прочитал привезенные мною депеши, то сказал:

— Комаровский привез старые газеты, видно, графу Безбородке хотелось познакомить его с Лондоном.

Какую я нашел разницу между Парижем и Лондоном! Там, кажется, всякий день праздник, а здесь никогда; там, по улицам ходя, поют и веселятся, а здесь ходят в глубоком молчании; это правда, что я в Париже был летом, а в Лондон приехал в глубокую осень; там я видел зато всякий день солнце, а здесь от каминов, в которых горит каменный уголь, образуется премрачный туман, так что иногда в полдень должно зажигать свечи, и белье делается черным. Вероятно, сей мрак производит в Англии сплин — болезнь, в других землях, кажется, неизвестную, — и очень часто в газетах читаешь о самоубийствах. Молодому человеку особливо должно, по мнению моему, побывать прежде в Лондоне и потом уже ехать в Париж, ибо сравнение всегда будет в пользу последнего.

[belkafoto.livejournal.com]

Я нашел в Лондоне из русских графа Ф. В. Ростопчина, имевшего тогда чин поручика Преображенского полка, П. А. Левашева, бывшего кавалером при великих князьях Александре и Константине Павловичах, Г. А. Синявина и графа Бобринского, приехавшего незадолго передо мною из Парижа; в его обществе находился маркиз Вертильяк, подобный ему игрок, уехавший тайным образом из Парижа, дабы избегнуть заключения в Бастилии.

Вот доказательство той народной ненависти, которая существовала тогда у англичан против французов. Мы трое шли вместе по улице — граф Бобринский, Вертильяк и я. На мне с графом Бобринским был фрак английского покроя и круглые шляпы, а на французе парижский полосатый фрак и треугольная шляпа; мы примечаем, что за нами множество бежит мальчишек и поднимают грязь с улицы; один из них закричал: French dog, и вдруг посылался град комьев грязи на бедного Вертильяка, и он насилу скрылся в одну кондитерскую лавку, случившуюся на дороге; мы же двое шли тихим шагом, и ни одного кусочка грязи на нас не попало.

[belkafoto.livejournal.com]

Я после узнал, что императрица Екатерина, когда, вознамерилась женить великого князя Александра Павловича, поручила графу Н. П. Румянцеву, как бывшему в сношении со многими маленькими имперских князей дворами, объехать оные и доставить ее величеству сведения о всех принцессах, бывших тогда в летах для бракосочетания. Выбор императрицы пал на Баденский двор. Со мною было прислано графу повеление отправиться в Карлсруэ, сделать маркграфу предложение: выдать одну из принцесс его дома в замужество за великого князя Александра Павловича, и когда получено будет согласие, прислать портреты принцесс к императрице.

Во исполнение сего повеления ее величества, граф отправился в Карлсруэ тотчас по возвращении его во Франкфурт в одной четвероместной карете. Он не взял с собой ни одного из своих чиновников. В карете сидели граф, я и его камердинер, и, сверх того, были при нем два лакея. Едва мы приехали в Карлсруэ и остановились в трактире, как маркграф прислал своего камергера спросить о здоровье графа и поздравить с приездом.

[belkafoto.livejournal.com]

В сие время в Карлсруэ находилась княгиня В. А. Шаховская со своею дочерью. Княгиня, будучи в Париже, выдала свою дочь за князя д'Абенберга, который был один из главных участников в нидерландской революции. Граф Кобенцель, бывший тогда при дворе нашем послом римского императора, довел сие до сведения императрицы Екатерины. Государыня в первую минуту своего гнева издала указ, чтобы княгиня Шаховская возвратилась немедленно в Россию, в противном случае лишена будет своего имения, и дети, рожденные от ее дочери, не могут быть ее наследниками, ибо имение княгини состоит в железных рудниках и соляных варницах, а по закону Петра Великого имения такого рода не могут принадлежать иначе, как российским подданным.

Сие известие столь сильно поразило княгиню Шаховскую, что у нее отнялась одна нога; невзирая на сие, она была на пути в Россию и остановилась на несколько дней в Карлсруэ, потому что супруга наследного принца ее весьма любила. Узнав о приезде графа Николая Петровича, княгиня Шаховская просила его навестить ее: она убеждала графа донести императрице о болезненном ее состоянии и желала бы сама писать к ее величеству, но не имела никого, кто бы мог сие сделать. Граф послал к ней меня, и с сего времени началось мое знакомство с княгиней Шаховской.

[belkafoto.livejournal.com]

Императрице в Царском Селе представлялись после обедни в биллиардной комнате, что подле большой раззолоченной залы, где стоят горы с японским фарфором. Мне велено было там дожидаться. Когда ее величество благодарили за какую-нибудь милость, то можно было становиться и не становиться на колено, но я предпочел сделать первое. Когда камергер меня назвал и государыня пожаловала мне руку, чтобы ее поцеловать, признаюсь, что я крепко прижал ее к моим губам. Императрица в то время, оборотясь к графу Безбородке, сказала ему с небесною ее улыбкою:

— Как он скоро приехал!

Сии слова глубоко врезались в мое сердце. После того подошел ко мне гофмаршал князь Ф. С. Барятинский и сказал мне:

— Вы можете остаться обедать за столом императрицы.

графа Безбородки

[belkafoto.livejournal.com]

Зять мой Алексей Николаевич служил тогда при графе Безбородке и имел казенную квартиру в почтовом доме. Я получил приглашение от графа ходить к нему обедать, когда ни пожелаю. Кроме званых обедов, обыкновенное общество состояло из живущих особ у графа и нескольких человек коротко знакомых. Ничего не было приятнее, как слышать разговор графа Безбородки; он одарен был памятью необыкновенною и любил за столом много рассказывать, особливо о фельдмаршале графе Румянцеве, при котором он находился несколько лет. Беглость, с которою он читавши схватывал, так сказать, смысл всякой речи, почти невероятна; мне случалось видеть, что привезут к нему от императрицы преогромный пакет бумаг; он после обеда обыкновенно садился на диван и всегда просил, чтобы для него не беспокоились, а продолжали бы между собою разговаривать, и он только переворачивал листы и иногда еще вмешивался и в разговор своих гостей, не переставая между тем переворачивать листы читаемых им бумаг. Если то, что он читал, не заключало в себе государственного секрета, то он пересказывал оного содержание[24]. Я слышал от графа Маркова, что он никогда не мог довольно надивиться сей редкой способности графа Безбородки читать самые важнейшие бумаги с такою беглостью и постигать оных смысл.

Безбородко, Александр Андреевич

[belkafoto.livejournal.com]

Родился в наследственном поместье, селе Стольном Глуховского уезда (ныне Сумская область Украина) 14 марта 1747 года в семье генерального писаря Андрея Яковлевича из рода Безбородко и дочери генерального судьи Михаила Забелы Евдокии (1716—1803). Обучался сначала в доме своих родителей, а потом в Киевской духовной академии, где и проявились его способности. С 1765 года началась служба Безбородко: он был записан в бунчуковые товарищи и назначен правителем канцелярии малороссийского генерал-губернатора графа Петра Румянцева.
...........................

Князь Безбородко женат не был, но всегда был страстным поклонником женщин, вел разгульную и легкомысленную жизнь. П. А. Вяземский вспоминал про оперную певицу Елизавету Уранову: «во время она заколдовала сердце старика графа Безбородки, так что даже вынуждена была во время придворного спектакля жаловаться императрице на любовные преследования седого волокиты»[9]. От актрисы, балетной танцовщицы, Ольги Дмитриевны Каратыгиной («Ленушка»), с 1790 года жившей в его доме, а потом вышедшей замуж за правителя его канцелярии Н. Е. Ефремова[10], канцлер имел дочь Наталию Александровну Верецкую (1790—1826; похоронена в Толшевском монастыре), бывшую замужем с 21 мая 1806 года за гвардии полковником Я. И. Савельевым. Ей Безбородко дал прекрасное воспитание, большое приданое, и она всегда с теплым чувством вспоминала «священное имя своего благодетеля»[11].

[pascendi.livejournal.com]

Это сейчас всерьез обсуждают, что период детства надо распространить до 25 лет.

И точно: наблюдаешь за вполне себе половозрелыми людьми, а ведут себя, как будто им десяти нету. И мамку с папкой сосут, не за сиську, а за кошелек, правда.

Это сейчас всерьез обсуждают

[belkafoto.livejournal.com]

Можно только порадоваться раннему взрослению населения эпохи Екатерины 2.

Меня вот что слегка удивило. Перевозимые 2 ящика с ценными подарками, вероятно, стоили как уездный городок.
Можно ли из этого заключить, что безопасность на дорогах была очень высокой?
Или посылать небольшое сопровождение было опаснее: могло привлечь внимание?

(В книжке описывается как по дороге в Лондон автор со спутником был атакован вооруженными грабителями и грабили вполне регулярно.)

Re: Это сейчас всерьез обсуждают

[pascendi.livejournal.com]

И не привлекать внимание было правильно, и отбиться обученный парень от небольшой ватаги вполне был в состоянии.
Волчья стая зимой опаснее была.

[belkafoto.livejournal.com]

Петербург готовился к большим празднествам, которых конец долженствовал быть ужаснейшим происшествием, погрузившим всю Россию в печаль и уныние. Ожидали короля шведского, и брак его с великою княжною Александрой Павловной казался достоверным. Он приехал, и после всех угощений, сему молодому королю деланных, после всех ласк, императрицею Екатериною ему оказанных, и когда уже все священнослужители в придворной церкви, в полном облачении, готовы были совершать бракосочетание, король под разными предлогами от оного уклонился и на другой день отправился в свое государство[25].

Такой неожиданный поступок против великой государыни, привыкшей видеть все покорным своей воле, произвел на ее здоровье, как говорили тогда, весьма вредное влияние. Императрица Екатерина через шесть недель после отъезда короля шведского из Петербурга скончалась от апоплексического удара[26].

[belkafoto.livejournal.com]

Во время присяги великий князь, заметив, что полковой наш священник отец Прохор был в нетрезвом виде, спросил у меня:

— Отчего отец Прохор пьян, от радости или от печали?

Я ему отвечал:

— Я думаю, ваше величество, и от того и от другого, — и он засмеялся.