![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaСын полка
((Пролистывание воспоминаний солдат "по ту сторону фронта", показывает сцены, которые в сов. время не могли пройти цензуру. Потому что с идеологической точки зрения их не объяснить. Проще - наложить табу. И, как часто бывает, граница пролегает не по линии "белые и пушистые" супротив "грязных и не симпатичных". А теми, у кого были какие-то моральные принципы и теми, кто прогибался как тонкая рябина. ))
....................
"Также стоит кратко изложить историю маленького Ноэля, чтобы напомнить о нем тем, кто его знал, но мог уже забыть. В день Рождества часть мотоциклетного взвода находилась на передовой, под артиллерийским огнем противника, если не ошибаюсь, в селе Лозовок. Русские снаряды смели часть изб, словно карточные домики, и моим товарищам удалось извлечь из-под развалин одной из них несчастного, перепуганного, плачущего ребенка, в одних лохмотьях, но целого и невредимого! Будучи от роду лет восьми, он обливался горячими слезами, пока цеплялся за руки и ноги тех, кто только что спас его. Потом ребята откопали останки отца и матери несчастного мальчика и похоронили их. И усыновили ребенка. Общими усилиями удалось скроить для него детскую полевую форму и фуражку. Обули и одели, как только смогли, вполне прилично, словно это был их собственный ребенок, ребенок целого взвода. Чтобы накормить его, каждый отдавал часть своего рациона и приберегал для мальчика все свои конфеты, все сладости. Все эти молодые и старые солдаты старались заменить ему мать! Жаждущие нежности, которой были лишены, они заботились о мальчонке, ревностно оберегая его внутри взвода. Мальчик жил с ними во фронтовой полосе, в их укрытиях и, как и следовало ожидать, получил совсем не то воспитание, какое можно пожелать собственным детям. Не зная его настоящего имени, мальчика окрестили Ноэль, в честь дня, когда его нашли и приняли в свою семью (Noël – по-французски Рождество, а также рождественские песнопения у католиков. – Пер. ).
Находясь в солдатском окружении, ребенок первым делом выучил все бранные слова нашего языка, что правда, то правда.
((Пролистывание воспоминаний солдат "по ту сторону фронта", показывает сцены, которые в сов. время не могли пройти цензуру. Потому что с идеологической точки зрения их не объяснить. Проще - наложить табу. И, как часто бывает, граница пролегает не по линии "белые и пушистые" супротив "грязных и не симпатичных". А теми, у кого были какие-то моральные принципы и теми, кто прогибался как тонкая рябина. ))
....................
"Также стоит кратко изложить историю маленького Ноэля, чтобы напомнить о нем тем, кто его знал, но мог уже забыть. В день Рождества часть мотоциклетного взвода находилась на передовой, под артиллерийским огнем противника, если не ошибаюсь, в селе Лозовок. Русские снаряды смели часть изб, словно карточные домики, и моим товарищам удалось извлечь из-под развалин одной из них несчастного, перепуганного, плачущего ребенка, в одних лохмотьях, но целого и невредимого! Будучи от роду лет восьми, он обливался горячими слезами, пока цеплялся за руки и ноги тех, кто только что спас его. Потом ребята откопали останки отца и матери несчастного мальчика и похоронили их. И усыновили ребенка. Общими усилиями удалось скроить для него детскую полевую форму и фуражку. Обули и одели, как только смогли, вполне прилично, словно это был их собственный ребенок, ребенок целого взвода. Чтобы накормить его, каждый отдавал часть своего рациона и приберегал для мальчика все свои конфеты, все сладости. Все эти молодые и старые солдаты старались заменить ему мать! Жаждущие нежности, которой были лишены, они заботились о мальчонке, ревностно оберегая его внутри взвода. Мальчик жил с ними во фронтовой полосе, в их укрытиях и, как и следовало ожидать, получил совсем не то воспитание, какое можно пожелать собственным детям. Не зная его настоящего имени, мальчика окрестили Ноэль, в честь дня, когда его нашли и приняли в свою семью (Noël – по-французски Рождество, а также рождественские песнопения у католиков. – Пер. ).
Находясь в солдатском окружении, ребенок первым делом выучил все бранные слова нашего языка, что правда, то правда.
