Женщина в белом

[arbeka]

Женщина в белом

Приближаясь к общественной столовой для нуждающихся кис, заметил даму. Размерами где-то с меня. Она вглядывалась в пожухлую травку и взывала, стараясь придать звукам известную нежность: "лУна, лУна! Где ты, сучка противная!?"
Огибая молодку, посочувствовал горю и поинтересовался внешним видом пропавшей.
"Белая с черным. Я живу на 4 этаже, так что спрыгнуть она не могла. Но у меня есть сосед"...
Сообщил, что некоторое время и расстояние назад, видел киску. Но она была только в черном, белых одеяний, во всяком случае издалека, я не узрел.
Дева двинулась в указанном направлении.
Вспомнив из какой я страны, дал (еще один) совет.

Мне казалось, что тема, для меня по крайней мере, на сегодня закрыта.
Но возвращаясь с прогулки, нос к носу столкнулся с черно-белой кисой.
В руки не далась, но сомнения посеяла.

Comments

мягко скажем

[belkafoto.livejournal.com]

«В Новосильцеве нашел я начальника, которого лучше и придумать нельзя, начальника, чуждого всякого начальствования. С первых дней приезда сделался я у него домашним; в течение нескольких лет, до дня отъезда моего, эти отношения ни на один день, ни на одну минуту не изменялись». Это позднее «Автобиографическое введение», и в нем Вяземский, мягко скажем, не совсем точно вспоминает свои взаимоотношения с Новосильцевым. Уже в 1818 году князь Петр Андреевич начал язвительно прохаживаться по начальству в письмах, иногда резко и откровенно, иногда завуалированно — это зависело от того, с оказией ли идет письмо или по почте. Называет его иронически «Букой» и «Николаем Чудотворцем», с пренебрежением сообщает о том, что Новосильцев чужд всякому творчеству, ленив, о международных событиях узнает от своего камердинера-англичанина; что он не умеет обращаться с поляками, что он ничего не читает и гордится этим[27]… В общем, князь его «раскусил». Больше всего его злило то, что Новосильцев «холопствует» и плодит холопов вокруг себя. Одним из главных подхалимов был чиновник Байков, который открыто начал интриговать против Вяземского… Этому крапивному семени не нужны были ни конституция, ни честная служба, ни благо России. Россия далеко и воплощалась для них в чинах и крестах…