сейчас я сижу без копейки

[arbeka]

сейчас я сижу без копейки

((Когда коммунисты были бедненькими))
.................
Сталин в ответном письме поинтересовался ее учебой, ее экзаменами и их результатами. «Здравствуй, Татька! […] Дела, черт побери… Как только выкроишь себе 6–7 дней свободных, катись прямо в Сочи. Как дела с экзаменом? Целую мою Татьку» (письмо от 1 сентября 1929 года). Не будем забывать, что Сталин в этот момент испытывал физические страдания, находился на вершине власти и собирался обречь свою страну на жестокие – порой кровавые – потрясения в ходе принудительной коллективизации сельского хозяйства. Вся переписка Иосифа и Надежды полна банальностей, потому что их отношения были банальными. Надя, являясь женой человека, который уже становился кем-то вроде нового царя, по-простецки сетовала своему мужу на свои проблемы с транспортом, сообщала о появившихся в Москве очередях за молоком и робко пыталась замолвить словечко за своего брата Федора, которого ей было очень жалко. В этих ее простеньких письмах есть что-то трогательное. Сталин для нее был средством защиты, своего рода покровителем, которому она сообщала о своих радостях и невзгодах. «…в общем мне все же не везет, а именно: утром нужно было быть в ПА к 9-ти часам, я конечно вышла в 8 1/2, и что же, испортился трамвай, стала ждать автобуса – нет его, тогда я решила, чтобы не опоздать, сесть на такси, села, и что же, отьехав саженей 100, машина остановилась, у нее тоже что-то испортилось. Все это меня ужасно рассмешило, но в конце концов в ПА я ждала два часа начала экзамена» (письмо от 2 сентября). Надя также – под стать всем другим женам – просила у своего мужа денег: «Иосиф, пришли мне, если можешь, руб. 50, мне выдадут деньги только 15/IX в Промак., а сейчас я сижу без копейки» (письмо от 16 сентября).

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

и выслал ей вместо пятидесяти 120 рублей.

Начиная с 1930

[belkafoto.livejournal.com]

Начиная с 1930 года охрана Сталина была усилена, и Наде пришлось согласиться на то, чтобы ездить в персональном автомобиле и в сопровождении телохранителей. Однако, будучи скромной и оставаясь верной своему имиджу, она всегда останавливала автомобиль, в котором ехала, за два или три квартала от академии и шла последние несколько сотен метров пешком, чтобы ее товарищи не видели, что ее подвозят на государственном автомобиле. Она, казалось, была очень довольна новой жизнью: встречалась с молодыми людьми своего возраста, среди которых был веселый толстячок, которого звали Никита Хрущев. Он вскоре стал ее приятелем, и она познакомила его со Сталиным.