Клара Шмидт родила

[arbeka]

((Язык воспоминаний простой, интонация слегка странная, пролистывается легко.))
...............
"На случай победы революции — я родилась не в капиталистической стране, не в Ницце, а в Петрограде. В 1967 году, после смерти Эренбурга, для прав наследования потребовалась моя метрика. Я написала в Ниццу и получила справку, что Клара Шмидт (мама изменила свое немецкое имя на интернациональное — Екатерина, как только приехала в Париж) родила девочку Ирину Наталью; отец, естественно, не был указан. Нотариус, повертев эту бумажку, решила, что моей метрикой будет книга мемуаров Эренбурга.
................................
"Первое время по настоянию мамы я носила трусики, ни у кого из девчонок их не было, и все задирали мне платье, обзывали городской. И поэтому, когда с веревки сушившегося после стирки белья украли несколько пар моих трусов, я была счастлива. Теперь я стала окончательно деревенской."
................................
"Мама притащила из Моздока очередной бочонок кагора и, не успев все вино обменять на курагу, уехала в город. Пришла покупательница и попросила меня налить полный кувшин. Я решила обрадовать маму своей распорядительностью. Я видела, как мама из бочонка наливала вино: она засовывала в бочонок резиновую трубку, сосала другой ее конец и его совала в бутылку, держа ее ниже бочонка. У меня все получилось, женщина сказала, что рассчитается с мамой, и ушла. Я накормила детей и вдруг вспомнила о сладком вкусе вина. Мне захотелось распробовать кагор — выпила я, наверное, немного. Помню, что вино мне не понравилось, но когда приехала мама, соседи рассказали, что я, шатаясь и распевая непонятные песни, ходила по деревне. Меня все видели, но никто не знал, куда я делась.

После того как мама решила, что я утонула в речке, и залилась слезами, Наташа вдруг, поняв, что меня ищут, меланхолично сказала: «Ириша спит», — и пальчиком показала под кровать."

https://e-libra.ru/read/408288-ya-videla-detstvo-i-yunost-xx-veka.html

Comments

опоздав на неделю

[belkafoto.livejournal.com]

Наконец мы дотащились до Петрограда.

Нас никто не встретил. Поезд пришел вечером, опоздав на неделю.

показывала на своих волосах

[belkafoto.livejournal.com]

Женя вела хозяйство. Белла была похожа на Илью. Она торговала на Сухаревке сахарином и приносила полотенца керенок, которые она дома разрезала. Была еще одна сестра — Маня[13], слывшая красавицей. Маня была больна манией преследования, и никто не знал, где она жила. В Париж она приехала позже сестер. Во время оккупации Белла и Женя с Юркой выжили, никуда не уезжая. Их никто не выдал, а Маня погибла, ведь никто не знал ее адреса. До войны она изредка приходила к Илье в кафе. Одета она была как нищенка. У нее были пряди волос разного цвета — лиловые, желтые, зеленые. В то время она зарабатывала тем, что показывала на своих волосах клиентам какой-то парикмахерской разные оттенки красок. Я стеснялась тети, а Илья радовался, что она появилась, и отдавал ей все деньги, которые у него были. Брата она боготворила, говорила ему нежные слова, но своего адреса не давала.

сдавали обратно

[belkafoto.livejournal.com]

Все три сестры были убеждены, что в Эренбургах течет голубая кровь. Откуда? Для меня это так и осталось загадкой. Тети были избалованы, но удивительно приспособились к бедности. Никогда ни на что не жаловались. Белла и Женя любили цветы. В Париже они ходили на рынок, когда он закрывался, и подбирали валявшиеся на земле сломанные гвоздики, розы, гладиолусы, а дома составляли букет. Так они украшали свою жизнь. Анна Борисовна, их мать — моя бабушка, считала, что женщины должны быть хорошо одеты. Она приучила их к хорошим и модным вещам. В Париже Белла и Женя придумали, как обмануть нищету. Они покупали в универсальных магазинах то, что им нравилось, надевали платье или блузку с юбкой два-три раза и — под каким-нибудь предлогом — сдавали обратно.

[belkafoto.livejournal.com]

Stierlein — бычок (нем.) . Под этим именем в дневниках фигурирует вторая жена (с 1962 г.) автора Лизелотте Бойерле (р. 1917), в первом браке Лорер. Она защитила докторскую диссертацию по германистике, создала в Немецком литературном архиве г. Марбах-на-Неккаре отдел издательства «Котта» и редактировала в издательстве «Клетт-Котта» (правопреемник) труды своего мужа.

[belkafoto.livejournal.com]

Эрнст Никиш (1889–1967), немецкий политик и публицист; педагог по образованию. С 1917 г. — член СДПГ; 1927–1934 гг. — издатель еженедельного журнала «Сопротивление» («Widerstand»), в котором выступал с теоретическим обоснованием национал-большевизма; в 1937 г. был обвинен в государственной измене и приговорен к тюремному заключению. Эрнст Юнгер познакомился с ним в Берлине в 1927 г. В основанном Э. Никишем в Дрездене (перенесенном позднее в Берлин) журнале «Сопротивление» Э. Юнгер с 1927 по 1933 гг. опубликовал около полутора десятка статей и несколько отрывков из «Сердца искателя приключений. Заметки днем и ночью» (1929) и «Рабочего» (1932). В издательстве при этом журнале Фридрих Георг Юнгер выпустил в 1934 г. книгу своих стихотворений (в том числе тираноборческий «Мак»). Эрнст Никиш был арестован 21 марта 1937 г. и находился под следствием, в 1939 г. по решению «народного трибунала» был приговорен к пожизненному заключению за государственную измену (еще в 1932 г. Никиш написал книгу «Гитлер, злой рок Германии»), Сразу после ареста своего друга Э. Юнгер укрыл у себя его жену Анну и их сына. Несмотря на индивидуальные различия во взглядах на политику (Юнгер понимал себя как наблюдатель, а Никиш — как политический активист), можно при всех условностях говорить об общности их политических позиций по многим вопросам. Есть основания рассматривать «Рабочего» как теоретическое обоснование политической программы Э. Никиша. Из тюрьмы он вышел практически слепым. После войны остался на Востоке и вступил в КПГ (позднее СЕПГ), с 1948 по 1954 гг. читал лекции в Берлинском университете (ГДР), выступал с критикой руководства партии и способствовал событиям 17 июня 1953 г. После Берлинского восстания сложил с себя полномочия депутата Народной палаты ГДР, вышел из партии и переселился в Западный Берлин. В цикле дневников «Излучения» (1939–1948) Эрнст Юнгер выводил его под фиктивным именем Целла(у)рис.

[belkafoto.livejournal.com]

Пришел и Хайнц Юстус; я не видел его с августа 1917 года, с того дня, когда под Лангемарком он со штабом батальона попал в плен. Однажды, под Гюйемоном, они уже оказались единственными, кто уцелел в передряге; этого не должно было повториться — Рохоль, командир, со штабом и ранеными дал англичанам себя опередить; тогда это еще не было связано с большим риском.

В Души, где мы больше года вели почти гарнизонную жизнь, я часто встречал Юстуса как в окопах, так и на постое. Он перешел на службу в пехоту, когда у гусаров ему стало скучно, и остался в моей памяти денди. Есть образы, которые врезаются глубоко, — это как раз тот случай: вот он, возвращаясь из боевого дозора, в предрассветных сумерках вальяжно шагает по деревенской улице. Вечером он с той же вальяжностью полубога угощал элитными импортными сигарами.

Англичане освободили его после четвертой попытки побега, потому что знали толк в спорте. С другой стороны, они стали его побаиваться. Однажды он, переодевшись девушкой, инсценировал самоубийство через повешение. Расчет был на то, что солдат, разносивший пищу, перережет веревку; затея была рискованной, но она удалась.

[belkafoto.livejournal.com]

НА БОРТУ, 13 ИЮНЯ 1965 ГОДА
Сделать закладку на этом месте книги

Около одиннадцати часов за нами заехал Вернер Трабер и отвез нас к судну. Гавани всегда возбуждают, во-первых, как царства титанов, масштабы которых превосходят человеческие, и потом как места с необычным оборудованием. Вдобавок зримое воплощение статических отношений — например, триста ватерклозетов, построенных в ряд на причале.

Друг и организатор этого путешествия препроводил нас на борт теплохода «Гамбург», где мы с ним еще и позавтракали. Каюту украшали розы от него и гвоздики от Юстуса, не забыты были и сигареты с виски. В этой «палате» нам предстоит прожить четыре месяца; она просторна, прекрасно обставлена, с двумя окнами, душем, туалетом и отдельной прихожей. Мы уже загрузили большой багаж.

Отплытие около четырнадцати часов, море спокойно. Вечером пришвартовались в Бремерхафене.

https://e-libra.ru/read/355777-sem-desyat-minulo-dnevniki-1965-1970.html

[belkafoto.livejournal.com]

Впервые эссе было опубликовано в сборнике "Война и воин" в 1930 г. (Ernst Junger. Die totale Mobilmachung. In: Krieg und Krieger (hrsg. v. Ernst Junger). Berlin 1930. S. 10-30). Отдельным изданием текст вышел в Берлине в 1931 г. В основе данного перевода лежит переработанный вариант, опубликованный в Полном собрании сочинений (Samtliche Werke. Bd. 7. Stuttgart 1980. S. 119-142). Ситуация с этим текстом, вызвавшим в свое время большую реакцию в разных кругах читающей публики, обстоит очень сложно. Не только в филологическом, но и существенном плане. На протяжении ряда редакций текст претерпел настолько серьезные изменения, что в каком-то отношении оправданной кажется даже речь о том, что от целого сочинения осталось одно только броское название. Разницу между современными изданиями и окончательным вариантом можно сформулировать приблизительно так: в первых основной план организует понятие нации, ярко выделяется националистический подход, тогда как в последнем устраняется то, что было актуальным в политической ситуации того времени. Вот что по этому поводу писал сам автор в 1980 г.: "Очевидно, тогда было увидено нечто принципиальное. Освобождение ядра от шелухи должно открыть этот вид. В противоположность этому особенность положения между двумя мировыми войнами отступает на второй план, в частности, положение юного немца после четырех лет смертельного напряжения и Версальского договора. Это никак не меняет его исторического значения; для него остается действительной первая редакция". Исходя из этого, лучше иметь в виду сразу обе перспективы, не отбрасывая ни одной из них.