Плодотворный автор

[arbeka]

"Письмо, в котором он с восторгом описывает сестре Лоре свою прекрасную графиню, содержало следующую бомбу, оброненную походя, даже не начиная нового предложения: «… другая тайна, которую я хочу тебе поведать, заключается в том, что я стал отцом и отныне несу ответственность за сладчайшее существо, невиннейшее создание, которое когда-либо падало с неба, как цветок. Она приходит навещать меня тайно, не прося меня ни писать, ни заботиться о ней, и говорит: “Люби меня год, а я буду любить тебя всю жизнь!”»630

Личность матери ребенка Бальзака много лет оставалась тайной. К счастью, в своем желании как-то отметить важное событие Бальзак оставил несколько подсказок.

Comments

Мария дю Фресне

[belkafoto.livejournal.com]

"Однако в 1946 г. племянник дочери Бальзака с радостью подтвердил часть гипотезы. Мария дю Фресне, родившаяся в 1809 г., была дочерью мелкой писательницы Адели Даминуа. Среди ее бумаг нашелся экземпляр второго издания «Евгении Гранде», в котором впервые появилось посвящение «Марии». Как ни странно, страница с посвящением взята из позднейшего издания романа, который был опубликован лишь после 1870 г., через двадцать лет после смерти Бальзака. Внимательный осмотр переплета показал, что страницу вшили фиолетовой нитью. Видимо, произошло следующее. Получив от Бальзака книгу, Мария вырвала страницу с компрометирующей ее надписью, чтобы ее не нашел муж. Затем, некоторое время спустя после смерти мужа в 1866 г., она взяла посвящение из последующего издания и восстановила свое имя в нужном месте. То, что она сделала это почти через сорок лет после того, как предложила себя Бальзаку, предполагает, что она сдержала слово: «Люби меня год, а я буду любить тебя всю свою жизнь!»…

даже мужеподобной

[belkafoto.livejournal.com]

У нас нет стопроцентных доказательств отцовства Бальзака, но сам он, очевидно, верил своей любовнице. Портрет Марии Каролины в юности не может служить научным доказательством, но можно сказать с уверенностью, что импозантное, благородное лицо, большая голова, выразительный нос и черные живые глаза определенно не свидетельствуют о противном. Мать Марии Каролины ее внучатый племянник запомнил женщиной крупной, непривлекательной, даже мужеподобной, с рябым лицом; но Бальзак видел в ней мать своего ребенка.

[belkafoto.livejournal.com]

В конце романа ему удалось посвятить его обеим своим любовницам одновременно, а эпилог служит данью его успеха в любовных делах и способности любить больше одной «единственной» женщины.

[belkafoto.livejournal.com]

В том году Лист говорил своей любовнице, виконтессе д’Агу, о вере Бальзака в то, что «мужчина неполноценен по-настоящему, пока у него не будет семи женщин»: одна для дома, одна для души, одна для мозга, одна для домашнего хозяйства, одна для причуд и капризов, одну следует ненавидеть, и еще есть женщина, которую преследуешь, но так и не поймаешь638. Похоже, сложности в жизни Бальзака нарастали по мере его способности с ними справиться, и вполне возможно, что его мысли по поводу мужской полноценности просто отражали действительное положение вещей.

[belkafoto.livejournal.com]

У него имелся веский повод восхищаться идеей семьи, на практике отвергая ее. В детстве он научился разделять свои чувства на несколько отсеков, каждый из которых отличался последовательностью. Позже он сумел стать сыном нескольким различным матерям. Его «эмоциональные отсеки» отчасти объясняют его плодовитость – а может быть, просто дают урок, как справляться с необузданным эгоизмом. Память – мать муз, но, говорит Бальзак, настоящее искусство заключается в умении забывать – забывать, как матьприрода, «которая постоянно обновляет загадки беспрестанного порождения потомства»645

[belkafoto.livejournal.com]

На сей раз матерью ребенка была не скромная провинциальная девушка, описанная в «Евгении Гранде», но красивая, живая женщина, к тому же знатного происхождения. На вечерах в австрийском посольстве в Париже Бальзак «попал под чары» англичанки, Фрэнсис Сары Лоуэлл722. Сара, как называет ее Бальзак, родилась в 1804 г. возле Малмсбери в графстве Уилтшир, в имении таком обширном, что ее предки могли называть себя поместным дворянством. В Бате она вышла замуж за итальянского графа Эмилио Гвидобони-Висконти. Подобно Венцеславу Ганскому, граф Гвидобони-Висконти был добрым и невыразительным человеком, аптекарем-любителем, который обожал наклеивать разноцветные ярлыки на пузырьки с лекарствами. Подобно многим мужьям, за чьими женами ухаживал Бальзак, граф был либо импотентом, либо крайне невнимательным человеком. Кроме того, он обращался с Бальзаком так дружелюбно и терпимо, что остается только гадать, имелся ли у него на самом деле повод для недовольства.

[belkafoto.livejournal.com]

и в его творчестве начали появляться двусмысленные фразы вроде этой: «Англичанки либо очень красивы, либо ужасно уродливы»723.

Обладательница высокой, величественной фигуры, пепельная блондинка и, если верить Бальзаку, не по-английски открытая Сара явно подпадала под первую категорию. Бальзаку хватило такта скрыть от последующих биографов начало их романа; однако счета из фирмы почтовых дилижансов доказывают, что он дважды ездил в Булонь, на берег Ла-Манша724. Сначала, в ночь на 15 июня 1835 г., он поехал в Версаль, где у графини имелся летний дом, затем, на следующий день, – в Булонь. Считается, что Сара в то время уже вернулась в Англию; возможно, Бальзак виделся с ней на пароме. Второе путешествие он предпринял в августе; тогда Бальзак прожил в Булони неделю. Через девять месяцев родился ребенок – Лайонел Ричард. Лайонелом звали другого любовника Сары, графа де Бонневаля; тогда принято было таким образом отдавать дань настоящему отцу.

[belkafoto.livejournal.com]

В обоих случаях никаких реальных доказательств нет. Единственным признаком того, что слухи могли оказаться правдивыми, служит неуклюжее отрицание Бальзаком этого факта в письме, посланном Эвелине в октябре 1836 г. Сама Сара, очевидно считавшая, что можно забеременеть по желанию, не была уверена в том, кто отец ее ребенка; но у Бальзака определенно имелось на этот счет свое мнение. Посвятив «Беатрису» в конце 1838 г. «Саре»726, он упомянул о «материнской любви», которая сияла в ее глазах. Через семь лет он посвятил очередное издание «Неведомого шедевра» некоему «Лорду»727.

[belkafoto.livejournal.com]

актриса по имени Атала Бошен. То, что Атала присутствовала на праздничном ужине, который давал Бальзак, подтверждается в одном из отчетов807; и именно Аталу следует считать самой вероятной кандидаткой на роль «Луизы»808.

Она родилась в Орлеане в 1819 г. Ее настоящее имя – Луиза Агата Бодуэн809. Вот первый довод в ее пользу. Из ее письма Бальзаку нам известно, что Луиза – одно из настоящих ее имен, «но не то имя, которым я пользуюсь в обществе». «Оно мне нравится, потому что так звали мою мать, и я принимаю его для вас одного». К сожалению, имя ее матери по-прежнему остается загадкой. В свидетельстве о смерти она называется Терезой, хотя в свидетельстве о рождении ее имена – Франсуаза Агата. Зато ее бабушку звали Луизой Агатой. Далее можно предположить, что письма к Бальзаку стали плодом сотрудничества матери и дочери.

[belkafoto.livejournal.com]

К сожалению, Бальзак вынужден был скрыть важнейшую улику – подробность, которую сообщил ему сам Петель: у его жены была интрижка со слугой. В таком случае все вставало на места: типичное преступление по страсти. Должно быть, Петель ненадолго вышел из кареты, а вернувшись, застал в ней жену с любовником. Он выстрелил в жену, а слугу прикончил ударом молотка. Мадам Петель была на шестом месяце беременности. Она еще сумела выбраться из кареты, побежала по полю, упала в лужу лицом вниз и захлебнулась. Бальзак защищал человека, зная, что он убийца, хотя он и намекал в своем «Письме», что Петель стал «невольником чести». Во всяком случае, убийство не было предумышленным и смерти Петель не заслуживал.

Re: Мария дю Фресне

[nebotticelli-xl.livejournal.com]

Какая фраза!

Re: даже мужеподобной

[nebotticelli-xl.livejournal.com]

Почему это женщина крупная = непривлекательная?? (см. мой юзерпик)))

[belkafoto.livejournal.com]

Он радовался, что собрал всю свою библиотеку в одном месте. Зато в его дверь непрестанно стучали кредиторы. Всем, включая собаку (единственное упоминание о собаке в жизни Бальзака), велено было молчать, пока кредиторы не уйдут934. После того как это повторилось несколько раз, Бальзак перевез всю свою мебель в домик Висконти, а когда явился судебный пристав описывать имущество, он не нашел ничего, кроме кровати – предмета, не подлежащего изъятию в обеспечение долга.

[belkafoto.livejournal.com]

Тем временем упадок коснулся и его личной жизни, тоже своего рода человеческой комедии. Личная жизнь Бальзака была комедией, созданной экспромтом из разных отрывков. В ней были неплохие реплики, но не было ясной цели. Роман с Эвелиной постепенно сходил на нет; в каком-то смысле их отношения так никогда и не восстановились. Переписка почти иссякла: в 1839 г. Бальзак написал ей четыре письма, в 1840 г. – шесть, в 1841 г. – пять. Но когда Эвелина, в свою очередь, тоже замолчала, Бальзак взорвался в редкой для него вспышке гнева: «Вы в самом деле ведете себя крайне мелочно! Теперь я вижу, что вы – вполне земное создание! Итак! Вы перестали мне писать, потому что мои письма нечасты. Знайте же: причина в том, что у меня не всегда есть деньги на марку, но я не хотел, чтобы вы об этом знали. Да, в таком я нахожусь отчаянном положении… Бывали дни, когда я гордо жевал булочку на Бульварах.

[belkafoto.livejournal.com]

так начался его короткий роман с женщиной по имени Элен де Валетт937.

Вдова богатого нотариуса, она писала Бальзаку под девичьей фамилией, прочитав «Беатрису». Геран, где происходило действие, оказался ее родиной. В одном письме к Эвелине Бальзак упоминает о поездке в Бретань в конце весны 1841 г. Можно предположить, что он ездил туда с Элен938. Они посетили места, в которых происходит действие «Беатрисы». Бальзак словно хотел убедиться, что его географические описания достоверны, хотя «Беатриса» была написана за два года до того. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он в последний раз влюблялся, но он еще умел мечтать.

[belkafoto.livejournal.com]

В романе с Элен угадывается что-то печальное и несмелое. Он стал последним из импровизированных романов, которым Бальзак придавал такое временно-вечное качество. Закончился он почти незаметно в 1841 г.; Элен вновь вышла на сцену лишь после смерти Бальзака. Она пыталась шантажировать Эвелину, угрожая издать свою переписку с Бальзаком.

[belkafoto.livejournal.com]

Романтический тон письма, возможно, следует приписать стилистической привычке; но всякий раз, как Эвелина выказывала недостаток преданности или уверенности, Бальзак обращался именно к Лоре. Иногда ее благоразумие казалось ему лицемерным, как у их матери, и вызывало у него досаду, и все же Бальзак отождествлял сестру с немногими идиллическими воспоминаниями детства: «На день ее рождения мы обменялись слезами! И бедняжка держала в руках часы. У нее было всего двадцать минут – ее муж ревнует ее ко мне»944. Эжен Сюрвиль обнаружил, что иметь такого шурина, как Бальзак, непросто, и замечание о его ревности вносит новый оттенок в отношения Бальзака и Лоры.

[belkafoto.livejournal.com]

Неудивительно, что ему так и не удалось полностью поменяться с матерью ролями. Их совместное житье продолжалось меньше полутора лет; каждый жаловался, что другой – причина всех его (или ее) несчастий. В прощальном письме г-жа де Бальзак пишет о том, какая атмосфера царила у них в Пасси: «Я не стану говорить тебе о горе, какое причиняла мне твоя холодность. Несомненно, ты откажешься поверить в то, что я тоже человек и, к сожалению, у меня есть чувства. Будь уверен: если даже раньше мне и казалось, что ты поступил со мною несправедливо, теперь ты прощен. Твоя мать, вдова Бальзак»946.

каждая страница такого письма обходится ему в

[belkafoto.livejournal.com]

С 1842 по 1845 г. он почти никому, кроме Эвелины, не пишет длинных писем. Чтобы она точно знала цену его любви, он говорил, что каждая страница такого письма обходится ему в «60 рублей» (240 франков) потерянного дохода. Большинство писем к другим адресатам имели характер нынешних телефонных разговоров.

как отдых атлету

[belkafoto.livejournal.com]

Все его кумиры были принесены в жертву. Он даже жаловался задним числом на губительную ревность г-жи де Берни. Верил он себе на самом деле или нет, письма показывают, как отчаянно он не хотел, чтобы Эвелина ускользнула от него в последний момент. Отношения с другими женщинами, уверял он, были чисто медицинского свойства; они требовались ему, как отдых атлету.

[belkafoto.livejournal.com]

Трагедия началась после того, как г-жа де Бальзак уехала от сына, передав ключи Луизе Бреньо. Тогда г-жа де Бальзак писала дочери Лоре: «Эта женщина – олицетворение неподкупности и такта. Я совершенно не беспокоюсь, поручая хозяйство ей. Она любит Оноре и хорошо ухаживает за ним»971. Настолько хорошо, что, несмотря на отсутствие образования, Луиза Бреньо также вела его дела. Она научилась разбираться в контрактах, деньги Бальзака тратила так же экономно, как свои собственные, внимательно прислушивалась к тому, что говорили издатели и родственники за спиной ее хозяина… в общем, была почти идеальной женой. Слишком хорошей, чтобы терять ее… День за днем Бальзак порождал в ней надежды, которые он, возможно, даже собирался воплотить в жизнь. В письме, написанном в 1857 г., Луиза вспоминает, что «ужасно грустила», увидев «дом, который мы чуть не сняли в Баден-Бадене, где мы должны были вместе окончить наши дни»972. В письмах Бальзака не упоминаются подобные планы на старость, хотя он в самом деле что-то говорил Эвелине о домике в Пиренеях. Эвелина тут же заподозрила неладное.

[belkafoto.livejournal.com]

и Ханса Кристиана Андерсена. Последний как-то сидел рядом с Бальзаком в салоне графини де Бокарме и одобрительно описал его в виде «шарика с квадратными плечами»991.

[belkafoto.livejournal.com]

До сих пор за путешествием Бальзака на родину легко проследить; но вдруг его следы на карте Европы теряются. 21 октября он был в Дрездене; 3 ноября вернулся в Париж. По официальной версии, он поплыл вверх по Рейну от Майнца до Кельна, ужасно страдая от головных болей, а затем вернулся во Францию через Бельгию1035. Но возможно, что именно в тот отрезок времени они с Луизой Бреньо могли осматривать дом в Баден-Бадене, о котором она вспоминала позже. Должно быть, Луиза проехала через всю Францию ему навстречу, и они поплыли, но не на север, а на юг, провели вместе неделю и вернулись во Францию. Из дома Бальзак сообщил Эвелине, что несколько месяцев, проведенных вдали от письменного стола, «омолодили» его мозг1036. Возможно, за это ему, хотя бы отчасти, следовало поблагодарить свою разностороннюю экономку.

[belkafoto.livejournal.com]

После того как он в феврале 1844 г. двенадцать часов правил корректуру, с ним, по неподтвержденным данным, случился еще один апоплексический удар. Потом у него открылось кровохарканье. «Может быть, все к лучшему», – решил он и повез корректуру в типографию, посетил Сен-Жермен-де-Пре, где, что для него необычно, помолился за Эвелину, пешком дошел до реки, купил мемуары герцога де Лозана на набережной и прочел их в омнибусе по пути домой, в Пасси. Эвелине он сообщил, что сделал из откровений великого любовника единственный вывод: «можно быть счастливым, любя одну женщину»1039.

[belkafoto.livejournal.com]

Бальзак все же расстался с частью «своей драгоценной субстанции» и после жаловался врачу: приняв гашиш, он «не получил того, за что заплатил», а все потому, что он с ранних лет упражнял свои «органы мысли» и оказался невосприимчив к безумию. Хотя он слышал «небесные голоса», «целых двадцать лет спускался по лестнице» и «видел позолоту и картины салона в невероятной роскоши», он считал, что «ничего нового не испытал». Можно сделать вывод об обычном состоянии его психики! Его интерес к наркотику был как личным (в качестве эвтаназии, если Эвелина откажется выходить за него), так и научным. Он предвидел, что когда-нибудь откроют физические причины безумия, и даже мечтал возродить мозг кретина, создав «мыслительный аппарат», – «чудесный эксперимент, о котором я раздумываю последние двадцать лет… Если мы сумеем возродить разум, мы поймем, почему он деградирует»1053.