В книжках встречаются

[arbeka]

В книжках встречаются описания детского восторга тех, кого шарахнуло кино. Эти оживающие картинки... они были интереснее реала. Наверное, кто-то так же восхищался буковками, которые сами складываются в слова и звуки.

Кто сейчас входит в число лучших десяти писателей, журналистов? Я - не знаю. А раньше, знал. И это не проблема русской культуры. Так сейчас везде.
Массовая культура, которую и создают, и потребляют массы, стала реальностью. А индивид - виртуалом, тенью Платона.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

https://imwerden.de/publ-2438.html

Георгий Сергеевич Эфрон
«Дневники. В 2 томах. Том 2. 1941—1943 годы»
(2007)

[belkafoto.livejournal.com]

https://e-libra.ru/read/156781-dnevniki.html

[belkafoto.livejournal.com]

За эти 5 дней произошли события, потрясшие и перевернувшие всю мою жизнь. 31-го августа мать покончила с собой - повесилась. Узнал я это, приходя с работы на аэродроме, куда меня мобилизовали. Мать последние дни часто говорила о самоубийстве, прося ее "освободить". И кончила с собой. Оставила 3 письма: мне, Асееву и эвакуированным. Содержание письма ко мне: "Мурлыга! Прости меня. Но дальше было бы хуже. Я тяжело-больна, это - уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але - если увидишь - что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик". Письмо к Асееву: "Дорогой Николай Николаевич! Дорогие сестры Синяковы! Умоляю вас взять Мура к себе в Чистополь - просто взять его в сыновья - и чтобы он учился. Я для него больше ничего не могу и только его гублю. У меня в сумке 450 р. и если постараться распродать все мои вещи. В сундучке несколько рукописных книжек стихов и пачка с оттисками прозы. Поручаю их Вам. Берегите моего дорогого Мура, он очень хрупкого здоровья. Любите как сына - заслуживает. А меня - простите. Не вынесла. МЦ. Не оставляйте его никогда. Была бы безумно счастлива, если бы жил у вас. Уедете - увезите с собой. Не бросайте!" Письмо к эвакуированным: "Дорогие товарищи! Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто сможет, отвезти его в Чистополь к Н. Н.

[belkafoto.livejournal.com]

Асееву. Пароходы - страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему с багажом - сложить и довезти. В Чистополе надеюсь на распродажу моих вещей. Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мной он пропадет. Адр. Асеева на конверте. Не похороните живой! Хорошенько проверьте". Вечером пришел милиционер и доктор, забрали эти письма и отвезли тело. На следующий день я пошел в милицию (к вечеру) и с большим трудом забрал письма, кроме одного (к эвакуированным), с которого мне дали копию. Милиция не хотела мне отдавать письма, кроме тех, копий. "Причина самоубийства должна оставаться у нас". Но я все-таки настоял на своем. В тот же день был в больнице, взял свидетельство о смерти, разрешение на похороны (в загсе). М. И. была в полном здоровии к моменту самоубийства. Через день мать похоронили. Долго ждали лошадей, гроб. Похоронена на средства горсовета на кладбище. 3го числа я закончил переукладку всех вещей (вещи матери - в одну сторону, мои - в другую), и все было готово для отъезда. С помощью Сикорского и Лельки перевез на ручных тележках весь багаж на пристань, сдал на хранение его.

[belkafoto.livejournal.com]

Все эти дни ночевал у Сикорского. Продал на 80 р. продовольствия хозяйке, купил за 55 р. башмаки в универмаге. Простился с Димкой, Загорскими, Лелькой и к вечеру 3го был на пристани, где ждал парохода вместе с неким Осносом (доцентом ИФЛИ), который возвращался в Чистополь из Елабуги и значительно помог мне в таскании вещей, билетах и т.д. Хорошо, что я с ним поехал. Пароход "Москва" был битком набит - а en йclater1 - эвакуированными, мобилизованными, все это воняло и кричало, и сесть туда не пришлось - не пускали. Наконец - часам к 12и ночи - сели на пароход "Молотов - Скрябин" в 3й класс, перетащили вещи и утром 4го были в Чистополе, после очень душного путешествия с грязными цыганами и пьяными мобилизованными. Хорошо, что я быстро уехал из Елабуги - там мне было невмоготу и все противно и растравительно. Приехав в Чистополь, я позавтракал у Осноса и пошел к Асеевым. Асеев был совершенно потрясен известием о смерти М. И., сейчас же пошел вместе со мной в райком партии, где получил разрешение прописать меня на его жилплощади. В тот же день - вчера, перевезли - я и Н. Н. - все вещи от пристани к нему домой. Мы начали обсуждать положение. Дело в том, что Асеев с женой вызываются в Москву, так что на них опираться в Чистополе не приходится.

Учитывая то, что в интернат меня, очевидно, не примут - 16 лет и кто будет платить? - и мое нехотение пропадать в Чистополе в какой-то ремесленной школе, мое решение сегодня к утру было окончательно принято: я возвращаюсь в Москву и устраиваюсь там. Там - Литфонд, там - люди, знают и ценят М. И., там, быть может, помогут Муля и тетки, там, прежде всего - Москва-столица. Самое трудное - доехать, получить разрешение. Это - главное. Мы с Асеевым сообразили так: скоро будет в Чистополе созван совет представителей Литфонда. На этом совете Асеев походатайствует о том, чтобы мне выдали бумагу следующего содержания (примерно):

"Ввиду смерти матери эвакуированный такой-то направляется в Москву для учебы, т.к. в Чистополе ему нет средств на существование". Эта бумага должна мне обеспечить беспрепятственный проезд до Москвы. Кроме того, я - учащийся, паспорт у меня - московский, так что вряд ли будут особые препятствия для пропуска меня в Москву.

[belkafoto.livejournal.com]

Другое дело, что в Москве трудно будет снять комнату, учиться, как-то на что-то жить. Лишь бы до нее доехать. Оставил бы вещи на хранение, позвонил бы Муле, пошел бы в Литфонд с письмом от Асеева (которое он напишет, если я поеду) и в конце концов наверное бы устроился. Самое трудное, страшное - доехать, чтобы пропустили, не вернули с полдороги. Но все это может лопнуть, я - ни в чем не уверен. Авось Асеев устроит как-нибудь мой проезд. Поеду один, очевидно, - страшновато. Но разве я чего-нибудь серьезно боюсь? Самое трудное, возможно, впереди, самое страшное - позади. Дожидаясь окончательного решения насчет моего отъезда в Москву, я занялся продажей вещей матери. Сегодня утром, благодаря содействию сестер жены Асеева, продал вещей носильных, белья и пр. на 650 р.

Денег - итого - у меня примерно рублей 1.060. Это неплохо. И еще продам вещей, не знаю на какую сумму - рублей на 500, наверное. Отнес некоторые вещи в комиссионку. Tant pis1, если не продадутся до моего отъезда - ничего. Лишь бы доехать до Москвы, там - увидим. Здесь мне тухнуть нечего. Москву дней 10 не бомбили. Бомб я не боюсь, и в Москве у меня больше шансов устроиться, чем здесь.

[belkafoto.livejournal.com]

Кроме того, купил чулки и книги для школы.

[belkafoto.livejournal.com]

Достоинство вечеринки: наелся меду, коржиков, конфет, напился чаю. Кормят вообще-то хорошо, но порции маленькие. Я подкармливаюсь в ресторане. Обожаю сидеть в столовой, старая привычка сидеть в кафе отразилась и здесь. Вообще-то я пока трачу деньги беззаботно, потому что они есть. Но трогать "основной фонд" в 2.500 р., который лежит в вещах у Асеева, пока не буду. Сегодня получил от каких-то продаж у Асеева 120 р. Каждый день подкармливаюсь в столовых. Пристрастился к портвейну - выпиваю ежедневно по 2 стакана: подкрепляет и вкусно.

[belkafoto.livejournal.com]

Сегодня окончательно выяснилось, что в колхоз я не поеду - по медицинскому освидетельствованию оказалось, что у меня слишком маленькое сердце - par rapport1 к общим пропорциям; примерно раза в два меньше, чем следует, и на работы меня не отправят.

[belkafoto.livejournal.com]

Все эти два дня работал над идиотской "общественной нагрузкой", состоящей в переписке всех ребят детсада и интерната. И то в РОНО оказались недовольны. Х.. с ними. У меня пропали две заграничные авторучки - очевидно, их стибрили какие-нибудь малыши. Сволочи! Получил 150 р. за башмаки. Продалось в комиссионке пальто за 700 р. Мне дали 600. Зa fait2 3000 в багаже у Асеева. Страшно досадно за обе авторучки - заграничные. Одну я стибрил у Митьки, другую унаследовал от М. И.

[belkafoto.livejournal.com]

Вообще вопрос о прописке - щекотливого свойства. Дело в том, что, прописавшись, я где-то встаю на учет; меня могут в любую минуту взять и послать на какие-нибудь окопные работы, мобилизовать куда-нибудь, обучать военделу и т.д.

[belkafoto.livejournal.com]

Еще вопрос: скажем, выйдет у меня с этой работой с "Окнами ТАСС" (в чем я сильно "сумлеваюсь") - не повлияет ли это на мою судьбу в резко отрицательном смысле? - В случае прихода немцев в Москву, bien entendu6. С другой стороны, конечно, нужно хвататься за первую возможность работы, потому что же надо чем-то заниматься.

[belkafoto.livejournal.com]

Деньги текут - по моей вине: я слишком много трачу на хорошую еду, pвtisseries4, рестораны, но удержаться трудно - это contre-coup5 после Елабуги и Чистополя.

[belkafoto.livejournal.com]

До чего приятно писать. Пока я пишу эти строчки, у меня впечатление, что я исполняю вроде ритуала, пишу свое духовное завещание, фиксирую мои последние моральные пожелания.

[belkafoto.livejournal.com]

Я и Кочетков твердо решили никуда не ехать и не идти. Кочетков в своем домоуправлении заявил о своей эвакуации и с тех пор живет у жены, на Брюсовском переулке. Если получит мобилизационную повестку, то, во-первых, она придет не на Брюсовский, а по месту жительства, где его не будет, чтобы получить ее. Если же будут артачиться на Брюсовском, то он покажет свою справку об эвакуации (он ее сохранил) и скажет, что живет у жены, так как сегодня-завтра собирается с ней эвакуироваться. Если же его призовут, то и в военкомате он покажет справку об эвакуации - авось поможет…

[belkafoto.livejournal.com]

https://imwerden.de/publ-2591.html

Мария Иосифовна Белкина
«Скрещение судеб (Попытка Цветаевой, двух последних лет ее жизни...)»
(1992)

[belkafoto.livejournal.com]

Запоминался взгляд — нс глаза. Глаза — у дочери Али. Недаром, посвящая ей «Конец Казановы», она написала «венецианским ее глазам»... А у нее самой именно взгляд. Ощущение было, словно к тебе прикоснулись холодным, стальным скальпелем... Операция не из приятных, но мгновенная. Потом целый вечер можно было провести в одной комнате и не встретиться глазами. Она не отводила их, не прятала, просто не смотрела. Смотрела на папиросу, которая ей всегда сопутствовала. На огонек спички. Казалось, загадывала: сбудется — не сбудется, догорит — не догорит...Когда собеседник не смотрит в глаза, это производит тягостное впечатление, вызывает недоверие, даже неприязнь. Но тут этого нс было, как не было, впрочем, и собеседника в том прямом значении слова, как это принято понимать.

[belkafoto.livejournal.com]

У монолога иные законы, а встреча с Мариной Ивановной чаще всего и прежде всего была — се монолог. Монолог можно произносить, расхаживая по комнате, стоя вполоборота или даже отвернувшись к ог ню, глядя на горящие поленья или в окно, и вовсе не обязательно смотреть тебе в глаза. Ведь это разговор не с тобой, с самим собой, вслух при тебе, а ты — только повод, временно доверенное лицо, которому дозволено присутствовать...

[belkafoto.livejournal.com]

Там в один день прошли парламентские и президентские выборы.

В Индонезии от переутомления при подсчете голосов погибили 272 сотрудника избирательных комиссий, сообщил Reuters пресс-секретарь Центризбиркома страны. Еще около 1900 человек госпитализированы.

17 апреля там проходили выборы президента, членов обеих палат парламента и местных законодателей. Явка в четвертой по населению стране в мире составила более 80% (более 150 млн проголосовавших). Всего путем голосования выбирали из почти 240 тыс. кандидатов на 20 тыс. мест. Официально результаты подведут 22 мая.

В Минфине обещали выделить компенсации семьям погибших, министерство здравоохранения после первых сообщений о смертях членов избирокомов выпустило специальный циркуляр о необходимости соблюдать трудовую дисциплину.

[belkafoto.livejournal.com]

https://imwerden.de/publ-4924.html

Анастасия Ивановна Цветаева
«Моя Сибирь»
(1988)

[belkafoto.livejournal.com]

«Сережа жил тогда у меня, и я его „воспитывала“. Потом он заболел туберкулезом, и мы отправили его в Коктебель лечиться. Вернулся оттуда очень загорелый и очень худой, и каждый день писал письма кому-то. Это меня очень взволновало, т. к. в это время все газеты печатали о каком-то преступлении, кот-е началось с переписки — молодой человек с кем-то переписывался, а потом его зарезали. Наконец я не выдержала и спросила — кому это он так часто пишет? Он отвечает: „Знаешь, Нютя, я женюсь, а пишу своей невесте“. Я была поражена, ведь Сережа был совсем мальчиком. Спрашиваю его о невесте. Он говорит, что это — самая великая поэтесса в мире, зовут ее Марина Цветаева, и кроме того она — дочь профессора, директора Румянцевской библиотеки.

Я спрашиваю — а на что же вы жить будете, ведь ты даже гимназии не кончил! Сережа говорит, чтобы я не беспокоилась, что Марина — богатая (мне не понравилось, что он так сказал, а он это сказал, чтобы меня успокоить!), что первое время они „так“ проживут, а потом будут зарабатывать, Марина — стихами, а он — прозой.

[belkafoto.livejournal.com]

Я привела подробное описание дома в Трехпрудном потому, что сама Цветаева, греясь его теплом всю жизнь, ни разу не показала его в таких бытовых деталях. Возможно, виною была ее близорукость: она не присматривалась к вещам и людям, а прислушивалась к ним. Это стало ее сущностью: минуя внешнее, она во всем искала внутреннего ритма и смысла.

[belkafoto.livejournal.com]

Субъективно, но и с желанием понять вспоминала Валерия Цветаева о появлении мачехи: «Была она человек лояльный, прямой, но характера резкого, несдержанного и к другим нетерпимого.

Грубых, обидных наказаний ко мне не применяли никогда, но и тепла, ласки никогда не было. Получилось между нами отчуждение, и я стала как-то дичать.

Позже поняла я, что Мария Александровна, до двадцати двух лет жившая очень замкнуто, взялась за непосильную для себя задачу: войти в чужое гнездо, стать матерью чужих детей, доброй женой человека мало знакомого, вдвое старше себя...

И сразу же начались метания: чужое гнездо разорить, на свой лад его переделать так, чтобы от прежнего духу не осталось; ясно стало, что чужих детей почувствовать родными – бремя тяжелое, нет к тому ни навыка, ни большой охоты; сживаться с добрым, но чужим человеком, – вот к чему свелась неиспользованная молодость да еще при требовательном, крутом нраве...» Это заключение субъективно и не совсем справедливо, но такое отношение к мачехе Валерия Цветаева пронесла через всю жизнь.

[belkafoto.livejournal.com]

В пансионе их встретили с радостью. Здесь царили доброжелательность и семейный уют, пансионерки дружили между собой и уважали сестер Лаказ и учителей. Перемены, прогулки в городе и пансионском маленьком садике, даже занятия проходили легко и весело. Все были добры к русским девочкам. Этому трудно было сопротивляться, и Марина с Асей с головой окунулись в – еще одну! – новую жизнь и во французский язык. Ася оказалась самой младшей в пансионе, Марину, которой не было еще одиннадцати, приняли в свой круг старшие воспитанницы; умом и развитием она была вровень с ними. Училась она легко и с удовольствием, опять делала успехи в занятиях музыкой, строгий учитель был ею доволен. В Лозанне она начала носить очки, близорукость уже мешала читать ноты и мелкий шрифт. Читала она, как всегда, много, теперь – по-французски.

[belkafoto.livejournal.com]

, а шутка про «вершина эволюции — это рюмка коньяка с лимоном»